— Машунь, вставай! — отвратительно бодрым голосом подал призыв босс. — Анна Марковна уже завтрак приготовила, и Санёк проснулся.

Да. Проснувшийся Санёк — это аргумент. Пришлось отрывать себя от кровати и ползти в свою комнату — душ я буду принимать только там. Настроение — паршивое: голова болит, глаза открываться не хотят и вообще — мутит страшно. Внутренний голос после энергичной злобной тирады возвестил: «Дура ты, Машка! Так тебе и надо. Не фиг на ночь коньяк лакать!» Вот сегодня я была полностью с ним согласна. Что б такого выпить, чтоб взбодриться? Положение кардинально изменилось, когда я доползла до двери: ибо ничто так не бодрит с утра, как косяк неожиданно открывшейся двери. Глаза распахнулись мгновенно, в мозгу прояснилось, а вращение мира замерло испуганным сусликом. Ещё бы, такой треск! Ощупала свою голову и с удивлением не обнаружила никаких повреждений. Вот, что значит гены — твердолобость наша фамильная особенность. Ага. Со стороны маменьки. Правда, она всё время причитает, что я пошла в папаньку. Но вот, в стрессовой ситуации и маменькины гены проявились.

— О! Прости, не хотел!

Детские ручки обняли меня за талию. Санька. Паршивец. И чего тут караулит?

— Пойдём, — меня потянули в коридор и сочувственно вздохнули: — Нетрезвая ты моя.

Думала, что со стыда провалюсь на нижние этажи. Оказалось — думать одно, а желать совсем другое. Это я поняла, когда в халате и с мокрыми волосами зашла на кухню. А там…

Там за столом восседал шеф, Санька и Орлеанская Дева со своим папашкой. Принесла их нелёгкая с утра пораньше! Ладно Аркадий Олеарнский, но вобла-то что тут делает? И сидит прямо рядом с Санькой!

— Ма! — подскочил «сынок». — Садись! Я тебе в чай лимон положил, как ты любишь с утра!

Ну, допустим, чай я после пьянки не очень уважаю, всё больше Нарзанчик, или Ессентуки, но ладно, буду удивлять организм чаем.

Анна Марковна поставила передо мной тарелку с сырниками. Организм удивился неприятно — мало того, что ему предложили чай, так ещё и сырники! Он, отродясь, после неумеренного возлияния, кроме кофе со сливками при хорошем-то раскладе не видел! Я ж стараюсь сидеть на диете! (Ключевое слово «стараюсь».)

— Машунь, а у нас гости, — сообщил мне очевидное шеф, отодвигая стул.

— Доброе утро, Машенька, — ослепительно улыбнулся Олеарнский, облапав меня масляным взором. — А вы в домашней обстановке ещё милее! Борис, — он подмигнул шефу, — теперь я всецело одобряю твой выбор! Такая аппетитная пышечка!

— Папа! — прошипела рыбья закусь. — Мы здесь не для того, чтобы прелести секретарши обсуждать!

— А для чего? — влез в разговор Санька. Он как раз обмакнул сырник в сгущенку и с аппетитом уминал за обе щёки.

— Мы по работе!

— А-а-а, — протянул мелкий. — Мама говорит, что работу на дом брать нельзя. Цвет лица портится.

Когда это я говорила такое? М-м-м, наверное, это его настоящая мама так говорила.

— Судя по цвету лица твоей мамы, — процедила вобла, сдабривая слова солидной порцией яда, — она себя не утруждает работой.

— Ага, — закивал Санька. — Поэтому моя мама самая красивая.

— Никто не спорит! — это опять Олеарнский.

— Я вам не мешаю? — осведомилась я.

— Что ты, любимая, — шеф взял мою руку и чмокнул в ладошку. — Я абсолютно согласен с сыном! Ты у нас самая красивая!

— Какой удивительно разумный мальчик! — неожиданно умилилась вобла, потрепав Саньку по голове. — Так вот, о работе, — она вновь стала серьёзной. — Господин Ли нашёл какое-то несоответствие в контракте. Он поручил нам разобраться.

О, как! Господа мошенники протрезветь изволили?

— Без проблем, — просиял босс. — У Машеньки в сейфе лежит предварительное соглашение со всеми правками. Сравним и узнаем, что китайцев не устраивает.

