Но тут подтянулся Максим. Поздоровавшись с цветущим и довольным риелтором, Ветров принялся докапываться до каждой мелочи. И вот тут сияющий дядька потух, поняв, что имеет дело не просто с толстосумами, а с грамотными людьми. А я вздохнула с облегчением: Максим задавал такие вопросы, требовал такую информацию, что мне стало ясно — кафешке быть!

Через час интенсивных переговоров взмокший риелтор уже готов был сбежать от въедливого Максима, когда тот, кивнув, сообщил, что получил всю исчерпывающую информацию. Мужик с выражением неописуемой радости вытер вспотевший лоб и принялся доставать бумаги. Но тут на арену вышел молчавший до сих пор Леонид. И куда девалась его ленивая мультимиллионерность? Молодой парень превратился в младшую копию своего старшего брата. На этот раз разговор шёл о финансах и договорах. Вот в этом я ещё меньше понимаю, поэтому устало присела на пыльный подоконник в ожидании окончания беседы, которая всё больше напоминала экономические баталии с эффектом мозгового армреслинга.

— Лёнька, хоть и оболтус великовозрастный, но когда речь идёт о деле, он молодец, — тихо сказал Максим, присаживаясь рядом. — Можешь не сомневаться: цену собьёт до минимальной. Ты посмотрела? Устраивает?

— Спрашиваешь, — буркнула я. — А ты представляешь, сколько нужно сюда ещё вложить? Сколько нужно сделать? И для чего это вообще? Благотворительность? Что-то не верится. В чём подвох?

Задавая эти вопросы, я внутренне сжалась: вдруг Максим сейчас откажется? И моя надежда, робко блеснувшая в конце длинного туннеля, исчезнет?

Мужчина устало потёр лицо, и я заметила, что глаза у него припухшие и красные. Так бывает, если долго не спать.

— Мы с Лёнькой сутки сидели в интернете, изучая все вопросы организации миникафе. Согласен, потребуется ещё помощь специалистов помимо ремонта. Но с этим неожиданно взялся помочь отец. Начальный капитал у меня есть. Конечно, первое время придётся туго. А насчёт благотворительности… — тут он взглянул на брата и улыбнулся. — Знаешь, у отца ведь несколько кафе и пара ресторанов. Работа налажена, приносит хороший доход. Жалко продавать. Хотелось оставить в семье. Но, видишь ли, я не горю желанием заниматься всем этим. Участвовать — пожалуйста, но не с головой окунаться. Сестрёнка с мужем стараются, да только руководители из них никакие. У Лёньки получилось бы. Только он, паршивец, упёрся, хотя раньше искренне проявлял интерес. Думаю, это после того, как родители вмешались в его личную жизнь, не дали жениться на любимой девушке. Вот он и взбрыкивает до сих пор. Я подумал, что идея организовать маленькое кафе вне отцовской сети, хороша тем, что брат остынет и вернётся в семейный бизнес.

— А это кафе? — осторожно спросила я. Мало ли, может у Макса подумывает продать его, когда план по возвращению блудного сына в семейное бизнеслоно сработает. А мне тогда куда деваться? Опять всё сначала начинать?

— Если оно будет приносить прибыль, то продавать его смысла нет. Пусть будет. Отец окажет нам только консультационную помощь, а финансы — все наши. Будем крутиться. Поэтому предлагаю после подписания договора аренды поехать всем ко мне. Составим конкретный бизнес-план, обговорим все детали, и завтра начнём. Родители очень хотят, чтобы Леонид стал во главе семейного бизнеса. А его увлечение ювелирным делом пусть остаётся, как хобби. Нельзя же целыми сутками гореть на работе, так и выгореть можно. Ювелирка будет его отдушиной, тем более независимость от продаж своих поделок даст брату свободу в творчестве. И я уверен, его изделия ещё заявят о себе. Но он не будет ограничен временными рамками для изготовления заказов, будет работать для души. Ну, а там видно будет. Может, его дети в своё время встанут у руля семейного бизнеса, — тут он внимательно посмотрел на меня, задержал взгляд на губах, улыбнулся. А меня обдало волной жара. — Да и ты крепко встанешь на ноги. Хорошими специалистами не разбрасываются.

