— Значит, у нашего босса сын есть?

— Не факт, — Ольга с лёгким сожалением поставила пустую чашку. — Я перечисляю каждый месяц деньги на карту Золотовой Галине Александровне. А в назначении платежа указываю: на содержание ребёнка. Может, сын, а может, дочь. Хочется узнать: эта Галина — жена бывшая или кто? Да не у кого. Прошлая помощница, когда они с ней сюда приехали, быстренько мне дела передала и в декрет в Испанию укатила.

Болтушка Оля ещё долго бы посвящала меня в подробности, но тут дверь шефского кабинета распахнулась и оттуда, стуча каблуками, промаршировала Орлеанская дева со злобным выражением морды лица.

— Жанна Аркадьевна, — вскочив, пискнула Оля, — кофе?

Глядя на неё, я тоже встала. В принципе, должность секретаря не предусматривает личную приязнь или неприязнь к посетителям. Поэтому — действую согласно инструкции: спокойно жду распоряжений босса. Только… как-как зовут эту ведьму? Жанна Аркадьевна? Ой, не могу… Помните персонаж с таким именем в сериале «Моя прекрасная няня»? Так вот — ничего общего с той лёгкой блондиночкой! Чёрная, злая, надменная. Короче — прошлогодняя пересушенная тощая щука.

Мы с Олей молча смотрели, как Дева протопотала к выходу и дружно вздрогнули, когда она с силой захлопнула за собой дверь.

— Девочки, — задумчиво произнёс шеф, — чем вы так вывели нашу Орлеанскую, что она даже забыла, зачем приходила? — В глазах начальства задумчивость плескалась пополам со смешинками.

Ой, это что, меня увольнять не собираются? Я мысленно станцевала ламбаду на столе и расслабилась.

— Как-то само получилось, — пожала плечами.

Шеф направился было к себе, и тут увидел чашку на моём столе. И цапнул кофе, тоже, между прочим, мой! И ведь не возмутишься: начальство всегда право! И в своём праве! Короче, проводила я несгибаемого борца за свободу от брачных уз нарочито спокойным взглядом до самой двери, а затем, со вздохом, принялась готовить себе ещё чашечку. И когда уже с наслаждением втянула одуряющий запах качественного элитного кофе, ожил селектор:

— Мария! Повторить кофе!

Мда. Не судьба шефу испить сегодня кофий из новой чашки, не судьба.

До вечера я, всё же, успела ознакомиться и подписать «наши», как выразилась Оля, инструкции. Особого отличия от ранее подписанных в отделе кадров не было, так, что я с лёгким сердцем поставила размашистую закорючку и снова спустилась вниз на седьмой этаж отнести документы Юлии Петровне. На выходе вновь столкнулась с Мишкой.

— Машунь, не будь букой! — заявил этот Казанова. — Давай вечерком посидим в кафе, хоть не долго! Я давно тебя не видел, всё же десять лет в одном классе проучились, есть, что вспомнить.

— Миш, отстань! Я не могу, как ты не можешь понять?

Идти после работы в кафе совсем не хотелось. Я уже устала. А ещё ужин готовить, на завтра надо что-нибудь придумать. Санька, конечно, обещал «кормить», но кто его знает? Ребёнок, всё-таки.

— Да ладно! — Глаза Зорина сверкнули раздражением. — Я ж ничего такого! Просто посидим немного, повспоминаем, а? Да?

— Нет! — рыкнула я и скрылась в отделе кадров.

Признаюсь, оттуда выходила с опаской — вдруг Мишка до сих пор караулит? Пронесло. Вернее, это его унесло работу работать или соседок по кабинетам обольщать. А я спустилась на первый этаж, купила набор чашек для кофе, вытребовала товарный чек — потом узнаю у Ольги, куда его отнести, — и на свой тридцать шестой поднялась уже, скрепя сердце и зажав рот, на скоростном лифте.

Рабочий день неуклонно близился к концу. И это я не по часам понимала, а по тому, как гудят ноги и голова. И не пойму, что больше из них отваливается. На столе зазвонил мобильник.

— Маш, ты скоро домой? — неуверенно прозвучал в трубке детский голосок.

Как же хорошо, что вчера вечером я нашла свой старый смартфон, и он оказался рабочим! Вторая симка тоже нашлась. Когда покупала новый телефон, вторая симка шла в подарок. Так что мы вчера зарядили старичка, вставили симку, и Санька теперь мог связаться со мной в любое время. И что за мамаша у него, что телефон ребёнку не оставила?

