Милана Андреевна присаживается рядом со мной на кровать. Её взгляд добрый, внимательный. Ощущение, что она видит меня насквозь…
— Ты вкладываешь в это столько души… Он обязательно оценит. — Она немного волнуется, затем мягко спрашивает. — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?
Я ведь знаю, что Даня что-то рассказал, а что именно не имею ни малейшего понятия…
— Вика… Девочка… Иногда можно поделиться… Бывает нелегко… И если нужен женский совет… Ну… Не мальчика… Тогда ты можешь со мной поделиться… Я судить не стану…
Её слова словно прорывают во мне плотину… Так тяжело молчать… И больно на самом деле…
— Я…, — шепчу, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я… я поругалась с мамой. Она… она живёт с человеком, который… который поднимает на неё руку. И на меня иногда… Я пыталась поговорить с ней, убедить её уйти, но она не слушает. Говорит, что я не понимаю, что это просто ссоры. А я вижу, как она страдает, как боится…
Голос дрожит, и я закрываю лицо руками. Слёзы катятся по щекам, оставляют на коже горячие следы.
Милана молча обнимает меня. Её руки такие тёплые, такие надёжные. Я прижимаюсь к ней, чувствую, как её сердце бьётся тревожно, словно пропуская мои слова через себя…
— Бедная девочка, — тихо говорит она, гладя меня по волосам. — Как же тебе тяжело. Но ты не одна. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Мы с Гордеем всегда рады тебе…
Я всхлипываю, пытаюсь собраться с силами. В моей жизни таких людей буквально никогда не было… А сейчас я ощущаю такую колоссальную заботу и поддержку, словно обзавелась новыми родителями…
— Спасибо, Милана. Вы такие замечательные… Я так благодарна вам. И Дане. Он… он такой внимательный, заботливый. Всегда поддерживает меня, слушает, понимает. С ним я чувствую себя в безопасности.
Она крепче прижимает меня к себе.
— Я вижу, как он смотрит на тебя… Он очень дорожит тобой. Вы хорошо подходите друг другу… Гордей воспитал его правильно. Даня умеет выбирать, — она отстраняется, глядя мне в глаза. — Пойдём вниз, пообедаем? Я приготовила суп… Хочешь суп?
Я киваю, вытираю слёзы. Чувствую себя дома… С чужим мне человеком… Реально дома… по коже бегут мурашки.
— Да, спасибо Вам…
— Перестань, детка… Не благодари…
Мы спускаемся на кухню. Аромат куриного супа наполняет комнату, и я вдруг осознаю, насколько голодна. Милана ставит передо мной тарелку, наливает чай. Мы едим молча, но это молчание уютное, наполненное пониманием. Затем я помогаю ей убрать со стола, благодарю… Искренне. Обняв в очередной раз. Я маму так часто не обнимала, как её…
После обеда я возвращаюсь в комнату Дани, чтобы продолжить работу над картиной.
Беру телефон, а там, кажется, миллиард сообщений от моего Дани.
«Я скучаю, малыш.
Что делаешь?
Пара такая скучная, кабзда… Скорее бы оттренить и домой…
Моя мама там тебя похитила, да?
Ви, всё в порядке?».
«Дань, извини, всё хорошо, я рисовала, потом мы обедали… Тоже тебя жду очень».
«А у меня для тебя прекрасная новость».
«Что за новость?», — спрашиваю удивленно.
«Расскажу, как приеду. Это сюрприз».
«Хорошо, у меня такой тоже для тебя есть».
«Круто… Я тебя хочу», — приходит очередное провокационное.
«Ты думаешь об этом в раздевалке или во время пар?».
«Всегда…», — хихикаю и откладываю телефон в сторону, вновь продолжив рисовать…
Вечером раздаётся звонок. Я смотрю на экран телефона — мама. Сердце сжимается от тоски и тревоги. Всё же я её люблю, несмотря ни на что…
— Ви, тебе нужно вернуться домой, — её голос звучит устало, но твёрдо.
— Мама, я не могу. Здесь мне лучше. Я не хочу возвращаться туда, где ты страдаешь, а я ничего не могу сделать… И туда, где страдаю я сама…
— Это наш дом, Ви. Ты должна быть здесь.
— Нет, мама. Я не буду частью этого. Я останусь здесь, с людьми, которые меня понимают и поддерживают…
В трубке повисает пауза.
