— Да-да, — поддакнул младший братец. — Не то тётя Берта с нас шкуру спустит.

Пока ждали машину, чай пили в тягостном молчании, лишь Леонид изредка счастливо улыбался и смотрел на меня собственнически. В конце концов, Сонька не выдержала:

— А ваши родители в курсе? Мне мои ничего не сказали, — она испытывающе уставилась на Макса. — Семейный бизнес ведь к Лёнечке переходит, ты же отказался.

А-а-а-а, вот, оказывается, в чём причина такого настырного желания выскочить замуж за одного из братьев! Лучше, конечно, за младшего, но и старший подойдёт. Главное — влезть в семью.

Максим Ветров.

Когда Лёнька появился на кухне вместе с Полиной и представил её как свою невесту, у меня почему-то пол из-под ног решил сбежать. Вы только представьте! Нет, братец у меня тот ещё фрукт, — с прибабахом, бунтарь по натуре. Может потому, что я ещё лет в десять поставил родителей перед фактом, что не хочу в будущем заниматься «едальным» бизнесом. У нас тогда было два небольших кафе в пригороде, и отец планировал открыть ещё одно, но что-то типа столовой в новом микрорайоне. Лёньке тогда четыре года было, и он с детской непосредственностью заявил:

— А как люди без еды будут жить?

Родители умилились и переключили всё внимание на младшенького. Он сразу стал звездой. Не скажу, что я рос как сорняк. Меня любили, обеспечивали, оплатили учёбу, даже с заграничной стажировкой помогли, но наследником теперь считали только Лёньку. Он рос весёлым человечком, такой кудрявый обаяшка, язык подвешен — обзавидуешься! Братишка со всеми легко сходился и, самое занимательное, умел своё мнение и желания преподносить окружающим так, что у них создавалось впечатление, якобы это родилось у них в головах. Поразительная способность! Гений манипуляции, не иначе. Отец просто ликовал. Говорил:

— Леонид — прирождённый дипломат. С его способностями мы далеко пойдём.

Неудивительно, что брата уже с самого детства многие компаньоны отца по бизнесу и просто знакомые мечтали видеть в зятьях.

И вот этот «прирождённый дипломат» представляет Полину своей невестой! Она сама согласилась на эту авантюру или сработал Лёнькин талант? Почему-то хотелось верить во второе. Так или иначе, я еле дождался, пока прибыло такси и Сонька, явно не желая уезжать, всё же отправилась восвояси. Я проводил её до машины под бдительным оком консьержки, этакой всевидящей бабы Яги, и её одобрительным покачиванием головы.

— А та корова? — высунулась бабка из окошка. — Она не собирается домой или куда там ещё? Мне сторожить или как?

Я с силой выдохнул, призывая всё своё самообладание. Поразительно, но «жена на час» вызывала во мне бурю разных чувств, и вот одно из них бушевало во мне сейчас: небольшой лишний вес у девушки не даёт право никому называть её «коровой»!

— А та «корова», как вы изволили выразиться, это невеста моего брата, — ответ прозвучал резко, хотя с людьми преклонного возраста всегда стараюсь быть вежливым. — И я буду очень признателен, если вы перестанете оскорблять её и нашу семью. В противном случае это станет известно управляющей компании. Не думаю, что жильцы этого дома в восторге от того, как о них отзывается обслуживающий персонал.

— Да я чё? — тут же сдулась бабка, и тут же упрямо поджала увядшие губы: — А чего ж она уборщицей работает?

— А это мы с ней братишку на вшивость проверяли, — угрожающе оскалился я голливудской улыбкой ангела смерти. — Понятно?

— Понятно, чего ж не понять, — буркнула старая сплетница и усунулась обратно в свою каморку. Уже там проворчала себе под нос: — У богатых свои причуды. Поди разбери — развлекаются они или что.

Я услышал, но сделал вид глухого и поспешил к лифту. На кухне меня ждал серьёзный разговор.

Открываю дверь в тамбур, и обнаруживаю, что разговор уже кипит, вернее, это был первый скандал обручённых. А причина, по-видимому, такая — Полина тоже собиралась уйти домой, а братец не пускал.

— Куда ты пойдёшь в ночь? — вопил новоявленный жених. — Оставайся! У нас две комнаты, разве не разместимся?

