— Ты привел ее сюда, — сказала она.

Эйран шагнул вперед.

— Отойди от Сердца.

— Поздно.

— Селеста.

— Не называй меня так, будто еще имеешь право просить.

Марина остановилась чуть позади Эйрана. Тело уже начинало сдавать: ноги дрожали, в висках стучало, а воздух зала был тяжелым, горячим и ледяным одновременно. Но метка держала ее на ногах.

Кай встал справа от нее, меч в руке.

Ферн тихо пробормотал:

— Конечно. Почему бы всем не собраться у магического сердца с трещиной? Идеальное место для больных.

Мариус посмотрел на Марину.

— Леди Дрейкхолд. Или мне уже следует обращаться иначе?

Эйран резко повернул голову.

— Мариус.

— О, вы теперь знаете? Как неловко. Зеркало слишком разговорчиво для предмета, который сто лет считали утраченным.

Марина сказала:

— Вы плохо прячете вещи, которыми часто пользуетесь.

Он улыбнулся.

— А вы быстро становитесь дерзкой для женщины, которая еще вчера не знала, как держать собственную жизнь.

— Я учусь на чужих ошибках. Ваших особенно.

Селеста дернулась.

— Замолчи.

Марина посмотрела на нее.

— Нет. Ты три года наслаждалась чужим молчанием. Придется привыкать к звуку.

Селеста подняла сосуд.

Внутри плеснулось что-то темное.

Эйран сделал шаг и застыл.

Марина поняла:

— Ваша кровь?

Он не ответил.

Селеста улыбнулась.

— Та самая ночь черной трещины. Ты был ранен, помнишь? Ты лежал у Сердца, такой сильный и такой беспомощный. Я спасала тебя. Все говорили, как я предана Дрейкхолду.

— Ты взяла мою кровь, — сказал Эйран.

— Я взяла то, что мне было обещано до того, как в этот дом привезли ее.

Она указала на Марину.

— Ливия не отнимала вас, — сказала Марина. — Она вышла по договору. Мужчина, который стоял у алтаря, сам сделал выбор.

— Выбор? — Селеста рассмеялась. — У великих домов не бывает выбора. Есть клятвы, Совет, кровь, роды. Меня отодвинули, потому что мертвая ветка Арденов вдруг понадобилась Сердцу. А потом выяснилось, что и она пустая.

— Не пустая. Запечатанная.

— Какая разница?

— В том, что пустоту не крадут.

Селеста на миг замолчала.

Мариус мягко произнес:

— Довольно женских счетов. Мы собрались не для этого.

— А для чего? — спросил Кай. — Дать очередной мертвой женщине красивое объяснение?

Мариус перевел на него взгляд.

— Лорд Кай. Как трогательно, что вы наконец спустились туда, где умерла ваша тайная жена.

Кай побелел.

Эйран шагнул вперед, но Марина тихо сказала:

— Не дайте ему вести разговор.

Эйран остановился.

Мариус заметил. Глаза его сузились.

— Как быстро вы нашли влияние на дракона, миледи.

— Нет. Просто я говорю то, что он давно должен был услышать.

Сердце ударило сильнее.

Белая трещина в кристалле дрогнула, по залу прошел холод.

Селеста подняла сосуд выше.

— Если вы сделаете еще шаг, я вылью кровь.

Эйран застыл.

— Что произойдет? — спросила Марина.

Мариус ответил охотно, почти как учитель:

— Сердце рода признает новую связь. Кровь главы, кровь Вирн и поврежденная клятва супруги. Если все сложится красиво, лорд Эйран потеряет часть власти над источником. Селеста получит право временной хранительницы. Совет будет вынужден признать ее единственной женщиной, способной удержать трещину.

— А Ливия?

— А Ливию объявят опасным вмешательством. Ее метку выжгут. Возможно, она даже переживет процедуру.

Селеста посмотрела на Марину с ядовитой улыбкой.

— Ты ведь сильная. Переживешь.

— Как Лиара? — спросила Марина.

Селеста вздрогнула.

Кай резко поднял голову.

Мариус впервые потерял часть спокойствия.

— Не произносите это имя здесь.

— Почему? Сердце может вспомнить?

Белая трещина в кристалле вспыхнула.

Эйран посмотрел на Марину. Кажется, понял.

Сердце реагировало не только на кровь.

На правду.

Марина сделала вдох.

— Лиара Норт была женой Кая Дрейкхолда по крови. Ее привели к Сердцу и оставили без защиты. Потом сказали, что лед ее отверг.

Кай стоял рядом, бледный, но не отвел глаз от Сердца.

— Лиара Норт была моей женой, — сказал он громче. — И я позволил стереть ее имя.

Сердце ударило.

По залу пробежала волна серебра.

Селеста пошатнулась.

Мариус резко поднял руку:

— Молчать.

Марина продолжила:

— Ливию Арден Дрейкхолд заставили писать письма без ее воли. Ее дар запечатали после свадьбы. Ее память стирали у зеркала свидетельств. Ее смерть хотели назвать истерикой.

Эйран медленно произнес:

— Ливия Арден Дрейкхолд была моей законной женой. Я не защитил ее. Не увидел. Не поверил бы ей, даже если бы она пришла. И этим дал вам власть над ней.

Сердце ударило снова.

Трещина в кристалле не исчезла, но вокруг нее вспыхнул золотой свет.