«Приеду, но позже. Ближе к десяти. Ненадолго», — отвечаю, потому что… Ну, потому что мне хотелось бы пар спустить… И не хочется обрекать себя на дрочку, когда рядом есть симпатичные девчонки, готовые так же приятно провести время без обязательств. Надеюсь, я доходчиво объяснил…
Так что сразу как доделаю всю эту херню с Егорычем поеду до Полины…
А эту мутную девчонку с её поцелуем нужно нафиг выбросить из головы…
Пока самого себя, блин, не задрочил.
Ребята встречают, как всегда, радушно… Племянник отжигает. Всю ночь орал, и у брата видок зелёный, и у Алишки…
— Кабель подгорел, — говорит Егор, внимательно рассматривая внутренности снятого движка возле своей машины. — А я-то всё искал… Где и что… Зараза...
— Походу, из-за накопившейся грязи. Контакты в этом узле немного окислились.
— Вот они, дети электриков… Рукожопые, блядь… — угорает он. — Ты остальные проверь на наличие износа. Я пока этот почищу. Не исключено, что где-то ещё есть микротрещина… Не хочу отдавать по движку на ремонт. Тут таких оригиналов не ставят… Херню установят, потом мучайся… Я лучше этот додумаю…
— Ну я согласен.
— Чё как маман?
— Да норм… Я дома-то был час от силы…
— Дом совсем опустел, да… Васька коза тебя перегнала…
— Какая досада, блядь…
— Хах… Ну ты всегда у нас был одиночка… — парирует брат, ковыряясь на грани срыва и матерясь, что здесь мало света. — Давно пора прожектор заебенить…
— Мальчишки… Вы кушать будете, а? Я там курицу запекла… — появляется Арина в проходе.
— Я сто процентов буду! — выдаю, на что Егор смеётся.
— Этому побольше, он жрёт как пылесос, ты же знаешь…
— Он нормально ест, Егор… Не начинай…
— Да, не начинай… Не спорь с моей тёткой. По иерархии она для меня выше стоит…
— Ах ты с… — подрывается и планирует зарядить мне подзатыльник. Походу, забыл, что я его немножечко больше уже… Вширь в два раза, наверное…
— Ахахаха. Всё!
— Угомонитесь, а… Я Витю только на сон уложила… Т-ш-ш-ш…
Алина шикает на нас, поднося палец ко рту и исчезает. А я смотрю на недовольного Егорыча. Всё-таки что-то у него там внутри до сих пор щиплет по этому поводу. Неужели думает, что мы не приняли? Что я конкретно? Это ж просто стёб и только…
— Ты же знаешь, что я пошутил, да? Вы для меня оба одинаково важны…
— Знаю, конечно. Подай нож…
— На…
— С Алеком нормас у вас сейчас?
— Да… Лучшие друзья…
— Лучшие друзья сестёр не пёхают… — выдаю я, а Егор хмурится.
— Ладно, брат, это другое… Сам знаешь, у них по-серьёзному…
— Да знаю я, иначе бы давно ему втащил, как и ты…
На мои слова Егор хмурится и мотает головой.
— Она его любит… Вот и всё. Я думал нас не поймут… Потом думал, что сам не пойму их… В итоге… Всё это херня собачья, Даня. Если есть чувства, там вообще до всего остального поебать. Будешь рваться в дождь, снег, стужу. Против любого осуждения и принципов. Это так и работает…
— Как у деда с бабой…
— Да… Как у них… Как у матери с отцом… Как у всех нас. И у тебя будет, я уверен…
— Не надо мне такого счастья… Обойдусь. У меня кубки…
— Ой, дураааааак… Кому потом колыбельные петь на ночь будешь? Кубкам своим? Знаешь, как ребёнок меняет тебя… Твоё мировоззрение… Ты молодой ещё просто, я всё понимаю. Сам херней страдал в твоём возрасте… Я имею в виду не то, что ты в спорте делаешь. В этом ты красава. Ебашь и дальше… Я про… Ну ты понял, кароч… Всё должно быть размеренно. Душа и сердце тоже должны участвовать. Ферштейн?
— Это твои германские корни в тебе говорят… Оставил там семя любви? — угораю, согнувшись пополам, вспоминая ту душещипательную историю, где моего брата отчислили оттуда, потому что он трахал деканшу.
— Слышь… Тише будь, — затыкает он меня, оборачиваясь, и мы оба смотрим на то, как Алина накладывает нам еду на кухне. — Не надо напоминать… Всё в прошлом и ей это слышать не нравится. Это ж… Было когда-то… Оно уже не важно.
