Знаю, что жизнь не всегда будет безоблачной, что нас ждут и радости, и горести. Но верю — вместе мы сможем преодолеть всё, что наша любовь будет путеводной звездой, которая укажет верный путь в любой ситуации. Я готов отдать Полине всё, что у меня есть, всё свое сердце, всю свою душу, всю свою жизнь. Потому что она стала для меня не просто моей женщиной, она стала моим смыслом жизни, моим счастьем, моей любовью.

Три месяца спустя.

Полина Ветрова.

— Так, теперь мы можем увеличить рекламный бюджет, — бормотала Ольга себе под нос, подсчитывая выручку. — И даже нанять таркетолога. А то я скоро уже вздуюсь, и толку от меня не будет.

Я покосилась на чуть округлившийся животик подруги и тихо вздохнула. Быстро у них с Леонидом наследник получился. Ещё до свадьбы. Да какое «до свадьбы»? Они заявление подавали, уже будучи беременными, правда ещё тогда об этом не знали, но всё же. Узнали через две недели. А перед регистрацией Ольга несколько раз нервно переспрашивала меня:

— Поль, ты точно не будешь кричать «Ольга, беги!»? Куда я с пузом? — и обнимала свой пока ещё плоский живот.

Я только улыбалась и отмалчивалась. Не рассказывать же подруге, как буквально несколько минут назад заловила её жениха сразу, как он в зал вошёл, и прижала его к стенке? С моим весом это было сделать легко. Прижала и предупредила, что «если что», разговор у меня короткий. Дедушка чабаном всю жизнь проработал, так что я знаю, как с бараньими ножницами управляться. Правда, не стала уточнять, что это всё по рассказам бабушки знала. Пусть озадачится.

— Ты чё, Поль? — хлопал глазами Леонид. — Я ж Ольку люблю! Она мне напоминает… ну... сама знаешь кого.

Знаю. Рассказывал он мне после мальчишника про свою первую несчастную любовь.

— Оля — не напоминание! Она — здесь и живая! — прошипела я, сжимая его горло.

— Да отпусти ты! Гром-баба! — психанул новоявленный жених. — Сказал же, что люблю! Её люблю, а не воспоминания. Это — так. Для связки слов.

Я молча сунула ему под нос кулак.

— Чем пахнет, знаешь?

— Неприятностями от одной ненормальной рыжей! — огрызнулся парень. — Понял я, понял!

— Смотри у меня! — пригрозила я и для верности встряхнула его за плечи.

— Вот же достанется кому-то такая фурия, — пробурчал Леонид, а потом расхохотался: — Брательнику достанется! Вот я не завидую ему!

И, ловко вывернувшись из моего захвата, смылся.

Прошёл уже месяц после свадьбы, пока у них всё ладно и гладко. Надеюсь, так будет и дальше.

— А таркетолога нанимать обязательно? — вынырнув из воспоминаний, вздохнула я.

Вообще-то, я хотела купить ещё одну холодильную витрину. После Нового года популярность кафе подросла. Теперь у нас работали ещё две женщины и два студента на доставке. Расширился ассортимент. Ольга в интернете подсмотрела модные «съедобные» букеты. Мы тоже решили не отставать и придумали свои. Особым успехом пользовались «Рафаэлки для мужчин», и «Атрибут мужской независимости». Это мы придумали в преддверии 23 февраля. «Рафаэлки» — это пельмени среднего размера со свино-говяжьим фаршем. Из пресного теста выпекали такие формы, как для конфет. В каждой форме девять ячеек, в них укладывали готовые пельмени с различными соусами. В контейнер укладывали три таких формы, на сам контейнер помещали в пакет с изображением Рафаэло, только вместо самих конфет там были изображены пельмешки. Получилось прикольно, народу понравилось. «Атрибут мужской независимости» — это отваренные пельмени, уложенные плотно на сковородку, чуть подтушенные и обжаренные. Из-за того, что они уложены плотно и протушены, получался цельный пельменный пирог. Его упаковывали в коробку для пиццы. На коробку наклевали это название в нескольких вариантах оформления. С этим продуктом было легче — его же можно было и заморозить, а разогреть в микроволновке или того проще — продавать замороженным. Мы запустили это 12 февраля, а на день Валентина еле успели выполнить все заказы — многие женщины сделали своим мужчинам подарок нашими Рафаэлками. А на следующий день пришли два парня и душу из нас чуть не вынули, пытая: «Что же будет к 8-му Марта?» Придётся что-нибудь придумать и для наших прекрасных дам. Нельзя обмануть надежды клиентов!