И в этот момент я поняла, что моя мечта тесно связана с мечтой Макима. Кафе полуфабрикатов — это не просто наш с ним бизнес, это моя «терра инкогнито», мой холст, на котором я буду писать свою новую жизнь. И краски я возьму самые яркие!

Тремя часами позже мы сидели на кухне в квартире Максима и «совещались». Да, именно в кавычках, потому, как об организации кафе они знали намного больше. Перво-наперво, мы утвердили стартовый ассортимент, потом меня посадили за расчёт необходимого количества продуктов, а мужчины принялись планировать само помещение. К вечеру приехал Ветров-самый-старший. Леонид, в начале, категорически отказывался от его помощи, но мы его уговорили. К вящему восторгу Бусинки дебаты затянулись далеко заполночь. И я бы не заметила, что уже «завтра», но позвонила Ольга, и отчитала меня по полной программе. А потом и сама прикатила, так сказать, для контроля. Чтоб меня, такую нежную и ранимую, никто не обидел.

Пока мужчины решали вопросы ремонта и оборудования, Ольга решила заняться сайтом. Оккупировав компьютер Макса — ноут он утащил на кухню, — она нагенерировала кучу картинок для визуализации нашей продукции, всё красиво оформила, зарегистрировала на каком-то домене или что-то в этом роде, даже почту создала, чтоб туда заказы приходили. В общем, взяла на себя всю рекламно-информационную часть. Я только глазами хлопала, как у неё это всё здорово получалось. Не обошлось, конечно, без казусов. Тут уже я выступила в роли консультанта. Короче, к утру сайт был готов. На первой странице красовалась будущая вывеска, где два толстеньких пельмешка танцевали на тарелке, держась за виртуальные руки, и мерцал слоган: Вкусный обед без хлопот — доставка прямо в рот!»

— А что? — Ольга упёрла руки в боки, когда Ветров-самый-старший критически изогнул бровь, прочитав его. — Район новый, заселён и будет ещё заселяться молодёжью, семьями с детьми, подростками. А они знаете, как не любят готовить? А тут — готовая еда! И недорого! Потому, что не кафе и не ресторан! И не всякие там бургеры-хотдоги, а нормальная человеческая еда!

Уплетавшая уже который пельмень с рыбой Буся, согласно чавкнула.

— Вон, даже кошка наяривает! А коты, как известно, обладают тонким нюхом, и всякую дрянь есть не будут! — привела Ольга последний аргумент.

— Ладно, молодёжь, — Семён Яковлевич поднял руки, — сдаюсь. Пусть будет так. Деньги ваши, идея ваша, вам и карты в руки!

И разогнал всех спать.

Полина Громова.

Первый луч солнца прокрался сквозь неплотно закрытые шторы. Я проснулась самая первая. Мужчины по-рыцарски уступили нам с Ольгой спальню, а сами умостились в гостиной. Буся, конечно, из женской солидарности ночевала с нами. Как только я завозилась, она сразу начала потягиваться, подставляя пушистое пузико для почесушек. Как тут устоять?

После утренних кошачьих нежностей мы с ней пошли на кухню. Меня ждёт новый день и великие дела! Оля сегодня работает во вторую смену, успеет заехать домой, переодеться и привести себя в порядок. А я хотела с утра забежать к Фёдору Ивановичу и отдать ему тот самый гарнитур. И поблагодарить. Очень он меня выручил. Я в нём чувствовала себя Хозяйкой медной горы, не меньше! Верну шкатулку и тогда уже полностью окунусь в своё кафе. Ой… «Своё кафе!». Я несколько раз повторила про себя эти заветные слова, и такая энергия забурлила, что, казалось, горы сверну, и котлован для моря руками вырою!

Энергия энергией, но желудок требует вполне материальной пищи. Заглянула в холодильник. Мда. Колбаса, сосиски, яйца, молоко, сыр… Блинчиков напечь? Соблазнительно… Нет, это долго, на такую ораву-то. Ладно, мы с подружкой, но у нас тут два здоровых мужика имеются, им, минимум, по десятку блинов надо. Не успею. Так, а сколько яиц в ветровских закромах? Два десятка. Хватит. Пожарю омлет Пуляр[A1]. Нам с Ольгой — классический, а мужчинам — с колбасой и сыром.

Решено! С этими мыслями я принялась колдовать над кулинарным шедевром. Буся наблюдала за мной, одобрительно мурлыкая и ожидая кусочка сыра и колбасы.