— Да вот, никак не могу определиться, — я пожала плечами. — Куда вешать?

Дева придирчиво осмотрела табличку, примерилась взглядом на дверь, высокомерно фыркнула в мою сторону и ткнула пальцем:

— Сюда! — и потише, но так, чтоб все услышали: — Понабирают с улицы, а те потом работать не могут, ума не хватает.

Рабочие радостно кинулись сверлить дверь. И у меня на душе радостно. Ведь, если что — моя хата с краю, это Дева распорядилась!

Табличка была установлена за считанное время. Казалось, даже минуты не прошло, а дверь обзавелась дорогим украшением. Мы все полюбовались результатом, я подписала акт выполненных работ, и мастера бодренько утопали.

Тут вобла увидела Саньку.

— А что посторонние делают в приёмной? Борис Иванович в курсе, что ты используешь рабочее пространство в личных целях?

— Я не посторонний, — тут же набычился мелкий. — Я сын!

— Потрясающе! — возликовала дамочка. — Может, и мужа притащишь?

— А мужа у нас не имеется! — опять влез Санька. — Мы сами живём!

— Безобразие! — прошипела эта змеюка рыбьей наружности. Затем ринулась в кабинет. Упс! А кабинетик-то заперт! — Где твой начальник?

— А он мне не докладывает. Рабочий день окончен. Прошу освободить помещение, — казённым голосом сказала я.

— Чёрти что! — вспыхнула она.

— Теперь я понимаю дядю Борю, почему он до сих пор не женится, — с важным видом прокомментировал Санька грохот закрывающейся двери. — Если тут все такие сумасшедшие, то на ком жениться?

Пятница наступила слишком быстро. Я так тряслась, что даже играть не пришлось рукопопость: папка с документами натурально выпала из рук, а дальше действовала на автомате — вот что значит многочасовые тренировки! Ведь шеф гонял меня каждый вечер. Запирались у него в кабинете, и я до полуночи «роняла» бумаги, собирала, раскладывала их по порядку. Не знаю, кто из китайцев замешан в афере, может все скопом, а может только те двое, но проверять заново сложенные листики, что я подняла с пола, никто не стал. Подписали. Неужели так уверены в своём «профессионализме»? Ну и ладненько! Пойду, пока они тут рукопожимаются и фотографируются, отнесу папку в сейф для документов, заодно переоденусь — блузка стала вся влажная на спине. Успокаивало одно: это не мы хотели надуть партнёров, это они нас планировали облапошить. И я действовала на благо компании.

После получасового обмена улыбками и высказываниями в уверенности благотворности и выгодности сотрудничества все погрузились в автомобили и покатили в ресторан. Там было хорошо всем, кроме переводчика: ему, бедняге, следовало оставаться трезвым. Из ресторана расползлись под утро. Китайцев перед этим дружно закатывали в салоны авто, — колобки на ножках не держались, — напутствуя их «Утро вечера бодунее!»

Босс благополучно отлынивал от празднования всеобщей радости по поводу заключения выгодного контракта. Я тоже придерживалась правила трёх Н: Никогда Не пей На ночь. Правильное правило. Не выполнишь — утром много времени уходит на приведение организма к заводским настройкам. Поэтому утром нас настигли только головная боль от недосыпания и лёгкая тошнота от переедания. Встретились на кухне. Анна Марковна без слов поставила на стол два стакана с водой, в которые бросила по шипучей таблетке.

— Это для облегчения желудка, — прокомментировала она.

Мы выпили.

— А Санька где?

— Гуляет с Прошей на собачьей площадке.

— Ещё завтра у Олеарнского банкет, — глухо простонал Борис. — Не люблю я у них бывать. Сам Аркадий вырос на Кавказе. Представляешь, как у них проходят все приёмы?

Представляла я смутно. Но, судя по печальному выражению лица шефа, пить желудочные ферменты нужно начинать уже сейчас.