Я виновато молчу, потому что и впрямь зря ляпнул, а Егор лениво вздыхает.
— Ща доделаем пять минут, похаваем и ставить будем, лады?
— Лады… — вздыхаю ответно.
Чувствую, что наконец вижу их обоих очень счастливыми. Да, возможно, кому-то кажется это странным. Мы же росли вместе… И я привык в принципе видеть их рядом. В большинстве случаев по очереди… Ведь Егор всё чаще отстранялся от неё в зрелом возрасте. Я только потом понял почему… Ну что с меня сопляка взять? А сейчас у них есть целое продолжение…
И я этому рад. А ещё тому, как изменились мысли моего брата… Я уважаю его за это. Он стал похож на отца.
Перегорел и задавил в себе всё негативное…
Пока болтаем за столом, ребята переглядываются. Меня не смущают. У нас в семье не принято вот так… Только Васька не может сдержать свои эмоции и целует Алека при первой удобной возможности. Остальные сдержаны…
И мы просто разговариваем обо всём и ни о чём, пока вдруг не слышим Витькин плач из детской.
— Ой… — тут же подрывается Алина.
— Поешь… Я сам схожу… Поболтайте пока… — Егор уговаривает взглядом, и она кивает, оставшись со мной наедине.
— Чё ты с ним сделала? — угораю, и она смеётся.
— Да не говори… Другой старший брат, да…
— Ага, неожиданно… Но я рад таким его видеть…
— Я тоже… А у тебя что…
— А что у меня?
— Ну… Может ты многого не замечал, но мы женщины видим вас насквозь, — хихикает она, словно издеваясь.
— Тебя чё мама подговорила?
— Нееет… Конечно, нет… А есть повод?
— Нету, конечно… Это ж я… Сейчас к знакомой поеду…
— К знакомой… Так и запишем…
— Да нечего там записывать. Просто… Отдыхаем, в общем…
Она опускает взгляд.
— Понятно… Ну… Многие так встречаются…
— Наверное, — пожимаю плечами. — Мне эти странности пока непонятны…
Алина продолжает угорать надо мной, а я возмущаюсь.
— Вот чё ты начинаешь, а…
— Извини… Просто… Так непривычно. Я помню нас маленькими… Тебе уже восемнадцать, нам с Егором двадцать один… Блин, время летит ужасно… Просто как ветер…
— А для меня пока как резина… Жду соревнований.
— Мы приедем… Ты от нас не отвертишься… — подмигивает, и я киваю.
— Я знаю… Моя семья всегда со мной. Все удивляются постоянно… Как так. У них родаки прийти не могут. А за моими плечами даже дед, бабушка, братья, сёстры…
— Мне кажется, нам очень повезло… Особенно мне, — говорит она, и я тяну ей свою руку. Обхватив пальцы, сжимаю, успокаивая.
— Нам, Алина. Нам… Ты же знаешь.
— Знаю, да… Наверное, и моя бабуля придёт на тебя посмотреть… Ты же не против?
— Я-то? Бабулек много не бывает, — угораю, когда на кухню заходит Егор с Витькой на руках.
— О-о-о… Не успел отвернуться, как брательник клеит мою жену…
— Бля… — ржу, а Алинка тут же выдирает свою руку и смотрит на него таким взглядом.
— Ты что…
— Да, блин, я пошутил… — целует её в лоб и толкает мне в руки своего пиздюка… И всё… У меня всё внимание на него… Пока они милуются взглядами. Тёмные маленькие пуговицы пожирают меня с потрохами, и он лыбится.
— Виктор по идее должен принести мне победу…
— Да ты задрал уже… О чём-то другом думаешь, не? Ты посмотри, как он на тебя смотрит…
— Да вижу я, — насмехаюсь. — Это у вас было время на мне тренироваться… А я как бы впервые с детьми с глазу на глаз встретился… Так что не начинай, ага? Я же понимаю, что он мелкий совсем… Интересно, о чём он думает…
— О том, что его дядька человек-амфибия.
— Ахахах очень смешно.
— Когда-нибудь и у тебя всё это будет… — говорит Алина.
— Это всё…?
— Не знаю… Прозвучит странно и наивно, наверное… Но этот трепет. Понимаешь? — отвечает вопросом на вопрос.
— Наверное… Не знаю…
— Ладно, давай его сюда… Будем доедать, доделывать дела и собираться… Да, родной? — смотрит на сына… А я просто как дурак улыбаюсь…
Ну, потому что для меня это всё чудо чудесное реально. Как же странно и быстро всё изменилось…
