— А мама в магазин пошла, — доложила мне девочка. — У нас молоко закончилось, а Пашке нужно кашу варить.

— А ты почему открываешь незнакомым людям? — попеняла я ребёнку.

— А к нам так рано никто не ходит. Только вечером. Думала, мама вернулась, опять ключи забыла, — вздохнула девочка совсем по-взрослому. — Заходите. Только обувь снимите. У нас маленький ребёнок.

Кого-то мне она своей самостоятельностью напоминает… Саньку, что ли?

— Проходите, — девчушка потянула меня за руку в квартиру. — Дует. Пашка на полу играет.

Пашка оказался круглолицым улыбающимся пацаном двух лет. Он, действительно сидел на полу и сосредоточенно изучал внутренности маленькой машинки.

— Опять сломал, — вздохнула его сестра, явно копируя мать. — Вот, что с ним делать?

Услышав её голос, мальчуган зыркнул большими карими глазами и снова вернулся к процессу.

— А у меня пирожные есть, — спохватилась я. — Пошли пить чай. Думаю, Паше есть чем пока занять себя.

Действительно, я перед тем, как зайти к бывшей однокласснице, забежала в кондитерскую и купила коробку пирожных. Оказалось, очень кстати. Глазёнки у девочки вспыхнули, но она тут же скуксилась.

— Не-е-е, его одного нельзя оставлять. Куда-нибудь влезет, или поломает.

— Тогда, я посижу с ним, а ты беги на кухню. Ставь чайник и доставай чашки. Тебя как зовут?

— Лиза, — улыбнулась девочка, демонстрируя отсутствие двух передних зубов.

— А меня — тётя Маша.

— Ага! — тряхнула она огненными кудряшками, и помчалась на кухню.

Сама Вера в школе была шатенкой, и родители тоже. Значит, рыжий цвет волос у девочки от отца, сделала я вывод. Пашка тоже поблёскивал золотом волос, сидя на ковре. Мда, папины гены оказались сильнее.

А тут и мама Вера пришла. Мы подождали, пока Лиза выпьет чай и съест пару пирожных, после этого отправили девочку следить за братом, и только потом сели за стол сами. Пока ждали, Вера сварила сыну манную кашу.

— Чуть позже покормлю, — скосив глаза на часы, сказала она. — Признавайся, зачем пришла? Не просто же потому, что соскучилась?

Вера права — в школе мы с ней не были закадычными подружками, но и не враждовали.

Я вкратце пояснила ситуацию.

— Понимаешь, мне позарез нужно второе платье, но такое, чтоб никто не знал о его существовании.

— А купить не пробовала? — губы одноклассницы изогнулись в ироничной улыбке. — Деньги-то есть.

— Если я куплю, то всё равно об этом станет известно. Это ж не просто юбку купить.

— Ну, да, — вынуждена она была согласиться. — А от меня что надо?

— Есть у меня идея, — заговорщицки подмигнула я.

А идея была в том, чтобы на простое покупное платье сваять чехол в технике макраме. Сейчас в любом магазине для рукоделия такие обалденные материалы продают! Да и в интернете можно выписать, что душе угодно. Вера в задумчивости пожевала губами.

— Я-то не против. Но у меня двое маленьких детей, а такая работа требует много времени. Тебе ж не из простой верёвки надо сляпать, а чтоб красиво было. Нить должна быть тонкая, значит, времени нужно будет потратить немало. Я, конечно, могу договориться с родителями, или с подругой, чтоб посидели с мелкими. Родители посидят без проблем, только недолго, а вот подруга особо не горит желанием, у самой двое спиногрызов.

— Я тебе денег дам на няню, или подруге приплати, — я хваталась за ускользающую возможность любыми способами.

Вера помялась немного, затем при мне позвонила своей подруге и договорилась, что она несколько дней будет приводить к ней своих детей за определённую сумму. Честно говоря, мне было всё равно, сколько она запросит. Однако подруга оказалась адекватной тёткой и много не затребовала. Получилось чуть ли не вдвое дешевле, чем просто нанять няню.

Обговорив с Верой фасон нижнего платья и материал, из которого оно должно быть пошито, я помчалась в торговый центр. Куплю платье, и завтра с утра привезу. А Вера уже сама будет покупать всё необходимое для макраме.