— Хорошо, — наконец говорит она. — Но помни, что это твой дом…
— Я помню, — отвечаю я и нажимаю «отбой».
В этот момент дверь комнаты открывается, и сюда неожиданно входит Даня. Его волосы мокрые после тренировки, на лице — усталая, но счастливая улыбка. Я даже спрятать холст, блин, не успела…
— Ты что даже волосы не высушил?
— Не-а… к тебе торопился, — лыбится он в ответ и подхватывает меня практически сразу, снося с ног… — Мчал как сумасшедший… Как день? — бодает меня и кружит вокруг…
— Всё хорошо, — шепчу я ему в губы. — Я рисовала тебе подарок… Но он ещё не готов…
Он подходит к холсту вместе со мной, внимательно рассматривает картину. Его глаза загораются.
— Ви, это… — он проводит пальцем по мазкам. — Офигительно… Я так и знал…
— Знал что?
— Что у тебя талант… Не просто дар рисовать карандашом… Нужно развивать, малыш…
Я улыбаюсь, чувствую, как на душе становится легче.
— Я хотела, чтобы ты знал… Ты вдохновляешь меня. Ты такой сильный… В плане… Эмоций, ты…
Даня смотрит на меня, в его взгляде — тепло и благодарность. А я так счастлива, что он вернулся. Что обнимает меня… И что всё это происходит между нами. Словно сказка.
— Спасибо, Ви… Для меня это важно… А к моему сюрпризу готова?
— К какому? — вспоминаю я, всё ещё сидя у него на руках.
— Ты теперь будешь учиться со мной… Я показал ректору твои рисунки… Препода решили, что у тебя реальный талант и… Тебя взяли учиться… На дизайн, как ты и хотела…
У меня сердце начинает вырываться из груди. Что?
— Ты шутишь, да?
— Нет, Ви… Я совсем не шучу, малыш… Поздравляю тебя, завтра можем вместе поехать на пары, по-настоящему…
Глава 31
Виктория Зуева
Я лежу в полумраке, прислушиваясь к ровному дыханию Дани рядом… Его рука небрежно перекинута через мою талию — тёплое, надёжное прикосновение, которое одновременно и успокаивает, и будоражит каждую клеточку внутри... В груди странное смешение чувств: восторг, страх, недоверие…
Неужели это правда? Неужели завтра… нет, уже сегодня я пойду в университет как студентка?
Закрываю глаза, и перед внутренним взором вспыхивают кадры вчерашнего дня. Как он вернулся с универа и рассказал ту самую новость… Я до сих пор не верю. Прикусываю внутреннюю сторону щеки — больно. Значит, не сон. Но даже боль не может до конца убедить меня, что это реальность…
Осторожно высвобождаюсь из объятий Дани, сажусь на край кровати. В углу комнаты куча моих новых вещей, некоторые ещё даже не распакованы... Платья, джинсы, свитера, бельё… Всё такое… не моё.
Слишком красивое, слишком дорогое. Я привыкла к потрёпанным футболкам и старым джинсам, к карандашам, сточившимся до основания, к холстам, купленным на последние копейки.
Взгляд падает на пол, где небрежно валяется с ночи то самое бельё — полупрозрачное, с вышитыми клубничками. Вчера вечером я надела его для него… Помню его лицо: изумление, потом восторг, потом жадный, почти отчаянный взгляд…
«Ви, ты… ты как картинка», — прошептал он, и я почувствовала, как внутри всё перевернулось.
Мы занимались любовью медленно, не так как в последний раз... Его пальцы скользили по моим плечам, спине, ногам, как будто он изучал каждую линию, каждый изгиб моего тела. Я закрыла глаза, чтобы не расплакаться от эмоций. Потому что это было не просто желание… Это было признание. Хоть и невербальное, но какая к чёрту разница? Я ведь слышала…
«Ты моя и ты прекрасна»…
Я вообще никогда не думала раньше, что секс бывает таким разносторонним… Что парень может доставлять такое удовольствие… Или это только мне такой достался… Я не знаю…
Сейчас, в тишине ночи, я снова чувствую это. Нежность. Тревогу. Любовь.
Даня ворочается, что-то бормочет сквозь сон… Я наклоняюсь, осторожно провожу пальцами по его тёмным взъерошенным густым волосам. Он улыбается, даже не просыпаясь.
И я понимаю, что люблю его…
По-настоящему. Без оговорок. Без страха.
