— А-а-а, ну тогда ладно, — тоже улыбнулась Ольга и сменила тему: — Я так есть хочу, давай поедим! Я с утра не евши!

Я облегчённо вздохнула: пирожок по бабулиному рецепту пристроен!

До Москвы оставалось немного. Всего лишь ночь пути, а утром — здравствуй столица! За ночь мы успели подружиться. Ольга рассказала, что приехала в Москву поступать «на артистку», но не сложилось.

— Провалилась на первом этапе. И чего им, этим преподам надо? — недоумевала она. — Я красивая, натуральная блондинка, и всё при мне, — с этими словами девушка провела рукой по телу. — И кожа, и всё такое. Ну и что, что у меня дикции нет и говор не столичный? На то они и просажены здесь, чтоб учить. А! — отмахнулась она от прошлого. — Теперь я хочу в гостиничный бизнес попасть. Знаешь, там какие бабки крутятся?

— Имею представление, — важно кивнула я. — Я ж в кафе на трассе работала, у нас там и гостиница на втором этаже для транзитников, а на первом — обеденный зал и кухня.

— Тю-ю-ю, сравнила! — Ольга заливисто рассмеялась. — Кафешку и гостиницу! Там и рестораны, и бары, и всякие развлечения типа сауны и игровых комплексов. Этим всем уметь управлять нужно, чтобы бабосики капали! Иначе в трубу вылетишь. Тут такая конкуренция! У-у-у-у! Тебе и не снилось!

Я равнодушно пожала плечами: ну, не снилось и ладно. И вообще, лично меня эта движуха не прельщала. То ли дело готовка. На кухне поваров не так много, а в уголке, который был выделен для работы с тестом, и совсем почти никого. Мне нравилось наблюдать за суетой в основном зале. Там задорно стучали по разделочным доскам ножи, тарахтели крышки на кастрюлях, пыхали жаром мармиты. В кухонную какофонию органично вписывался зычный голос Семёновны, подгонявший девчонок-поваров. Иногда, когда открывалась дверь из маленькой «холодной», где готовили закуски и салаты, кто-то из женщин покрикивал, чтоб закрывали быстрее, а то, мол, надует «чегось». Тогда кухня взрывалась дружным хохотом. В распоряжении у меня был небольшой морозильный шкаф, куда помещались на подносах слепленные пельмешки, а уже замерзшие я складывала в контейнеры и переносила в морозильный ларь. Руки ловко лепили не только пельмени, но и чебуреки, беляши. Правда, они тут же уходили на сковородку, где жарились в кипящем масле.

— Слушай, — прервала воспоминания о прошлой жизни соседка по купе. — А как ты добираться будешь? Адрес-то хоть знаешь?

— В приглашении есть адрес агентства. Но я же не одна сегодня приеду. Ещё девушки приедут. Нас будет встречать менеджер. Соберёт всех сегодняшних, а потом отвезёт в общежитие. А конкурс начинается через два дня. Надо ещё какие-то бумаги перед началом подписать, пройти предварительный отбор.

— А, если не пройдёшь этот отбор, куда потом? Назад?

— Не знаю. Наверное, нет. Назад не поеду. Я ж всем рассказала, что на конкурс еду.

— Ну, да, — Ольга согласно кивнула. — Стрёмно назад, если что.

— Я уверена, что пройду отбор. И даже, если не победю, то останусь работать. Обещали же работу!

— Ох, Полька, «победю»! — передразнила Ольга. — Деревня!

Я насупилась. Можно подумать! Давно ли сама москвичкой стала?

— Ну, в институтах не обучалась. Мы всё больше в поварёшках и сковородках разбираемся.

— Да, ладно, не обижайся. Я тоже так разговаривала год назад. А сейчас ничего, пообтёрлась.

Мы ещё долго болтали под весёлый перестук колёс, пока дремота не уговорила обеих и не разогнала по спальным местам.

Москва встретила приезжих мелким моросящим весенним дождём. Прохладный влажный воздух радушно обнимал каждого пассажира, заставляя взбодриться после ночи. Солнца видно не было. То ли оно не могло пробиться сквозь навес над платформами, то ли ещё купалось в дождевых облаках. Так или иначе, перрон освещали яркие фонари. Под одним из них стоял молодой человек в светлой ветровке и держал небольшой рекламный щит, на котором сияли крупные буквы, образующие слово «Нефертити». Их-то я и заметила, спустившись на перрон.