— Мне на работу с утра! — рассержено шипела девушка. — Я тебе подыграла? — пухленький пальчик упёрся в светлую футболку брата. — Подыграла! Страшная Сонька усвистела? Усвистела. А теперь мне домой надо!

— Полина! — Лёнька чмокнул пальчик «невесты» и мгновенно отскочил, опасаясь быть битым. — Ну, мы ж с тобой договорились, что ты будешь изображать мою девушку пока я у брата в гостях!

— Это ты договорился! А я — нет!

— А чего ж ты тогда согласилась?

— А мне интересно стало!

Сложив руки на груди, я наблюдал за тихими разборками своего брательника и «жены на час» и наслаждался. Где-то в глубине души ликовало моё эго — талант дипломата на Полину не действовал! Ей всего лишь интересно! А мне-то как интересно! Я давно не видел Лёньку таким растерянным.

— Макс, — он беспомощно посмотрел на меня в ожидании поддержки. Так всегда было: Лёнька косячит, а я его либо прикрываю, либо вытаскиваю. Младшенький ведь! — Макс, ну скажи ей!

Так, пора заканчивать этот балаган. На часах уже давно заполночь, ещё соседей разбудить не хватало: препираются «влюблённые» в общем тамбуре! Кроме моей квартиры тут ещё две.

— Лёнь, Полина, хватит, — я поднял примирительно руки. — Давайте зайдём в квартиру и там поговорим спокойно.

Девушка нахмурилась и отзеркалила мою недавнюю позу — сложила руки на груди. Глаза сами залипли на полушариях, которые аппетитно облегала футболка. Да что ж такое! Не мальчик ведь уже давно! А такое чувство, словно я впервые видел женскую грудь, причём под одеждой! И потом, меня никогда не привлекали толстушки, а тут наваждение какое-то. Наверное, сказывалось долгое отсутствие личной жизни. В последнее время некогда было, на работе аврал — готовили к сдаче выгодный проект, а он никак не хотел сдаваться. Точно. Надо Анжелку пригласить «на чашку кофе».

— Полин, ты устала, мы все устали. Давай так: ты останешься сегодня у нас. А утром я отвезу тебя, куда скажешь.

Полина замялась. Я понимал, что внутри неё борются усталость и сомнения. Но усталость всё же взяла верх.

— Ладно, — кивнула она.

Лёнька облегчённо выдохнул и тут же попытался обнять «невесту», но она ловко вывернулась, прошипев рассерженной кошкой:

— А в глаз?

Брательник, демонстративно подняв руки вверх, доброжелательно оскалился.

— Не надо в глаз, а то чем же я буду любоваться тобой?

— Ты не исправимый придурок, — устало вздохнула девушка, но в квартиру вернулась.

Я показал Лёньке кулак, предвосхищая весь его дальнейший трёп, втолкнул его следом за Полиной и закрыл дверь.

— Никаких обниманий! — уже стоя в коридоре, строго сказала девушка. — И спать я буду одна в отдельной комнате!

Лёнька опять посмотрел на меня с мольбой в глазах. Я пожал плечами: сам влип.

— Ну, это вряд ли, — ухмыльнулся я. Заметив, как она мгновенно напряглась, кивнул в сторону кошки, что сидела в дверях спальни и сонно щурилась. — Тебя уже поджидает компаньонка!

Полина проследила за моим взглядом, увидела, кого я имел в виду, и расплылась в улыбке.

— Такой соседке я только рада!

Она подхватила кошку на руки и юркнула в спальню. Мы с Лёнькой услышали, как на двери щёлкнула задвижка, отгораживая девушку от нашего внимания.

— А теперь, — ты, — сурово сказал я брату. — Не думай, что я буду потакать всем твоим вывертам.

— Ой, — досадливо поморщился Лёнька. — Всю малину мне испортил! Я ж так надеялся!

— Надеялся! — передразнил я. — Ты её знаешь всего ничего! А туда же — надеялся! — фыркнул я, направляясь на кухню. Там всё ещё горел свет, и оставались остатки чаепития. Не люблю, когда стол грязный. Всегда убираю посуду в посудомойку или в раковину, если та заполнена уже.

— А может, это любовь с первого взгляда? — взвился Лёнька, хвостиком следуя за мной. — Может, я, действительно, хочу жениться?

— Ты сам слышишь, что говоришь? — я, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить гостью, осторожно складывал чашки в машинку. — Ты и «жениться» — это два несовместимых понятия.