— Ты что? — тонкие брови Ольги взлетели вверх. — Без рекламы сейчас никуда! Тем более, мы планируем расширяться. Вот, закончится у вас с Максом медовый месяц, выкупим соседнее помещение. И будет у нас настоящее кафе — с первыми блюдами и десертами.

Да уж. Медовый месяц. Одно название — неделя всего! Больше никак не получается. Я с любовью погладила обручальное кольцо. Со дня свадьбы прошло всего лишь три дня, а было такое ощущение, словно я родилась с этим колечком на пальце, — так уютно оно сидело. А рядом на другом пальце гордо поблёскивало маленьким бриллиантом другое колечко — помолвочное. Вечером, после нашей бурной ночи, Максим приехал за мной в кафе и торжественно вручил коробочку с этим колечком. Оно оказалось немного велико для безымянного пальца, и я его надела на средний. Ага, под радостное визжание Ольги, что мы теперь родственники. Честно говоря, не ожидала такого от Максима. Слушая его утренние речи, думала, что это он так меня утешает, что, мол, позабавились и хватит. А он на полном серьёзе замуж позвал. Я ещё долго раздумывала — а стоит ли идти в ЗАГС? Мне и так хорошо, без всяких обязательств. И маменька ветровская всё губки дула и всем своим видом выказывала крайнее неодобрение. Она, может, и на более радикальные меры пошла бы, но Ветров-старший, выслушав новость от сына, крякнул, и кивнул головой, — одобрил, значит. И сурово посмотрел на супругу. Та и приткнулась. Надеюсь, всё же мы с ней поладим. Я ж так её сына люблю! Только мы мало времени проводили с Максимом вместе. Всё работа, бизнес, работа… Вот хоть недельку выкроили. Жаль, что не месяц.

Ладно. Пусть будет неделя. Но она будет только наша. И Максим обещал, что мы будем усердно трудиться над пополнением семьи. Я грустно вздохнула — живём-то уже три месяца, а я никак не могу увидеть заветные две полоски. Ходила к врачу, может, что со здоровьем не в порядке. Сказал, что нужно похудеть хоть немного. За последний месяц я скинула пять килограмм, но, наверное, этого не достаточно. Живот опять тянет на месячные.

— Эй, подруга, что пригорюнилась? — затормошила меня Ольга. — Хорошо, уговорила. Будет тебе холодильник! Заканчивай рефлексировать! Сейчас надо разработать съедобные букеты к 8-му Марта!

Эх, работа-работонька моя! Как я тебя люблю!

А вечером, как всегда, в кафе приехал муж. Он забирал меня «с работы», и мы ехали домой. Вот и сегодня я закрыла кафе, поправила перед зеркалом уставший макияж, мазнула по губам красной помадой, которая так нравилась моему мужчине. Мазнула и с огорчением поняла — яркого атласного огня осталось совсем чуть-чуть, всего на пару раз. Жаль. Но ничего не поделаешь. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, оставляя лишь тёплые воспоминания.

Глядя в окно автомобиля на заснеженный город, я мечтала о тёплом море, на которое мы с мужем полетим уже завтра. Море… Я никогда не видела море. Наверное, это чудесно — лежать в солёной воде под ласковым солнцем, растворяясь в безмятежном покое. Вот и узнаю, каково это.

Утром, собираясь в аэропорт, я с сожалением накрасила губы цыганским подарком последний раз. Помада закончилась. Кто-то скажет — ерунда, пойди и купи себе такую же! Но сколько бы я не искала, в какие магазины не заходила, а найти помаду такого цвета так и не удалось. Что ж, спасибо и за это старой цыганке. А может, это просто самовнушение? Нужно же человеку во что-то искренне верить?

И я обязательно буду верить. Верить в нас, в нашу семью, в наше счастье, ведь эта помада нравилась только одному человеку — моему мужу. Значит, он действительно мой мужчина, моя судьба. С таким приподнятым настроением — ура! Мы едем к морю! — я подхватила чемодан и поспешила следом за мужем вниз, где уже ждало такси. Я ещё не знала тогда, что живот тянет не только перед «этими днями». Всё станет ясно через неделю, когда вернувшись с моря, я с дикой жадностью схомячу целую банку ароматных солёных бочковых огурцов, с любовью презентованную Розой Марковной из щедрых дачных запасов тёти Симы. Тест мне уже не нужен.