Быстренько разделавшись с завтраком, Николай вытащил планшет, покопался в бумагах, удовлетворённо хмыкнул и выудил два листа.

— Вот, девочки, распишитесь, что претензий к проживанию и организации не имеете.

— А какие могут быть претензии? — рискнула блеснуть своими познаниями в изучении ранее присланного документа я. — Мы же всё оплатили, и девушка по телефону, когда звонила уточнить, буду ли я участвовать, всё объяснила.

— Так в том-то и дело, что вы все сначала соглашаетесь и на общежитие, и что конкурс будет проводиться не в Останкино, а в другом месте. А потом начинаете права качать: то вам комната на четверых не нравится, то питание не подходит. А вас целый табун. Куда размещать? Никаких денег не хватит апартаменты в гостиницах оплачивать. Это потом, на последнем туре, те, кто пройдёт, полетят в Арабские эмираты. Вот этот тур и будет по телевидению показывать.

— Так это же так дорого! — я восхитилась и одновременно ужаснулась.

Снежана презрительно фыркнула, откинула хвост на спину и закатила глаза.

— Конечно, дорого! — поддержал Николай. — Но там местные шейхи проплачивают.

— Зачем это? — теперь лист бумаги, заполненный мелким шрифтом, вызывал подозрение. А вдруг нас в рабство продадут? А что? Сколько таких историй по телевизору показывают!

— Да, там один из них хочет на русской жениться. Чтоб такая была, — Николай красноречиво покачал руками перед грудью. — Ну, вы поняли. Подержаться было бы за что. А другие — за компанию. Но! — он предупредительно поднял палец. — Поедут только десять девушек!

Мне всучили ручку и кивнули на бумагу:

— Давай, быстренько читай и подписывай.

— Ой, что тут читать, — Снежана скривила полные красивые губы. — И так всё понятно. Хоть на халяву в Эмираты слетаю, — и поставила размашистую подпись на своём экземпляре, с вызовом глянув на товарку.

«Наверное, уверена, что точно войдёт в десятку», — подумала я.

Поразмыслив секундочку и решив, что уж точно ничего не теряю, подписала свой листок.

— Отличненько! — парень движением фокусника забрал бумаги и положил в папку. — Теперь поедем в общагу. Там отдохнёте, а вечером всех, кто приехал, соберут для дальнейших инструкций.

К машине пришлось идти всё под тем же мелким моросящим дождём. Усевшись на заднее сидение, я с облегчением вздохнула. Ещё немного и можно будет спокойно поесть в общежитии. Изящное пирожное проскользнуло внутри, даже не задержавшись, и желудок опять жалобно скулил, выпрашивая чего-нибудь посущественнее. Существенное было: чемодан хранил жареные лепёшки, предварительно замороженные и завёрнутые в фольгу, и я надеялась, что они не испортились ещё. Но не в салоне же есть!

Машина несколько раз чихнула и решительно отказалась заводиться.

— Что за чёрт, — выругался себе под нос Николай. — Ночью же всё нормально было! Сейчас! — кинул он пассажиркам, выбираясь из салона в прохладную морось.

— Понабирают дилетантов, а нам страдай, — прошипела девица, сопровождая парня гневным взором.

— Ну, почему дилетантов? — Я решила заступиться за водителя. А что? Прекрасно знаю, что техника есть техника. И она имеет склонность ломаться. Сколько таких случаев было, пока работала в кафе! Вот вечером водитель поставит своего «коня» на стоянку, а утром завести не может. Или замёрзнет авто, что часто зимой бывало, или что-то сломается.

— А ты думала, профессионала пошлют на вокзал в такую рань нас встречать? — она повела покатым плечом. — Конечно, какого-нибудь мальчика на побегушках.

— Ну, так-то да, — пришлось согласиться. Пока Николай копался под капотом, я решила немного сблизиться с соседкой. Ведь вполне возможно, что нас поселят вместе. Комнаты на четверых же! — А ты первый раз в конкурсе участвуешь?

Снежана снизошла до ответа, скосив ярко накрашенный глаз.

— Нет. Это второй конкурс. На первом я вошла в тройку победительниц. Правда, нас не вывозили никуда. В городе всё было. А теперь, — она мечтательно закрыла глаза, — я, как принцесса, поеду в королевство нефти и песка! Уж там отели не чета нашим! Буду по утрам плавать в джакузи, пить натуральный кофе, а не эту бурду, что у нас продают.

