Нет. Она смотрит на меня иначе. Я даже не знаю, как описать этот взгляд…
Но что-то в нём такое имеется… Что-то выразительное, не простое, глубокое. Точно такое, как бездна, которая затягивает тебя в свои объятия.
Если даже сравнить их с Полиной, которая за весь сегодняшний день успела настолько выебать мои мозги своей навязчивостью…
Только… Я не хочу сравнивать. Вот вообще никакого желания нет.
Я просто проживаю этот вечер как хочу. Вот и весь расклад.
— Некоторые уже насмотрелись, — отвечает она и швыряет в меня подаренного медведя…
— Что? Не нравится? Я тогда заберу, — пытаюсь засунуть его в рюкзак.
— Нет, не надо! Нравится! — отбирает у меня его и кладёт на подушку, а я смеюсь. Не ну… Пипец…
Что за сердечные сокращения такие…
Ту-дум… Ту-дум… Даня, ты гонишь…
Вот это тебя потянуло на неизведанное, конечно…
Смотрю на её губы, которые едва касался-то один раз… А оно продолжает там в груди ёкать и долбить, словно перфоратор.
— Идём? — закидываю рюкзак на плечо…
— Идём…
Тихонько выходим, и она прячется за мной, а как только добираемся до охранника, я его отвлекаю.
— Слушайте… А в следующую субботу мне можно как-то сюда тоже прийти…
— Ты же всегда приходишь, приходи, что за вопрос, Яровой… О тебе уже давно договорились.
Стою, туплю, тяну резину, жду, когда она проскочит, а когда слышу её шаги кашляю, как ненормальный, она быстро пробегает, проползает за турникетом и исчезает за его пределами.
— У тебя всё нормально?
— Да… Да… — долблю себе в грудак. — Воды, походу, наглотался… Хлорка эта… Ну ладно тогда… Я пошёл, до свидания…
— До свидания, — косится он на меня, я выхожу следом за ней, толкаю дверь, и мы оба вываливаемся на крыльцо.
Она ржёт, я тоже.
— Блин, ты могла потише быть, а?! Я чуть не спалился…
— Я тихо! — хохочет, заливаясь яркими красками. Спускаемся с лестницы, и она чуть не падает, а я ловлю за локоть.
— Аккуратнее… Ты чего…
— Ой… — вырывает свой локоть и смотрит увлажненными от смеха глазами, поправляя свои выбившиеся локоны и раскачиваясь на месте.
Ещё и губу поджимает… Нарочно, что ли? Я же смотрю туда сразу же, будто намазано, а она напоминает о причине нашего контакта:
— Ну что мы идём, Яровой… Кино…
— Идём, конечно. Вон там моя машина… — указываю ей, а она с осторожностью следует за мной. Уже там, когда видит моего «нового» зверя, стопорится и смотрит на него с недоверием. Я же сегодня на спорткаре сюда приехал. Специально, блин, покрасоваться. Походу, зря… — Ты чего… Садись…
— Никогда на таком не ездила…
— Ну… Прокачу тогда… С ветерком…
Пиздец, Даня… Что ты несёшь, а?!
У меня с ней вообще все мозги в кучу. Начинаю вести себя как идиот. Прямо как Егора, блин… Охренеть можно… Это что заразно?
Открываю ей дверь, она тут же скрывается внутри салона и сидит, словно чужая… Осматриваясь по сторонам. Ну а я плюхаюсь рядом, буквально ощущая, как ей неудобно от этого.
— Что не так?
— Всё так… а в какое кино…
— В какое хочешь…
— Да я как-то… Не знаю даже. Вези на свой вкус, ладно?
— Ладно… А фильмы какие любишь?
— Те, что не с телефона… — смеётся, но я немного не догоняю, кажется. — Забей… Так, ну… Я фантастику люблю…
— Реально? Или прикалываешься?
— Нет, реально… А что? Не в твоей картине мира? Девочки из твоего круга смотрят что-то другое? — спрашивает язвительно, а я усмехаюсь.
— Нет, не в этом дело… Я понятия не имею, что там смотрят девочки из моего круга… И есть ли этот круг вообще… Но я тоже такое люблю, так что… — тянусь к ней вплотную, и она тут же вжимается в сиденье, будто от страха. Даже не дышит, пока я усмехаюсь такой реакции. То она смелая, будто вообще ничего не боится, раз ночует в одиночестве в чужом месте, то вот так… Или это только со мной? — Ты что боишься, что ли? — щёлкаю ремнем безопасности, но не отодвигаюсь. — Я могу и дальше пугать…
— Я тебя не боюсь, Яровой. Но так делать не надо… — отвечает, ещё сильнее подвинувшись к окну.
