А что? Я не обманула — мужчина есть, хоть и маленький, но всё же мужескогу полу.

Зорин заметно скис, потом взбодрился:

— А колечко? Где кольцо?

Блин, вот глазастый! Надо посмотреть что-нибудь у себя в шкатулке, похожее на обручалку. Сейчас же всякие носят, это раньше обручальное кольцо было только в виде полоски золота, а сейчас чего только не выдумывают!

— В мастерской, — слукавила я. — Поправилась немного, мало стало. Отнесла раскатать.

— А чё сразу не сделали? — прищурился Мишка. — Раскатать — это ж минутное дело!

Вот прицепился!

— Мастер закрывался уже, — тихо рявкнула я.

Зорин недоверчиво сверкнул глазами и уткнулся в рагу. Ну, вот и славно.

Обед пролетел быстро. К нам подсели ещё двое парней айтишников, познакомились, причём Мишка старательно подчёркивал, что он-де мой одноклассник, поэтому отвечает за мою нравственную чистоту и незыблемую верность будущему мужу. Ребята оказались весёлыми, ненавязчивыми, с ними было легко.

— Ты обращайся, если что, — сказал высокий Николай, когда мы уже поднимались на лифте.

— Жениха её не боишься? — ядовито осведомился Мишка.

На что друг Николая — щупленький Вит, хохотнул:

— Кто не рискует, тот не пьёт питательный раствор из трубочки в травматологии!

Лифт, мягко качнувшись, остановился. Плавно раскрылись двери.

— Тебе, видно, не впервой, — с непередаваемым сарказмом уколол парня Зорин перед выходом.

Оля картинно закатила глаза.

— Кто бы говорил!

Ребята вышли на седьмом этаже, где, собственно, и располагались почти все сотрудники нашей фирмы, кроме начальства, а мы поехали на наш тридцать шестой. Скоростные лифты не люблю, поэтому сразу, ещё из приёмной, пошла к обыкновенному. Оля тогда радостно взвизгнула: оказалось, что она их тоже не любит. Успели вовремя. Только расселись по местам и «оживили» компы, в приёмную влетел шеф.

Оля! Что с Турином?

Помощница расплылась в победной улыбке:

— Летим!

Зыркнув на меня холодными серыми глазами, шеф скрылся за дверью своего кабинета. И буквально через пару минут ожил селектор:

— Оля, где отчёт за прошлую декаду? — рявкнуло чудо техники прошлого века голосом босса.

Помощница сделала страшные глаза, схватила какую-то папку и метнулась «на ковёр». А я спокойно открыла инструкции, которые мне надо было подписать уже срочно, но тут вспомнила… Вспомнила и похолодела: блин, а про кружки забыла! Инструкции были отброшены в сторону, а я, загрузив план Колибри, приникла к экрану компьютера, изучая: что, где на каком этаже находится, силясь отыскать бутичок с посудой. Должен же в деловом центре быть такой бутичок!? Десятиминутные поиски увенчались успехом — на первом этаже как раз притулился небольшой магазинчик с интересующим меня товаром. Как бы ещё отлучиться туда? Вопрос решился сам собой: в приёмную величественной поступью вошла царица Клеопатра. Это я так про себя обозначила высокую эффектную брюнетку с яркими зелёными глазами (сто пудов, линзы!). Эта дамочка скользнула по мне равнодушным взглядом. Знаете, так смотрят на тараканов, которые никак не хотят выселяться к соседям, с аппетитом съедая все запасы ядов всяких видов. Я ответила взглядом оценивающим, вопросительно выгнув бровь. Да, вот такая я всеядная, вся пропитанная внутри универсальным противоядием от таких борцов с насекомыми. И название ему — ипотека! Так что мне все такие дамочки и их «фи» до самой высокой сигнальной лампочки, что на крыше Колибри.

В глазах брюнетки плеснулась брезгливость, она тряхнула смоляными локонами и решительным танком попёрла к шефу. Я вскочила, грудью закрыв проход:

— Вы куда? Борис Иванович занят!

Дамочка опешила:

— Что? Да ты знаешь, кто я? Да ты знаешь, кто мой отец?

Ха! Видали мы таких!

— Это вы у своей мамы спросите, — ответствовала я, легонько отталкивая её к выходу своими противотанковыми орудиями. У меня-то поболе будет. Где её «единичкой» с моим «четвёртым» тягаться? А по росту мы почти одинаковые. — А я тут поставлена за порядком смотреть.

