— Леди Ровена сообщает, что в замке распространяются опасные слухи о леди Дрейкхолд. Она требует немедленно опровергнуть их перед старшими слугами и домовой стражей.

Марина выпрямилась.

Слабость тут же ударила в голову, но она удержалась.

— Какие слухи?

Гарт после паузы ответил:

— Что леди Дрейкхолд очнулась другой. Что она оскорбила леди Вирн. Что метка на полу была колдовством Арденов. И что вчерашняя ночь… была попыткой леди Дрейкхолд шантажировать главу рода.

Мира ахнула.

Эйран побелел от гнева.

Марина, наоборот, успокоилась.

Вот она.

Настоящая война.

Не в спальне. Не у алтаря. Не между женой и любовницей.

Война за версию событий.

Кто первым расскажет историю, тот и владеет правдой.

— Отлично, — сказала она.

Эйран повернулся к ней.

— Отлично?

— Да. Я как раз устала лежать в тени.

— Вы никуда не пойдете.

— Разумеется. Я туда поеду.

— Нет.

— Да.

— Вы потеряли кровь.

— Зато не потеряла язык.

— Ливия, если вы появитесь сейчас перед слугами, это станет зрелищем.

— Именно.

Он смотрел на нее, не понимая.

Марина говорила тихо, чтобы хватило сил:

— Они уже делают из меня безумную, слабую, опасную жену, которая шантажирует мужа. Если я спрячусь, слух победит. Если я появлюсь — бледная, живая, с повязкой на руке, но спокойная — все увидят разницу между рассказом Селесты и мной.

— Это риск.

— Все, что я делаю с утра, риск. Просто впервые риск выбираю я.

Эйран молчал.

Мира подалась вперед:

— Миледи, прошу, вам правда нельзя…

Марина взяла ее за руку.

— Мне нельзя снова стать удобной.

Служанка закрыла рот.

Эйран резко сказал Гарту:

— Кресло. Плащ. Четыре стражника. И позвать мастера Ферна.

— Да, милорд.

— Не для того, чтобы он меня остановил, — добавила Марина.

Эйран посмотрел на нее.

— Для того, чтобы он не дал вам умереть от упрямства в коридоре.

— Заботливо.

— Практично.

— Пусть будет так.

Через десять минут она снова сидела в кресле на колесах, укрытая темным плащом с серебряной застежкой. Мира шла рядом, белая, но решительная. Мастер Ферн бурчал, что в этом доме больных скоро начнут выносить на турниры ради укрепления духа. Гарт вел стражу впереди.

Эйран шел рядом.

Не впереди.

Рядом.

Замок смотрел.

Теперь уже открыто.

Слуги замирали у стен. Пажи выглядывали из-за колонн. Где-то наверху мелькнуло лицо молодой горничной. По коридору шепот катился, как сухие листья по камню.

Леди Дрейкхолд.

Жива.

Не в запертых покоях.

Рядом с лордом.

Не плачет.

Малая гостиная оказалась не такой уж малой. Высокие окна, черные колонны, гербы на стенах, широкий камин, у которого уже стояли леди Ровена и Селеста.

Селеста была в светлом платье. Не в красном, как утром, а в нежно-голубом, почти невинном. Волосы убраны мягко, глаза влажные. На лице — след обиды, идеально рассчитанный для свидетелей.

Ровена держалась прямо и холодно.

В зале уже присутствовали старшие слуги, несколько стражников, управляющий Краст, пара домовых чиновников и две дамы из окружения Ровены. Слишком много для семейного разговора. Достаточно для публичного давления.

Когда Марину ввезли в зал, разговоры стихли.

Селеста первой шагнула вперед.

— Ливия, зачем же вы поднялись? Вам нельзя волноваться. Я так беспокоилась, когда услышала, что вы…

— Что я что? — спросила Марина.

Селеста запнулась.

— Что вы не совсем здоровы.

Марина окинула взглядом зал.

Медленно. Спокойно.

Пусть смотрят.

Бледное лицо. Повязка на руке. Прямая спина. Ни слез. Ни истерики.

— Какая заботливая у моего мужа любовница, — сказала она. — Уже второй раз за день беспокоится о моем здоровье при свидетелях.

В зале кто-то задохнулся.

Ровена побелела.

Селеста пошатнулась, будто ее ударили.

Эйран закрыл глаза на короткий миг. Потом открыл и не сказал ей замолчать.

Хорошо.

Очень хорошо.

— Ливия! — голос Ровены прозвучал как удар хлыста. — Вы переходите все границы.

— Нет, леди Ровена. Я впервые их обозначаю.

Селеста прижала пальцы к губам.

— Я не понимаю, за что вы так жестоки ко мне.

— Понимаете.

— Я не виновата, что ваш брак…

— Осторожнее, — сказала Марина тихо.

Селеста замолчала.

Марина чуть подалась вперед.

— В этом зале собрались люди, которым уже успели рассказать, что я безумна, больна, опасна и пытаюсь шантажировать лорда Дрейкхолда вчерашней ночью.

Ровена резко посмотрела на кого-то из слуг.

— Я не употребляла таких слов.

— Но достаточно умны, чтобы другие употребили их за вас.

Леди Ровена сжала губы.