Анна Марковна основательно водрузила на стол ещё одну тарелку с румяными сырниками.

Стоит ли говорить, что сравнивая предварительный контракт и подписанный, созданная комиссия не нашла противоречий? Все правки и замечания в итоговом документе были учтены, — юристы не зря свой хлеб кушают.

Я с удовлетворением наблюдала, как Жанна с горящими щеками переглядывалась с тем самым китайцем, что так любит русских блондиночек. Она нервно перебирала листы контракта, явно выискивая «тот самый» лист, но — увы! — ничего не находила. Я постаралась. Спрятала «тот самый» лист в самое надежное место — сложила в несколько раз и засунула в чашечку бюстгальтера, когда выносила из офиса. И сейчас он благополучно лежит в коробке с игровым диском в моей квартире. Эту игру Санька забраковал в первый же вечер, поэтому я не сомневалась, что ему — листику-компромату, — будет там комфортно в своём одиночестве.

— Что-то не так, Жанна Аркадьевна? — куртуазно осведомился босс, выгнув свою невозможно красивую смоляную бровь.

— Всё в порядке, — процедила та сквозь зубы. — Господин Ли, вероятно, ошибся.

Представители китайской стороны попереглядывались и дружно принялись кланяться. Полагаю, это означало конец представлению.

До конца рабочего дня никаких происшествий больше не было. Работали в штатном режиме — то бишь, босс шипел и рычал, а я моталась по кабинетам с документами и проектами, которые нельзя было отослать по электронке. Пару раз встречала Мишку Зорина, он на меня как-то странно косился.

Ровно в восемнадцать часов босс вылетел из кабинета и скомандовал:

— Мария! За мной!

И почему я не удивлена? Ещё бы по бедру себе хлопнул.

В лифте ехали молча. Шеф загадочно и мечтательно улыбался, выгибая одну бровь. А мне чудился звук трепыхающихся крыльев — там, где-то на границе сознания.

Есть хотелось очень. Я уже предвкушала, как мы приедем домой, как Анна Марковна накроет на стол, как будет радоваться Санька тому, что в доме много народа. Но… Обломись, Маша: шеф поскакал горным козлом к огромному чёрному внедорожнику, и меня за собой потянул, словно на верёвочке.

Внутри автомонстра обнаружился донельзя счастливый Санька.

— Дядя Боря! — завопил он, чуть ли не выпрыгивая из автокресла. — А мы с Виталиком только подъехали!

— Привет, Матроскин! — босс хлопнул ладонью по растопыренной ладошке пацана. И уже мне: — Виталий наш водитель.

И мне на душе радостно. Я вообще-то кушать хочу, в обед не успела сходить в кафе, а чем шеф питался — не понятно. Но его бодрый вид страшно раздражал мой голодный желудок.

— Садись! — шеф подсадил меня, помогая нырнуть в прохладу салона. — В Европа Сити! — скомандовал он водителю, и машина, тихо урча, выкатилась с парковки на дорогу.

Европа Сити — это огромный торгово-развлекательный центр, расположенный в черте города недалеко от центра. Желудок нерешительно булькнул в надежде, что его там покормят. В самом деле, не может же шеф питаться святым воздухом? Хотя он с начальником отдела маркетинга в полдень ездили на встречу со сторонними рекламщиками. Может, там и пообедали. А я голодная! Надеюсь, у шефа совесть проснётся, и он позаботится о своей подчинённой.

Я оказалась права: первым делом мы пошли в кафе, где все вместе ели огромную пиццу с сыром и ветчиной и запивали её газировкой. А потом Санька потянул нас в кинотеатр, где шёл полнометражный мультфильм про космических пиратов. Каюсь, весь сеанс я мирно проспала, пока эти два поклонника космических приключений дружно болели за «наших». После фильма они также дружно, не сговариваясь, помчались в отдел детских игрушек, где ещё с час выбирали «оружие», горячо обсуждая достоинства и недостатки каждой модели. Я тихо стояла в сторонке, мечтая поскорее попасть домой: хотелось принять душ и спать. За последние пару недель я не высыпалась от слова «совсем».

— Как вам повезло с мужем, — с лёгкой завистью вздохнула продавщица, которая выкладывала на стеллаж новую партию настольных игр. — Таких мужчин поискать надо, вон какое у них единодушие! А моего из-под палки не заставишь даже погулять с ребёнком.