Этого просто не может быть. Потому, что этого просто не могло быть! Шеф отмер первым.

— Получается, — прохрипел босс, постучав пальцем по конверту, — Санька, действительно, МОЙ сын?

— Угу, — угукнул Козел-старший. Затем наглым образом забрал из моих ослабевших рук листок с результатом теста ДНК, аккуратно вложил его в конверт и убрал в сумку.

А у меня земля из-под ног стала уходить. Вернее, из-под попы, так как в данное время я сидела. Призрачная надежда усыновить Саньку растаяла вместе с исчезнувшим в кожаных недрах конвертом.

— Если бы тебе, сынок, не застили глаза великолепные … — тут он, метнув взгляд на мою грудь, запнулся, кхекнул и продолжил: — кудри новой секретарши, то ты бы и сам всё проверил, — под укоризненным взглядом жены он занервничал, а потом с возмущением рявкнул: — Неужели ты думаешь, что я поверил твоим словам на сходке у Олеарнского? Мне ж тут же доложили обо всём, только вы вовремя смылись. Да я на следующий день к вечеру уже знал всё про твою невесту, — тык пальцем в мою сторону, — а на утро второго дня результат теста!

А-а-а, так вот зачем они прикатили поутру к нам «в гости»! И вот зачем свекродушка тискала Саньку! Я одарила мать шефа мстительным взглядом, а та ничего, только ласково улыбнулась. Не отдам мальчишку! Мой он! Мой!

— Да кто ж у тебя его забирает? — заворковала свекродушка, выгнув знакомую соболиную бровь.

Ой, я что это вслух сказала? А! Была не была! Своё не отдам! Я его нашла, я его пригрела, а они… они десять лет откупались деньгами! Мальчишка даже не знает имени-фамилии своего настоящего отца, да и в глаза его ни разу не видел!

Короче, я разошлась. Высказала всё, что думаю и гордо хотела удалиться в комнату к Саньке.

— Мария, а чего ты так разоралась? — босс на удивление выглядел спокойным. — Ты собиралась усыновлять Саньку?

— Да! — я тут же ощетинилась всеми иглами своего упёртого характера: и пусть только попробуют встать на моём пути.

Как оказалось, вставать никто не собирался. Наоборот, предложили пойти рядом.

— Маш, а ты так и не определилась с выбором: ты замуж за меня выходишь или замуж за меня выходишь?

Где-то что-то упало, кто-то изумлённо вздохнул, а кто-то пробормотал что-то вроде «тюфяк великовозрастный». Под это всё я сделала потрясающий во всех отношениях вывод: а мне, собственно, выбор дали?

— Никакого выбора у тебя нет! — торжественно провозгласил босс. Ой, я опять вслух ляпнула? — Как порядочная женщина, ты просто обязана взять меня в мужья, а Саньку — в сыновья!

— М-м-м-м, — прогудел Козел-старший, лукаво стрельнув глазами на свою жену, — в отчёте Семёна Машенька у нас очень порядочная девушка, так что, мать, свадьбе быть очень скоро. Я с Волгиным уже договорился.

Трындец!

— Так, девочки, — деловито продолжил он, — вы тут пока почирикайте между собой, внуку сообщите все новости, а нам собой, сын, нужно определить стратегию с китайцами. Как партнёры они, конечно, никуда от нас не денутся, но как потомки Чингиз-хана, косяк с контрактом не оставят без ответных действий. Пошли в кабинет!

И эти двое брюнетистых гадов смело сбежали от меня, оставив на растерзание свекродушке! А та сразу, кровожадно мило улыбнувшись, пошла в наступление.

— Машенька, доченька, у нас Боренька единственный сынок, а мне так хотелось ещё ребёнка, но не получилось. А тут — внук!

— Угу. А десять лет этот внук был не «тут»? — отгрызнулась я.

— Ещё чаю? — Анна Марковна решила взять на себя миссию миротворца. — Или кофейку с успокоительным?

— Да-да, — свекродушка засуетилась, подхватила меня под локоток и потащила обратно в кухню. Я ж так и стояла всё это время в дверном проёме. — Нам всем нужно успокоиться. С Сашенькой нужно говорить абсолютно спокойно.

Мы сели друг напротив друга, словно на военных переговорах. Будущая свекровь изучала меня, я, в свою очередь, изучала её. Результатом этого изучения стал любопытный вывод: а ведь дамочка только прикидывается милой и пушистой, на самом деле она акула. Слопает и не подавится. По изменившемуся взгляду, я поняла, что вывод верный. И она поняла, что я поняла.