— Да одно моё слово, и ты вылетишь отсюда, не успев сказать «мяу»! — зашипела, разозлившись, брюнетка.

На это я кротко сказала:

— Мяу!

— Что? — опешила та.

— Мяу! — я повторила громче, искренне забавляясь выражению лица дамочки. — Повторить?

Она с минуту открывала и закрывала рот, словно рыба на берегу, а потом включила сирену. Как она орала! У меня даже уши заложило! Я столько новых слов узнала! Только не все запомнила: очень уж она высокие ноты взяла, прям, хоть сейчас контракт с Ла Скала предлагай. На шум, ожидаемо, выскочили и Ольга и босс.

— Борис! — возопила дамочка ещё громче. Хотя я была уверена, что громче уже нельзя. — Это КТО?

Шеф ловко подхватил истеричную посетительницу под локотки и повёл к себе в рабочие апартаменты.

— Это кто? — повторила я прозвучавший ранее вопрос.

Оля, красная, как рак, от сдерживаемого смеха, нырнула за свой стол, и только там тихо расхохоталась. А мне было не до смеха. Как отреагирует начальство? Сто пудов — эта дамочка его знакомая. А иначе, чего бы он так уверенно её в кабинет потащил? Уволит. Как пить дать — уволит!

— Ой, не могу! — прорыдала Ольга. — Ты первая, кто довёл эту Орлеанскую Деву до визга! Раньше она только шипела, и все поджимали хвост.

— А кто она, эта Орлеанская? — озадачилась я. Хоть буду знать, кого поминать недобрым словом, когда буду вновь искать работу и бегать по собеседованиям.

— Вообще-то, её фамилия Олеарнская. Это Юлия Петровна как-то ошиблась, ну это прозвище и прилипло. А зовут, и правда, Жанна, — девушка уже успокоилась и занялась работой. — Слушай, не в службу, а в дружбу — сделай кофе, а?

Устоять против котошрэковских Ольгиных глаз было невозможно, да и самой хотелось нервы успокоить. А кофе тут хороший, шеф себя любит — зерно ему заказывают, наверное, у оригинального поставщика. Заглянула в холодильник — а там, в уголке, скромно притулилась бутылка со сливками. О! Сделаю кофе с ними. Я, вообще, люблю, чтобы кофе пополам со сливками, только не взбитыми, а просто подогретыми.

Сказано — сделано. Сидим с Олей, пьём кофе и думу думаем. Она, наверное, — как у мужа будет отпрашиваться, а я прикидывала варианты, куда бы ещё резюме разослать. А, может, на те, что уже отправила ответы пришли? Надо будет вечером зайти на почту. На работе не буду.

— Так ты мне так и не ответила: кто такая эта Орлеанская, тьфу ты, Олеарнская?

— Это дочка второго босса! — громким шепотом принялась вдохновенно вещать Ольга. — На нашего БорИва давно глаз положила, а тот упирается.

— А у компании два владельца?

— Кто их разберёт, — пожала она плечами. — Сейчас, вроде два. Только у кого какая часть не знаю.

— А отец нашего шефа как к этому относится?

— Иван Борисович давно зудит нашему, чтоб тот женился. Наследники, и всё такое. Даже какую-то невесту ему нашёл. Говорят, дочка его большого друга.

— И как?

— А никак. Эти двое упёрлись и ни в какую. Нашему-то, понятно, жениться совсем не хочется. Это ж капец свободе! Поводок на шею и смотреть в одну сторону — жена, дети и работа. Усё! Баста карапузикам! А он гулёна ещё тот. Да и был у него неудачный опыт женитьбы.

Я навострила ушки: ну интересно же! Ольга, как назло, замолчала, отдав предпочтение кофе. Пришлось вернуть мечтательницу в нужное русло разговора. Когда ещё такое выпадет? Нет, я не сплетница, но планирую задержаться на этом месте работы подольше. Поэтому, хочу знать, с чем придётся столкнуться.

— Какой опыт?

Ольга легкомысленно пожала плечами:

— А это до меня ещё было, и вообще, в другом городе. Мы ж тут всего полгода. Была у него жена, говорят, красивая, да сбежала с любовником. Говорят, что это его лучший друг был.

— А что ж сразу не разводился?

— Ребёнок маленький был, и года не исполнилось.

— А теперь как?

— Ну как? — она сделала последний глоток, довольно зажмурившись. — Терпение у него лопнуло, он и пригрозил, что лишит содержания. А она и сбежала, и ребёнка захватила. Да ещё сказала, что он не от него.