Только успела снять фартук, который, кстати, на хозяйской кухне позаимствовала — не в рабочем же халате, том, в чём убирала, готовкой заниматься, — и клиент подошёл. Расстроенный.

— Что за невезение с утра? — пробурчал он, скидывая туфли.

По запаху новой резины, я догадалась, что коврик придверный он купил. Со шторами, что ли, не повезло?

Тем временем хозяин в сердцах кинул пакет на стол, в котором, судя по шмяку, было что-то мягкое.

— По цвету подходит. Но длина! — он застонал. — Куда мне двадцать сантиметров деть?

Он рухнул на стул, устало закрыл глаза, а потом вдруг повёл носом.

— А чем это так вкусно пахнет?

Блин, это у меня бораки жарятся на сливочном масле! Ещё немного и вместо обычных бораков были бы бораки подкопчённые. Во время хозяин явился.

— Щас! — соскочила я с табуретки.

Чеснок уже порублен, осталось выложить на тарелку пельмени и посыпать. Глядя очумелыми глазами на тарелку с дымящимися бораками, хозяин вдруг расслабился и принялся рассказывать нам с кошкой обо всех своих злоключениях. Закончил, как и ожидалось, эпопеей с занавесками на кухню.

— И только? — удивилась я. — Перестаньте вы переживать из-за сегодняшних неприятностей! Завтра новые подкатят!

Ляпнула и язык прикусила. Успокоила, называется. Надо быстро исправляться, а то не видать мне премии.

— Я сейчас вашу шторную трагедию за полчаса в комедию превращу! Нитки с иголкой есть?

— Вы не понимаете! — прошамкал он с полным ртом. — Там рогожка! Будете подшивать — всё видно станет. Мама догадается. Тогда мне придётся выслушивать её упрёки. А мама это — мама…

Ха! Даже лучше. Где рогожка, там мережка. Я быстренько самую простую сделаю, даже лучше получится, чем подшивка.

Через сорок минут мы с удовлетворением любовались на новые шторы с лёгким бахромистым низом. Знай наших! Я довольно покосилась на клиента. Ну, будет мне премия, али как?

Премия была шикарная. Я даже обомлела, глядя на купюры, которые мне всучил счастливый хозяин квартиры. Да мне такой премии на добротные сапоги хватит! Неужели он так боится свою маму? А! Какая мне разница? Я угодила? Угодила. Даже кошка, прощаясь, о ноги потёрлась пару раз. Вызвав такси, — в такое время троллейбусы сладко почивали на деповских стоянках, — я поехала домой.

В доме все спали. Кроме кота. Он преданно ждал в прихожей, с сиротливым видом устроившись на коврике и обвив хвостом лапки.

— Мау, — пожаловался мне Марсик, когда я тихонько вошла в квартиру.

Мол, где тебя носит, бестолковая. Барин голодный и холодный, по режиму спать давно пора, а я тут тебя караулю.

— Тс-с-с-с, — шикнула я на пушистика, снимая туфли.

Кот посмотрел на меня дико голодными глазами. И ведь знаю, что он, паршивец, ел. Но устоять против этих глаз было невозможно. Да я и сама вдруг почувствовала дикий голод. Не мудрено. На часах уже пятый час утра. По идее, вставать скоро.

— Ладно, — прошептала Марсику. — Идём на кухню. Я попью чаю, а ты чего-нибудь схомячишь.

Услышав волшебное слово «кухня» кот потрусил в святая святых каждой квартиры, где есть питомцы, радостно задрав хвост.

Я тоже пошла на цыпочках в нашу обитель еды и комфорта. Что сказать? До чая руки так и не дошли, вернее, он просто не влез. Так как я, делясь с котом своими впечатлениями о клиенте, незаметно для себя смела тарелку голубцов, доела оставшийся со вчерашнего ужина птичий холодец с хреном, закусила четвертушкой чиабаты с сыром и… всё. Место в животе закончилось.

— Это ты виноват! — прошипела я коту, обвиняющее ткнув в него пальцем. Кот ответил сытым мурчанием, а потом неспеша пошёл в нашу комнату, по пути оглядываясь и как бы говоря: «Душа моя, поспать надо, чтобы шерсть хорошо напиталась витаминами от ужина». Ему жирок на шерсть, а мне опять на бока прилипнет. Эх, правильно девки на работе говорят:

— Главное в похудении — вовремя лечь спать. Прозевала — обожралась.

