— У меня встречное предложение, — я скопировала выражение лица свекродушки. — Мы с Борисом женимся, усыновляем Сашу, и вы не лезете в нашу жизнь. Но! — я подняла палец, призывая дамочку помолчать, так как она уже рыпнулась возмутиться. — Я отойду в сторону, вместе с сыном, конечно, если Борис решит развестись. И не буду предъявлять при разводе никаких требований. Даже алименты.

Если бы я знала, чем обернётся моя упёртость! Но тогда я не видела ничего опасного для мальчика. Лучше бы его свидетельство о рождении продолжало и дальше сиять девственной чистотой графы «отец».

Анна Марковна испуганно всхлипнула. На кухне повисло долгое неприятное молчание.

— Хорошо, — нехотя процедила свекродушка. — Но учти, Мария, если обманешь…

— Ваш змей Семён, — кстати, вспомнила о безопаснике Козела-старшего, — собрал же всё обо мне? — дождалась царственного кивка и закончила: — Тогда вы уж точно должны быть уверены, что не обману. Не водилось и не водится за мной такого.

— По рукам, — выплюнула леди Козел. — Я, пожалуй, поеду домой. Всё, что хотела, я выяснила.

Не прощаясь, она с гордо выпрямленной спиной, удалилась.

— Класс, Маш! — Санька показал большой палец. — Ты не волнуйся. Проживём. Я подрабатывать смогу.

— Сиди уж, работяжка, — усмехнулась я и выдохнула. Выжатый лимон и то, наверное, лучше себя чувствовал, чем я в этот момент. Это не свекродушка, это самый настоящий свекровампир.

— Вот же змеища, — покачала головой Анна Марковна. — С детства такая была. И ведь какого мужика себе отхватила!

— Так вы давно её знаете? — думала, что сил у меня и на что уже не осталось, а тут удивилась.

— А как же? Сестра моя младшая, сводная. Мать у нас одна, — пояснила Анна Марковна, проворно убирая со стола посуду.

Я удивилась ещё больше. Хотя… Было бы странно, если бы свекродушка завела такой разговор при посторонних. А тут, вроде, и свидетель из кровных родственников.

— Не расстраивайся так, Маша, — приговаривала она, — Борис — мужик хороший, в отца пошёл. Нет в нём той подлючести, что у матери.

— Да я и не расстраиваюсь, — вздохнула и подумала: вру. Очень расстраиваюсь.

В это время на кухню вернулись отец и сын Козелы.

— А где Татьяна? — старший Козел оглядел кухню и нахмурился.

— Да у неё какие-то дела образовались, — я попыталась сгладить произошедшее. Не хватало ещё стать камнем преткновения в семье. Сам пусть со своей женой разбирается.

— Ну, тогда и мне позвольте откланяться, — сказал Иван Николаевич. Постоял немного и нерешительно обратился к Саньке: — Друзья?

Малой подумал, наклонив голову, зыркнул на меня голубыми глазами, — я одобрительно кивнула, — затем протянул руку в чисто мужском жесте:

— Друзья! А женщины сами пусть договариваются!

После этих слов стало всем легко и спокойно.

Проводив Козела-старшего, мы решили использовать оставшееся время стихийно образовавшегося выходного дня по полной программе — пошли в парк вместе с Прошкой.

[ЕН1]Ликёр Everclear — крепчайший алкогольный напиток. Доля спирта в Everclear составляет 95 %, что позволило ликёру попасть в книгу Гиннеса. Ликёр Everclear ещё называют «дьявольская вода».

[ЕН2]Шотландское пиво «Змеиный яд» принадлежит к крепчайшим напиткам алкоголя. Это пиво имеет очень высокий показатель содержания спирта — 67,5 %.

Дату свадьбы назначили через две недели. Не знаю, как босс это провернул, — очередь была на два месяца вперёд, — но нас впихнули. Одновременно с подготовкой к свадьбе шла работа по сбору документов на усыновление. Какие-то бумажки можно было собрать уже сейчас. Рассмотрение дела по лишению родительских прав матери Саньки назначено было на ближайшую пятницу.