— Я тоже не в восторге, — наконец, произнесла свекродушка. — Представляла невесту сына совсем другой. Утончённой леди…

— С хорошей родословной и наследственностью, в смысле наследством, — перебила я её, упрямо глядя в глаза своему новому страху. Никогда не думала, что свекровь может так пугать.

— И это тоже, — милостиво кивнула дамочка. — Но пусть будет пока это, — она смерила меня пренебрежительным взглядом. — Может, так Борис быстрее разберётся в своих бабах.

— Маша — не баба! И вы никогда не замените мне мою бабушку! — неожиданно раздалось из коридора и тут же рядом со мной плюхнулся Санька. — Я всё слышал, — заявил он.

— Подслушивать — не хорошо, — на автомате произнесла я, и также, на автомате, взлохматила ему волосы.

— От вас же пока дождёшься правды, и помереть от старости можно, — буркнул деть, зыркнув из-под насупленных бровей.

— Ну что ж, — сверодушка откинулась на спинку стула и принялась с новым любопытством взирать на нашу парочку. — Так даже будет лучше. Не будем притворяться. Анна Марковна! — требовательно махнула она узкой ладонью с унизанными перстнями пальцами.

Домработница шустро поставила перед матерью хозяина рюмочку, мне тоже протянула. Свекродушка залпом опрокинула в себя содержимое, замерла, выпучив глаза, а затем прохрипела:

— Анна, это что было?

— Успокаивающее, — пожала плечами женщина, на всякий случай отойдя подальше от покрасневшей гостьи. — Как заказывали. Сорок капель. Точно, как в аптеке.

Мы с Санькой дружно придвинули носы к содержимому моей рюмки. Оценив его, я с удивлением уставилась на домработницу.

— Что? — опять пожала она плечами. — Валемидин. Свежий. Только вчера из аптеки.

— Я имела в виду что-нибудь алкогольное, — свекродушка справилась с первым шоком и теперь разгневанно буровила взглядом нашу помощницу по хозяйству. — Коньяк или бренди.

— А, пардон, не поняла. Чего нет — того нет. Вчера все коньячные запасы закончились. Могу предложить ликёр «Дьявольская вода» [ЕН1] или пиво «Змеиный яд[ЕН2] [ЕН3] [ЕН4]». Последнее особо рекомендую. Успокаивает на раз.

— Ладно, — мгновенно оценив обстановку, свекродушка переменила тактику. — Спасибо. Этого хватило. Так вот, милая, — это уже мне, — я не сомневаюсь, что мой сын очень скоро осознает свою ошибку и разведётся. Скажи мне — оно тебе надо? В смысле, зачем портить паспорт штампом о разводе?

— В наше время один раз замуж выходят только ленивые, лишний штамп не помешает. Будет, так сказать, рекламой, что Маша пользуется спросом, — рассудительно заметил Санька.

Будущая свекровь злобно сверкнула голубыми очами. Не понравилось ей Санькино заступничество. Но надо отдать ей должное — марку леди Козел держала.

— В наше время мужчины любят красивых и недоступных, — красноречиво сделал ударение на окончании фразы, и с мстительным удовлетворением пригубила кофе.

— О'кей. Пойду ресницы накрашу и залезу под кровать, — съязвила и тоже прихлебнула горячий напиток.

— Не поможет, — вздохнула дамочка с деланным сожалением. — не поместишься в подкроватное пространство.

— Ничего, — встрял Санька. — Я помогу. Пошли, Маш?

— Сидеть! — рявкнула свекродушка.

Мы, было поднявшиеся со своих стульев, плюхнулись назад.

— Давайте заключим договор, — выдавила она. — Я подключу все свои связи, а они у меня довольно обширные и влиятельные, и тебе оформят усыновление даже без наличия штампа в паспорте. А ты убираешься из жизни моего мальчика.

Очень заманчиво, и я бы согласилась, если бы не одно «но»: я сама, так сказать с голой попой, — не имею никаких прав на наследство отчима, — правда, не очень переживаю по этому поводу. Помогает отчим — и спасибо ему. А вот Санька имеет право на долю в бизнесе Козелов. Мало ли что может случится? Да и графа «отец» в свидетельстве о рождении не должна блистать девственной чистотой. Тем более, что тут выяснилось — босс Саньке настоящий биологический отец. Нет уж. За права ребёнка я буду стоять насмерть.