Девица откинулась на спинку сидения.

— Девочки, — в салон сунулась голова Николая. — Тут такое дело… В общем, придётся вам самим добираться. Там ремень крякнулся.

— Что, карета сдохла, кони ускакали? — хихикнула я. Скорее, это от нервного напряжения.

Блондинка же возмутилась:

— Это как? По автобусам? С чемоданами?

Николай почесал затылок.

— Ну, наверное, чемоданы можете оставить. Часа через два мне ремень подвезут, сделаю и доставлю вам ваши шмотки в общагу. И совсем не по автобусам. Отсюда как раз одна маршрутка идёт. Доедете с комфортом.

— Ещё чего! — фыркнула девица. — У меня здесь подруга живёт. Недалеко. К ней поеду. А тебе номер телефона оставлю. Как сделаешь своё корыто, заберёшь меня.

— Так я до вечера могу провозиться!

— А мне какое дело? Не поеду на общественном транспорте!

— А отсюда ты как поедешь? На метле полетишь? — огрызнулся парень.

— Не твоё дело! — Снежана вскинула нос кверху. — На такси доеду. Тут рядом.

И выпорхнула из машины. Я проводила её растерянным взглядом. Сама бы никогда бы так не сделала! Не бросила товарку!

— А ты? — спросил Николай. — Тоже на такси?

Я прикинула в уме, сколько будет стоить столичное такси, и решила: общественный транспорт дешевле. Да и что я без рук-ног-языка? Не доберусь?

— Адрес говори!

Парень протянул квадратный кусочек картона, на котором было напечатано: улица Пафнутьева, д.13.

— Остановка там, — он махнул рукой.

— А далеко ехать? — решила уточнить напоследок, выбираясь из тёплого нутра автомобиля в промозглое утро.

— Ну, как далеко, — опять почесал затылок Николай, потом принялся считать в уме, загибая пальцы. Сбился, начал опять, снова сбился, плюнул в сердцах и воскликнул: — Далеко! Короче, проедешь остановок десять, потом у водилы спросишь, где лучше выйти.

Я согласно кивнула, поёжилась и пошла в сторону остановки, волоча за собой чемодан.

— Э! — окрикнул парень. — Вещи можешь оставить! Чего с баулом тащиться!

— Мне не тяжело, — улыбнулась ему в ответ. — Да и когда ты починишь машину? А там у меня всё необходимое.

Не говорить же, в самом деле, что внутри дожидаются румяные лепёшки, заботливо завёрнутые в фольгу.

— Как знаешь, — махнул рукой парень. — А то кидай в багажник, привезу к обеду.

Ага. К обеду. К обеду я уже пообедаю. И вещи при мне будут.

Я неприятно удивилась количеству народа на автобусной остановке. В такую рань, думала, что все нормальные москвичи ещё только под душем стоят, а не по автобусам шастают. Ан нет. Вот они, стоят под зонтиками. Ну, тоже своего рода душ. Природный. С небушка.

Автобус, правда, подошёл быстро. Часть пассажиров дружно ринулась в тёплое нутро, спасаясь от промозглого дождя. Я заскочила уже самой последней. Кстати, совсем не огорчилась. Получилось — ближе к водителю, всё равно собиралась спросить, когда мне выходить.

— А до улицы Пафнутьева далеко ещё? — спросила я усатого мужчину, крутившего баранку. Чем-то он напомнил Петровича. Усами, наверное. Такие же облезлые.

— Далеко, — внимательно глядя на дорогу, ответил тот. — Почти на самой конечной, — мельком глянул в мою сторону и добавил: — Сиди. Я скажу, когда твоя остановка будет.

Пришлось протискиваться обратно в салон. А то была вероятность, что на следующей остановке мой чемоданчик превратится в большой плоский редикюль от напора новых пассажиров. Сначала висела над какой-то бабулькой — и не сидится им дома в такую рань! — затем сама уселась около окна и почти задремала.

— Эй! Девушка! — раздалось прямо над ухом. — Сейчас твой остановка будет, водила сказал, — меня тряс за плечо коренастый парень азиатской наружности. — Совсем выходи.

— Чуть не проспала! — спросонья заявила я, схватила чемодан и понеслась к выходу.