Мы прыгнули в окно Западного крыла, оказавшись внутри. Наемники уже ломились в дверь коридора.

— Лин Вань, — я подвел её к окну, выходящему в бамбуковую рощу. — Там веревка. Спускайся и беги к реке. Там лодка.

— А ты?

— Я должен запустить механизм. Веревку нужно перерубить вручную, иначе галерея не рухнет.

— Нет! Я не уйду без тебя!

— Лин Вань! — я схватил её за плечи. — Нет времени спорить! Если они ворвутся, они убьют нас обоих. Я задержу их и спущусь следом. Клянусь!

Дверь трещала под ударами топоров. Она посмотрела на меня с отчаянием, а потом порывисто поцеловала в губы.

— Если ты умрешь, я достану тебя даже с того света, — прошептала она и перелезла через подоконник.

Я смотрел, как она исчезает в темноте. Теперь я был один. Дверь через секунду рухнула. В комнату ворвались пятеро, а за ними вошел Бай, держа меч в руке.

— Ну здравствуй, Небесный Зодчий, — усмехнулся он. — Где твоя подружка?

Я стоял в центре комнаты, рядом с опорной колонной. В руке у меня был топор.

— Она далеко, Бай. Там, где твои грязные руки её не достанут.

— Мы найдем её, — Бай шагнул вперед. — А тебя я буду убивать долго. За Цикаду, за обман и за то, что ты посмел встать у меня на пути.

— Ты любишь разрушать, Бай? — спросил я спокойно. — Тогда тебе понравится это.

Я размахнулся и ударил топором по канату, который был натянут вдоль стены и уходил в пол. Канат лопнул, и раздался страшный гул. Где-то внизу выбило клинья, держащие западную галерею. Пол под ногами наемников дрогнул и накренился.

— Что за... — Бай побледнел.

— Это закон природы, Советник, — сказал я. — Прощайте.

Пол рухнул. Вся галерея вместе с нападающими с грохотом обвалилась вниз, в подвал. Крики разразились в пространстве, пыль резко поднялась вверх, скрывая их образы, и только ломающееся дерево верно мне послужило, сломавшись в нужный момент.

Я успел отскочить на узкий карниз, который остался цел. Внизу, в облаке пыли, стонали люди. Бай, придавленный балкой, пытался выбраться. Он был жив, но бой для него был окончен.

Я выпрыгнул в окно, цепляясь за ветки старого клена, и спустился на землю. Лин Вань ждала меня внизу, сжимая кинжал, готовая броситься обратно. Увидев меня, она заплакала и бросилась мне на шею.

— Бежим! — выдохнул я. — Пока они не опомнились.

Мы растворились в бамбуковой роще, оставив позади разрушенный дом и поверженного врага.

Повествование от лица Лин И (Лин Вань)

В зарослях тростника, в излучине Жемчужной реки, была привязана старая рыбацкая лодка. Дно её прогнило, и она набирала воду, но она держалась на плаву. Мы оттолкнулись от берега шестом и позволили течению унести нас прочь от горящей усадьбы, криков и лязга оружия. Ночь была безлунной, только светлячки плясали над водой, да где-то вдалеке выла собака.

Хань Шуо сидел на корме и молчал. Его лицо было скрыто тенью, но я чувствовала исходящее от него опустошение. Он разрушил свой дом своими руками.

Я сидела на носу, обхватив колени руками. Моя одежда была порвана, на щеке запеклась кровь.

— Куда мы плывем, Мастер? — прошептала я, когда силуэт города скрылся в тумане.

— В никуда, — глухо ответил он. — Мы теперь пыль. У нас нет крыши, инструментов и даже имени.

— У нас есть мы, — упрямо сказала я. — И у нас есть правда.

Хань Шуо горько усмехнулся.

— Правда — это дорогой товар, Лин Вань. При дворе её покупают редко, а продают еще реже. Бай выживет. Крысы всегда выживают под завалами. Завтра он пойдет к Императору и скажет, что безумный плотник пытался убить его. У него будут свидетели, а у нас — только наши слова и щепки под ногами.

— Тогда мы пойдем к Императору первыми.

— Ты хочешь сдаться? — Он удивленно поднял голову.

— Нет, я хочу требовать справедливого суда. Император восхищался Павильоном. Он назвал вас гением, и поэтому не позволит казнить того, кто построил чудо, без разбирательства.