А в четверг случилось оно: явление блудной мамаши. Как же она орала! У ребят на проходной, наверное, все барабанные перепонки потрескались. Шеф даже не стал с ней разговаривать: вызвал охрану и с непробиваемым безразличием наблюдал, как визжащую и сыпавшую угрозами дамочку служители порядка запихивали в машину.

— И ты с ней… — выдохнула я, деликатно проглотив продолжение. Не хотелось посвящать в семейные разборки посторонних.

Но шеф понял.

— Молодой был. Дурной. А она — красивая и доступная.

Я помрачнела: что-то очень уж знакомые выражения.

— Не бери в голову. Через два дня — суд, и всё закончится. Пошли работать. И так проблем хватает.

Мда. Кроме рабочих проблем у нас были проблемы с организацией свадьбы. Свекродушка самоустранилась, сославшись на неожиданно возникшее недомогание. Моя маменька, гордо вздёрнув носик, заявила, что совсем не разбирается во всех этих тонкостях и вообще — у нас с ней разные вкусы. Отчим и будущий свёкр ограничились неограниченным кредитом средств. Мы с Борисом разрывались между работой, бумажной судебной волокитой и домом. И тут, совсем неожиданно, помощь пришла от младшей моей сестры и её мужа. Виолетта (надо же, у матери Саньки точно такое же имя!) вызвалась сама и развила бурную деятельность, скооперировавшись с Иваром — родственником своего мужа. Всё бы ничего, и я, действительно, была благодарна сестрёнке, так как работа занимала уйму времени. Но…

Ивар проявил ко мне мужской интерес и начал ухаживать. Сначала это были просто банальные знаки внимания, затем они стали приобретать всё более навязчивый характер. Борису я ничего не говорила — у него и так проблем хватало, — старалась делать вид, что не понимаю его откровенных намёков. Ну, типа дурочку включила. До поры до времени это прокатывало. Только чем ближе была дата свадьбы, тем больше я волновалась за последствия его внимания. Но за пару дней до торжества предсвадебная суматоха напрочь вытеснила и волнения, и осторожность.

Что самое главное для невесты? Правильно — платье.

Платье купили роскошное до неприличия. И стоило оно столько же. По моему мнению. Борис же только слегка скривился, услышав, как я ворчу по поводу траты денег на одноразовое платье.

— Маша, я женюсь один раз. Понимаешь? И могу себе позволить, чтобы моя невеста была самая красивая. Я хочу весь день любоваться ею и завидовать самому себе. Я же красивый? Необыкновенный? Сногсшибательный? Вот и невеста должна быть мне под стать. А то, что ж получится?

Конечно, в глубине души моя жаба так и бухтела, недовольная растратами. А сама душа расцвела китайской гвоздикой: много цветочков и все душистые. Но всё равно надо было высказать негативное отношение к покупке, — я хомяк запасливый и бережливый, любая трата денег сверх его понимания — катастрофа!

— Ну и самооценка у тебя, — фыркнула я.

— Да-да, мы — цари, — народ простой, — закивал этот гад, поигрывая своими соболиными бровями. А потом полез целоваться. И весь негатив растворился.

Так вот, к чему это я: хоть платье было и красивое, но оно было ОДНО. Зная, что моего жениха, такого «красивого, необыкновенного и сногсшибательного», так просто его поклонницы не отпустят — одна Дева чего стоит! — я решила прикупить ещё одно, так сказать, про запас. Мало ли что? Не зря же я столько проработала в женском коллективе, тем более, девочки, переводившие иностранные любовные романы, частенько делились содержанием книг, и я примерно представляла, на что способны обиженные женщины. А уж от воблы ожидать чего-то «такого» можно было с вероятностью девяносто девять процентов. Один процент оставила на проявление благоразумия, но под очень большим сомнением.

Итак, второе платье. Денег у меня не особо много свободных, но платье должно соответствовать статусу торжества, так что пришлось изгалиться. И я вспомнила о хобби одной своей одноклассницы. Верка Суслова с первого класса увлекалась рукоделием. В частности, она плела макраме. Смотавшись по адресу, где одноклассница жила в школьные годы, узнала у родителей её настоящее местожительство и рванула туда. Дверь открыла девчушка лет пяти.