— Да, Санёк, уже заканчиваю!

Посмотрела на часы — блин, уже час, как рабочий день закончился, а шеф всё заседает со своими бумажками! И нам приходится.

— Маш, ты зайди в магазин, купи картошки.

— Сань, ты ж заказывал доставку! Не привезли?

На том конце провода помялись и признались:

— Понимаешь, доставку привезли. Только картошка она… это… короче, она вся свекла. А я рассмотрел уже после того, как курьер ушёл, — он уныло вздохнул. — Сильно ругаться будешь?

— Вообще не буду, — я облегчённо выдохнула: ну какие проблемы? — Сварим винегрет!

— Точно! — обрадовался пацан. — А я как раз капусты маринованной баночку заказал! Думал отварить картошки и с капустой! — он принялся взахлёб делиться своими планами. — А теперь оставлю на винегрет. Только ещё огурцов надо купить. Маринованных. А остальное всё есть! — торопливо добавил, боясь, наверное, что уж теперь я точно ругаться буду.

А какая разница — за одной картошкой идти в магазин, или ещё и банку огурцов прихватить? Только вот шеф побыстрее бы уже сваливал домой. На моё счастье, босс, действительно, через какое-то время, наконец, вышел из кабинета и буркнул:

— Все свободны!

Нет, не царь — ампиратор!

На нулевом этаже — оказывается, и такое бывает, — в деловом центре располагался довольно неплохой сетевой продуктовый магазин. А ещё — химчистка, прачечная, парикмахерская и маленькое швейное ателье — прямо, совсем крошечное. Народа было не много — сказывалось, что после окончания рабочего времени прошло уже более двух часов. Я быстро схватила маленькую сетку картошки, банку огурцов и побежала на кассу. Уставшая кассирша среднего возраста заученно пожелала доброго вечера, отточенными до автоматизма движениями пропустила товар через сканер, упаковала всё в тонкий пакет и, также заученно улыбнувшись, попрощалась. Да-а-а, представляю, как у них в конце смены в глазах рябит от количества покупателей.

Подхватив пакет одной рукой, я стояла на траволаторе и тупо пялилась вперёд, где уже маячил тамбур выхода. Ноги зудели, голова гудела, желудок нудел. Вот такой оркестр. В магазин по соседней ленте спускались редкие потенциальные покупатели, радуясь возможности передвигаться, не шевеля ногами. А я радовалась, что ещё немного — буквально чуть-чуть, если повезёт и успею на маршрутку, буду дома, скину эти туфли, надоевшие за целый день хуже манной каши с комочками в детском саду, и надену любимый трикотажный халатик. Можно было, конечно, напрямик через сквер, но как представлю, что это всё ПЕШКОМ, так сразу общественный транспорт кажется самым любимым средством передвижения.

Сиреневые сумерки ласково приняли меня в свои объятия сразу же, как только стеклянная дверь-вертушка вытолкнула наружу. Господи, хорошо-то как! Воздух пах остывающим асфальтом, романтическим шелестом листвы — вот, как хотите, а у листвы есть свой запах! — и неторопливо надвигающейся грозой. Где-то там, на горизонте виднелись яркие всполохи. Надо бы поторопиться. С энтузиазмом взглянула в сторону автобусной остановки и…

Гроза надвинулась неожиданно в виде Зорина. С радостным воплем «Машунь! А я тебя тут жду!» он бросился мне навстречу. Блин, сверкнул соплёй на солнце! Я заметалась, как кошка в курятнике, обалдевшая от количества потенциального парного мясца, не зная в какую сторону бежать от назойливого одноклассника. А Мишка уже вцепился в руку и тянул на себя. Я отчаянно старалась выпутаться из загребущих мужских лап, даже треснула его сумочкой по глупой голове, а, когда он ослабил хватку, выскользнула и с ещё более возросшим энтузиазмом ломанула к остановке. Там люди, они помогут, если что, а с Мишкой завтра на работе разберусь, при свидетелях, так сказать. Но ноги моего энтузиазма не разделяли. Возмущённые тем, что пришлось целый день пахать, перенося свою ненормальную хозяйку с одного места в другое, — не сиделось ей в редакции! — а тут ещё и бежать, они споткнулись, — специально, как пить дать! — и я, пытаясь сохранить равновесие, нелепо взмахнула руками.