— То есть, только тебе можно меня целовать? — спрашиваю, вызвав мгновенный прилив крови к её щекам.
Ладно, сердце… Угомонись… Не такая уж она и красивая… Да кого я обманываю, нахрен?!
Пиздец красивая, бомбически, блядь, красивая… Умопомрачительная. Я вам скажу…
И от неё так вкусно пахнет… Башку мне дурит.
— Да кто тебя целовал, а? Тебе показалось…
— М-м-м… Ну ладно… Как скажешь тогда, — отодвигаюсь, завожу тачку, кладу свои нервозные руки на руль и давлю педаль газа в пол, ощущая, как внутри кровь гоняет на аттракционах…
Показалось… Хо-ро-шооооо…
Глава 8
Виктория Зуева
Зачем я согласилась? А кто бы смог отказаться?
Вот так просто… Серьёзно? Отказать Яровому… Словно пулю пустить себе в лоб. Или просто сразу заявить о том, что не достойна… Даже одного жалкого похода в кино с тем, кто так сильно привлекает и нравится.
В его присутствии потеют ладони. Ком подкрадывается к горлу и мешает мне дышать… Но я держусь так, словно ничего не происходит. Потому что с такими как он, только так и надо. Потому что нельзя ничего ему показывать. Слабости, уязвимости, проблем…
Он обязательно этим воспользуется…
Смотрю на его руки, сжимающие руль. Порой и на глаза, выглядывающие из-под густых бровей, и просто растекаюсь на соседнем сиденье безвольной лужицей. Я так хочу, чтобы меня отпустило…
Но чем больше времени с ним провожу, тем сильнее меня тянет. По нему… К нему…
Ещё и в кино меня позвал… подарил подарок. Знать бы, что это значит на языке богатых… На языке популярных. На его языке.
— Ты чего?
— Что?
— Так смотришь… — продолжает он, а я изучаю его лицо.
— Хочу твой профиль нарисовать…
— А что в нём?
Красивый… Отстукивает внутри меня сердце.
— Да ничего. Просто… Я мало с кем общаюсь… — говорю по факту.
— А как же одногруппники?
— Ну… Их не считая в смысле… Просто там немного парней, — лгу я на ходу, и он усмехается.
— Ясно… Дизайнеров-мужиков не жалуют, оказывается… — угорает, и я пытаюсь перевести тему.
— Ага… Слушай, а у тебя правда есть сестра?
— Правда… и брат есть. Старшие оба. Оба, кстати, родили недавно… В смысле у брата ребёнок появился, сам он не рожал, — ржёт он, и я хихикаю.
— Я поняла как бы… Значит… У тебя два племянника?
— Девочка, мальчик. Полный набор…
— Здорово…
— Правда? Любишь детей? Я лично нет…
— Почему? Они же маленькие и безобидные… — говорю я, ведь сама-то имею опыт общения. У меня подруга рано родила в своё время, и у тёти, где я порой ночую без ведома матери тоже есть малыш… Сейчас ему три, но… Я помогала нянчить его совсем маленьким…
— Когда они оба выдают ту частоту звуковых колебаний, я тупо умираю… — говорит он, продолжая улыбаться. — Нет, они милые и всё такое… Но когда орут… Я хз чё со мной происходит. В кокон сворачиваюсь…
— Ну ничего… Уверена, ты привыкнешь теперь, — издеваюсь, а он мотает головой.
— Да не… Они же переехали… Не с нами. Я тупо с родителями живу… Да и, если честно, не планирую пока съезжать, мне нравится… Я не самостоятельный…
— Ты? — удивленно спрашиваю, и он смотрит на меня, припарковавшись.
— Приехали… Да, я. А что тебя удивляет?
— Ну ты же… Спортсмен. Они все самостоятельные…
— Ты мне дай волю я буду одним дерьмом питаться… Мама спасает ситуацию… А похавать я люблю…
— Ну, конечно…
— Идём, — зовёт он меня, и я выхожу из его машины. Мне на неё смотреть страшно, если честно… Закрываю аккуратно, потому что если то его авто было просто дорогим, то это…
Я боюсь представить, если честно…
Но Яровой такой Яровой. С гордо поднятой головой и вальяжной походкой победителя тащится рядом со мной и играючи толкает меня в бок.
— Эй! Ты чего?
— Ничего… Просто ты грустная… Хочу расшевелить…