— Ты веришь в справедливость Сына Неба?

— Я верю в его тщеславие, — ответила я, вспоминая слова самого Хань Шуо. — Ему нужен архитектор, который прославит его правление. Бай — разрушитель, вы — созидатель. Император не глуп.

Хань Шуо долго смотрел на меня, а потом кивнул.

— Ты стала мудрой, Лин Вань. Жизнь в страхе учит быстрее, чем книги. Хорошо, мы не будем прятаться и встретим рассвет у врат Полуденного Солнца.

Мы провели остаток ночи в лодке, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Как бы мы не хотели заснуть, у нас не вышло. Мы могли только смотреть на небо, ожидая рассвет.

Утро. Врата Дворца

Когда первые лучи солнца коснулись золотых крыш Запретного Города, мы уже стояли у ворот. Мы выглядели ужасно. Одежда в саже и пыли, волосы растрепаны, но Хань Шуо держался с таким достоинством, словно был одет в парадную мантию, а не в рваный халат. Стражники скрестили дао, преграждая путь.

— Стоять! Бродягам вход воспрещен!

— Я — Хань Шуо, Небесный Зодчий, — произнес Мастер тихо, но так, что стражники вздрогнули. — Я пришел просить аудиенции у Сына Неба. Сообщите главному евнуху.

Стражники переглянулись между собой. Слух о ночном пожаре усадьбы на северном холме и о ранении Бая гулял по городу.

— Ждите здесь, — буркнул старший и скрылся за воротами.

Мы ждали час, потом второй. Солнце поднималось выше, припекая наши усталые головы. Толпа зевак начинала собираться вокруг, тыкая в нас пальцами.

Наконец, ворота со скрипом отворились, и вышел отряд Императорской гвардии в полном облачении.

— Император ждет, — сказал капитан, не глядя нам в глаза. — Следуйте за мной. И сдайте любое оружие, даже плотницкие ножи.

Я отдала свой кинжал. Хань Шуо был пуст, он оставил топор в руинах дома. Нас повели не в Зал Высшей Гармонии. По слухам в этом месте вершились государственные суды.

Это был огромный зал с потолком, теряющимся в полумраке. Вдоль стен стояли сотни чиновников, застывшие, как статуи. В центре, на высоком троне, возвышался Император, а слева от трона, на носилках, лежал Советник Бай.

Он был жив. Его нога была забинтована, на лице красовалась ссадина, но взгляд его был ясным и полным яда. Он смотрел на нас как на насекомых, которые сами приползли в банку. Нас быстро поставили на колени в центре зала, на холодный камень пола.

— Хань Шуо, — голос Императора раскатился под сводами, подобно грому. — Мы даровали тебе милость и возвысили тебя, а ты отплатил нам тем, что устроил резню в столице и попытался убить нашего верного советника?

— Это ложь, Ваше Величество, — Хань Шуо не склонил головы ниже положенного. — Я не нападал, а защищался. Советник Бай привел наемников в мой дом и выломал мои ворота.

— Клевета! — простонал Бай с носилок, имитируя голос страдальца, которого нещадно и безосновательно покалечили. — Ваше Величество, я приехал к нему с миром, чтобы обсудить новый проект... Моста через ущелье Дракона, о котором он сам писал в отчетах. А он... он был безумен! Он заманил меня в ловушку и обрушил на меня потолок! Это покушение на убийство чиновника первого ранга!

— У тебя есть доказательства твоих слов, Хань Шуо? — спросил Император.

— Мой дом разрушен, — ответил Хань Шуо. — Тела наемников Бая лежат под завалами. Если разобрать руины, вы найдете людей, которые не числятся в городской страже. Уверен вы найдет е на них следы причастности к запрещенным кланам убийц.

По рядам чиновников прошел шепот. Клан убийц? Это серьезное обвинение.

— Это были мои телохранители! — возразил Бай. — Я имею право на охрану! А ты, Хань Шуо, опасен. Ты используешь свои знания как оружие. Ты создал дьявольскую цикаду, которая чуть не разрушила мою башню. Ты разрушил свой дом, чтобы убить меня. Ты безумен! — Бай приподнялся на локте, и его глаза сверкнули торжеством. — Но это не всё, Ваше Величество. Безумие Хань Шуо имеет причину. Он пал жертвой обмана. Он укрывает преступника.