— О! — я радостно ткнула пальцем на щит. — Видишь? Нас встречают! — обращаясь к попутчице, я кивнула на парня.

Ольга с сомнением посмотрела в сторону встречающего, и подозрительно прищурилась.

— Как-то не вызывает он у меня доверия. Ну, вот хоть режь! — буркнула Ольга.

— Полька, — она остановила меня, когда я уже готова была идти к столбу. — Ты телефон мой точно записала?

— Точно. Я ж тебе вчера дозвон кинула.

— Ты, если чё, звони.

— Ага! — я нетерпеливо кивнула и спустилась на перрон.

Мы попрощались. Ольга пошла на выход в город, ая поспешила к парню, что уныло подпирал фонарный столб. Приблизившись, постаралась улыбнуться как можно бодрее. Очень уж жалко стало парня. Такая рань, а он уже стоит, встречает конкурсанток.

— Доброе утро! Я Полина Громова!

Парень заметно оживился.

— Привет! Пошли быстрее в здание, а то я уже продрог. Я — Николай.

Я тихонько повела плечами: прохладно, но очень комфортно. Да у нас в Нижневартовске в такое время иногда ещё и снег лежит где-нибудь в тенёчке. Перечить не стала и торопливо посеменила за парнем внутрь вокзала. Шла и радовалась, что купила чемодан на колёсиках. Так удобно! Тащить не надо, бери за ручку и кати! Перрон ровный, колёсики катятся гладко, только перестук раздаётся, когда они перекатываются с плитки на плитку.

В зале ожидания, несмотря на ранний час, народу было много. Еле удалось найти свободное местечко.

— Вот тут обожди! — Николай усадил меня недалеко от выхода. Там как раз одно место было. — А я сейчас ещё одну встречу, и тогда поедем.

— Нас только двое? — удивилась я. — Думала, тут целая толпа.

А, может, и к лучшему. Не будет большой конкуренции. Наверное, немногие толстушки осмелятся заявить о себе на всю страну: обещали же, что конкурс будут показывать по телевидению.

— Думала она, — недовольно буркнул парень. — Это на этом поезде ты одна, и сейчас ещё прибывает, там тоже одна. А потом вечером три штуки приедут. Предлагаешь до вечера тут сидеть?

Теперь я покраснела: вот дурочка! Конечно же, такой конкурс! Тут со всех уголков России могут приехать!

— Нет, просто…

— Вот и сиди, — оборвал мой лепет парень. И побежал на перрон.

Ожидание длилось недолго, всего около часа. С небольшой долей ревности я смотрела на будущую соперницу, что деловито шагала за Николаем. Красивая. И не такая уж и полная. Во всяком случае, намного худее меня. Про таких говорят «девка в теле», «кровь с молоком» и всё в этом духе. Высокая, даже выше Николая, с шикарными светлыми волосами, убранными в высокий хвост, девушка знала, что притягивает внимание мужчин. Вон, как гордо вздёрнула подбородок. И чемодан её Николай катит.

— Ну, что, девочки, знакомьтесь, и пойдём в кафе перекусим. Заодно и бумажки подпишем.

На языке вертелся вопрос, — что за бумажки. Но посмотрела на блондинку, которая с независимым видом разглядывала меня, и передумала.

— Поля, — удалось выдавить в знак приветствия.

— Снежана, — хрустальным голосом отозвалась девушка.

«У неё и имя такое красивое», — с грустью пронеслось в голове. А потом решительно тряхнула своей огненной гривой: подумаешь, фря белоснежная! Я ничуть не хуже, а, может, даже лучше. Таких снежных красавиц полным-полно, а вот рыженьких пампушек пойди, поищи! Вдохновлённая своим открытием, я подхватила чемодан за ручку и поспешила вслед за Николаем и Снежаной.

В кафе блондинистая красотка взяла только воду без газа.

— Я до двенадцати дня не ем. Фигуру берегу, — высокомерно пояснила она, глядя на мой поднос, где уже дымилась тарелка с пюре и жареной рыбой.

Я посмотрела на свою еду, потом на поднос Николая — тот тоже взял только кофе и бутерброд с сыром, тяжело вздохнула и поставила тарелку назад на раздаточный стол. Её место занял стакан с какао и маленькое пирожное. Оно такое красивое было! С яркой сочной вишенкой на белом воздушном креме. Удержаться просто невозможно!