Хотя это всем известная истина, её мусолят на всех форумах. И ведь верно всё. Легла бы сразу спать, — ничего бы не случилось, дрыхла бы сейчас, и во сне с брюнетистым мачо пельмени дегустировала. Все десять видов. Блин. Опять про еду. Да что ж такое! Нашла приключения на свою задницу! Вообще-то, она у меня любит мягкую кровать, тёплую ванну, нежное мыло, кружевное бельё, а не приключения. Но кто у неё сегодня спросил? Да и кровать у меня далеко не мягкая, и мыло простенькое и бельё не в бутиках купленное. Так что попа моя живёт в чёрном теле в последние лет двадцать пять. Что было раньше — не помню. Эх… Впрочем, чего уж теперь сокрушаться-то. Одно утешает: голубцы были вкусные, хоть и холодные, холодец остренький, а чиабата… о-о-о-о, её я не поленилась и подогрела в микроволновке. До сих пор перед глазами эти пузырящиеся золотистые потёки сыра по хрустящей корочке, одуряющий сливочный запах… К чёрту голодовка! И вообще, на сытый желудок спится лучше. Вон и Марсик поддерживает меня. А иначе, чего бы он сидел до утра в прихожей? Вдвоём обжираться не так стрёмно.

Утро началось, как и следовало ожидать, с угрызений совести. Хотя часы на мобильнике показывали 12:05, что никак не соответствовало утреннему времени. Интересно, а почему меня никто не разбудил? А как же субботнее утреннее кофепитие? Без меня, что ли? Небольшая тяжесть в животе напомнила о ночном объедалове. Мда. Пора заканчивать с этим. А то вместо новых сапог придётся новый гардероб покупать. А так у меня хотя бы пара джинсов, юбка и два джемпера на зиму есть.

Я с трудом заставила себя встать. Посмотрела в зеркало и совсем пригорюнилась: отёки на лице красноречиво осуждали мою несдержанность. Совесть завозилась где-то глубоко. Кот, растянувшись на подушке, снисходительно наблюдал за мной. В его взгляде присутствовала изрядная толика обиды. Мол, я бедный голодный, а ты меня объедаешь ещё. Ну да. Я опять виновата сама. Ничего, что он тоже лопал, как не в себя? Между прочим, на его счёте один голубец и три ложки холодца! «А чиабата?» — говорилось в его обиженном взгляде. А уж дудки! Чиабаты мне и самой мало было.

Ладно. Даю страшную клятву, что это было в последний раз. Больше никаких ночных бдений! В крайнем случае, если вот такой заказ перепадёт, на что я в тайне надеялась, выпью стакан… ну, ладно, не стакан, бутылку кефира — и в люлю! То есть, в кресло! Иначе я стану необъятная, как просторы нашей родины.

С кухни подозрительно потянуло кофе и яичницей с колбасой. Марсик тоже унюхал потрясающий аромат краковской и стремглав помчался на запах, мявкнув в мою сторону что-то требовательное. Подозреваю, что он торопил свою прислугу, чтоб шевелилась быстрее, а то барин поперёд холопки к трапезе явится.

Вскоре послышалось:

— О, припёрся мешок с какашками. Тебе молоко подогреть, али так хлебать будешь?

Ясно. Ольга не в духе и Роза Марковна на посиделках у тёти Симы.

— Мау! — возмутился кот, отстаивая свою положенную, по его мнению, пайку колбасы.

Весело у нас.

Полина Громова.

Середина недели всегда забита заказами, как жернова — перемалывает рутину. А сегодня, как назло, небесная канцелярия решила подбросить дровишек в центр цейтнота: Марсика надо везти на прививку, а Роза Марковна где-то подхватила простуду. Умудрилась же, сидя в квартире! Чуть соплями не изошлась ночью, хлюпала так, словно заранее оплакивала все планы на выходные. Ольга умотала с утра пораньше — у них там сегодня заселение какой-то делегации суперважной. Так что пришлось мне поработать сестрой милосердия кошачьей фауны и отконвоировать питомца в ветклинику. График, и без того трещавший по швам, грозился рухнуть окончательно. У меня сегодня по плану была уборка у брюнетистого щедрого мачо, и выгул двух собачьих душ. И надо же такому случиться — Роза Марковна с симфонией соплей! Пришлось звонить Вике и молить о замене, либо изменить график. Каково же было моё удивление, когда она, словно фея-крестная, перезвонила через пятнадцать минут и дала добро на позднюю уборку у мачо! Наверное, судьба решила погладить меня по голове за все тернии последних полугода.