Платье «купилось» быстро. Во втором бутике повезло. Неприметное платьишко в пол из однотонного шёлка цвета шампань висело в самом углу. Продавщица была в восторге, что его наконец-то купили. Видимо, висело долго. Цена немного кусалась, так как ткань дорогая, и отшито оно было в настоящей Италии, а не в цехе с одноимённым названием где-нибудь в Мухоспанске. Провожала продавщица меня как самую любимую покупательницу.

Тут же, в торговом центре, я зашла в детский магазин и купила детям игрушки. Лизе — куклу и мягкого оранжевого медведя, и Павлику — несколько машинок. И, если с игрушками для Лизы проблем не возникло, то что брать для мальчика — я немного растерялась. Накупила всего понемногу, дома разберусь. Вот за этими разборками и застал меня Санька. Он скептически посмотрел на груду пластмассового продукта игрового автопрома и хмыкнул:

— Мать, я уже вышел из такого возраста, когда с такими машинками играют!

— Сань, это не тебе, — повинилась я. — Это двухгодовалому мальчику. Как ты думаешь, подойдут? — и потрясла одной из машинок.

— У нас ещё один «сын» намечается? — по-отцовски выгнул он свою потемневшую бровь.

— Нет! Это для сына моей подруги!

— А-а-а-а, — протянул понимающе Санька и тут его взгляд упал на кофр с платьем. — А это что такое?

Мда. Секрет рассыпался на глазах. Секунду подумав, решила взять Саньку в союзники. Будем друг друга прикрывать. Ведь мне же понадобится время на примерки и вообще.

Выслушав мои опасения и причины, по которым появилось второе платье, мало́й важно кивнул:

— Ты права. От этой ненормальной всего можно ожидать. Я тебе помогу.

И ведь помог! Да ещё как! Я возблагодарила Бога — уже в который раз! — за такого сына! Санёк прикрывал меня дома перед домашними вполне профессионально. Если бы не его помощь, мне пришлось бытяжко.

Забирать наряд мы с Санькой поехали вдвоём. Шифровались — шофёр довёз нас до детского спортивного комплекса, а уже оттуда мы взяли такси.

Вера открыла дверь и, узрев Саньку, удивлённо спросила:

— Это кто?

— Это мой сын, — я приобняла мало́го.

— Господи, сколько ж тебе лет? — удивилась одноклассница. В этом я её не винила: Санька за время, что живёт со мной, отъелся, подрос и стал выглядеть на свои десять лет, даже, может и старше.

— Должна тебя огорчить, — вздохнула я, подпихнув Саньку внутрь. — Столько же, сколько и тебе.

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Действительно, что ж это я, — отсмеявшись, повинилась Вера. — Просто ты ж всегда такая заучка была, мальчиками не интересовалась, и тут нате! Сынок! И довольно взрослый. Сразу после школы залетела?

Этот вопрос я проигнорировала. Не в таких мы с ней дружеских близких отношениях, чтобы я коленки показывала.

Пройдя в комнату, где Лиза играла с Павликом, познакомили детей, а потом направились в импровизированную мастерскую. Здесь на вешалке уже висел мой готовый заказ.

Вера сделала платье, вернее, чехол на платье за неделю. Получилось даже лучше, чем я себе представляла. Шнур для макраме она взяла с золотинкой, в узлах были вплетены кристаллы Сваровски разной величины в зависимости от рисунка самого плетения. Эти кристаллы ловили свет и отражали его бесконечным множеством искрящихся лучиков. Словом, в этом платье я была похожа на морскую царицу — вся сияла и переливалась, но при этом сияние было аристократически благородным.

— А это тебе от меня подарок!

В руках Вера с улыбкой держала небольшую диадему и серьги к ней. Всё тоже было выполнено макраме с кристаллами. Не бриллианты, конечно, но смотрелось очень красиво. Я улыбнулась в ответ:

— Спасибо!

Не ожидала, если честно, что получиться так обалденно.

— Пойдёмте пить чай! — провозгласила Вера, увлекая нас с Санькой на кухню. Там она быстро соорудила детский стол, накрыв ребятне маленький столик у окна, а мы присели за обычный кухонный, который тоже был крошечным.

За детским столом хозяйничала Лиза. Она степенно разливала из небольшого чайничка чай себе и Саньке, а брату протянула непроливайку. Мой сын вёл себя подозрительно тихо, что было на него не похоже. Странно. Потом спрошу об этом.