До обеда босс работал в кабинете. Я хотела и тут приступить к выполнению своих обязанностей, но приготовление кофе Анна Марковна взяла на себя, а узрев свирепый вид начальника, сунувши голову к нему в кабинет, я усунулась назад, как дятел в дупло. Поняла, что там видеть меня не хотят. Промаявшись в отличие от мало́го с компьютерными играми до полудня, решила после обеда пойти с ним в парк покататься на роликах. Ребёнок давно просил. Во время обеденной трапезы на кухню явилось его ампираторское величество и изъявило желание присоединиться. Собаку взяли с собой.

Что сказать? Втроём мы укатали Бориса вусмерть. Спать завалились счастливые и довольные. Какие китайцы? У нас и без них глаза от хохота узкими стали, когда выяснилось, что шеф ни разу не вставал на ролики и возжелал научиться непременно сегодня, падая и поднимаясь с роллердрома с упрямством бульдозера. Прошка вносил свой посильный вклад в обучение, оглушительно лая и носясь вокруг хозяина. Кстати, он собрал целую толпу желающих его потискать, так что учения проходили «в большой и дружественной» компании, где каждый считал своим долгом поделиться своим опытом. И шеф внимал.

Стоит ли говорить, что утром болела каждая мышца и суставчик? И вообще, учёные доказали опытным путём, что лежать утром в тёплой постели и никуда не идти полезно для здоровья. Вот мы и следовали этой рекомендации вплоть до обеда. Потом лафа закончилась: меня погнали в салон красоты. Подготовка к операции номер два «Помоги боссу» началась. Сама операция планировалась на семнадцать часов.

Загородный дом Олеарнских поражал размерами. Да и сам приём был устроен с размахом. Тут сочетались и кавказское гостеприимство, и кавказская кухня. Столы накрыли прямо на газоне, на котором установили временный тент с инсектицидными лампами, — насекомых нет, какая красота! — были столики с креслами, были и коктейльные столы. Видно, что к организации праздника в плане кейтеринга Олеарнские подошли основательно. Особое внимание уделили шашлычным зонам: таких шикарных винтажных мангалов я даже на картинках в интернете не встречала. Некоторые, на мой взгляд, представляли собой произведения искусства. Зарубежные партнёры были шокированы с первых же метров. А уж когда они увидели, чем и в каком количестве хозяева собирались потчевать гостей, жителей поднебесной настиг кулинарный шок. От обилия шашлыка и выпивки у китайцев увеличился разрез глаз и — предварительно, — размер животов.

— Пойдём, выразим поздравления виновнику торжества, — босс потянул меня к высокому крупному седовласому мужчине, который в этот момент радушно общался с пожилой супружеской парой.

— Мария, — представил он меня шеф после витиеватой поздравительной речи, бережно придерживая за локоток.

Тут же нарисовалась хозяйская доченька. Притаилась где-то, словно стерлядь в кустах, а сейчас выпрыгнула и плюётся ядом! Хотя, чего это я? Стерлядочка — она ж без яда, а тут барракуда, самая настоящая.

— С каких пор ты берёшь с собой на семейные торжества своих секретарш? — пренебрежительно дёрнув плечиком, прошипела она. — Личное обслуживание? Так здесь это не требуется. У нас нанят отличный дорогой кейтеринг. Я в этом профессионал, — добавила вобла.

И оскалилась улыбкой барракуды. Значит, я правильно определила.

У-у-у-у, рыбья закусь! Неймётся ей. А папенька принялся рассматривать меня со своим «профессиональным» интересом — мужским, с определённым уклоном в горизонтальную плоскость. Конечно, я сейчас не в скучной белой блузке и серой юбке, а в шикарном голубом платье, что выгодно подчёркивало всё, что представляет для мужчин интерес.

— Я не сомневаюсь в твоём профессионализме, Жанна, — во всех сферах, — с сарказмом вернул улыбку босс. — Но Мария не только мой личный секретарь, она — моя невеста.

Повезло, что именинник в данный момент не принимал ничего внутрь, — иначе подавился бы. Мда. И торжественное празднование перетекло бы в не менее торжественное поминовение. Подозреваю, что опять-таки, семейное, так как и у отца, и у доченьки на мгновение глаза выпучились до рекордного значения. Папашка переваривал информацию молча, а вот Дева оправдывала данное мной рыбное прозвище: она хватала воздух губами, забыв, как дышать. Незабываемое зрелище! Бальзам на душу!