— Кто здесь?
— Здравствуйте, — показываюсь ей, а после всё моё внимание привлекает огромный синяк на её лице… Что-то похожее я уже видел у Ви… У меня ком подступает к горлу.
— Здравствуйте, здравствуйте… Преподаватель за чем-то отправил? — спрашивает она, вытирая слёзы.
— Нет… Я парень Вашей дочери, — рублю правду-матку, и она тут же роняет ведро на пол. Хорошо, что оно пустое. Просто отскакивает в сторону, пока она не моргает и смотрит на меня в полном недоумении.
— Какой парень… Как…
— Ви, наверное, не хотела Вас тревожить…
— О, Господи, — тут же падает она на стул. — Так вот где она ночует?! У тебя пропадает?!
— Да, в последние дни действительно со мной, — прерываю я. — Но она в безопасности… Вы скажите, кто это сделал? — спрашиваю, хоть и у самого уже куча догадок в голове…
— Юноша, это вообще не твоего ума дело… Уходи отсюда… И Ви скажи, чтобы домой срочно шла!
— Послушайте… Как Вас зовут?
— Анна Николаевна…
— Анна Николаевна… Вы меня простите, но я её не отпущу… В дом, где такое происходит…
— Она что-то тебе рассказала?! Наплела что-то?!
— В том-то и дело, что ничего, — отвечаю я, сцепив зубы. Мне уже вся эту хуйня люто не нравится. Аж трясёт всего, бля… — Она у меня будет жить… Я хотел обозначить перед вами. Если нужна какая-то помощь, я помогу, не вопрос… — достаю деньги из кармана, а она косится на меня.
— Мне твои грязные бумажки не нужны! — возмущенно отрезает, а я приподнимаю брови.
— Грязные бумажки? А что их отличает от остальных бумажек, не понял…
— Ты мне поязви ещё… Нашла на свою голову… Так и знала, что свяжется с каким-то…
Женщина не договаривает, потому что дверь издаёт скрип…
А потом перед нами появляется и Ви… Мне смотреть на неё больно. Я знаю, что не прав, но…
— Что ты здесь делаешь? Даня…
— Я пришёл с матерью твоей поговорить… Ответь честно… Тот твой синяк… — парирую, и она тут же хмурится. Смотрит на свою мама, а та на неё… Чувствую, что сейчас расплачется… Вот буквально разрыдается, и тут же иду к ней, обхватив за плечи. — Всё… Всё… Мы ко мне едем. Тут ты не останешься… И никуда не поедешь с ними…
— Даня…
— Я сказал — всё… Мы уходим… Поняла меня? — прихватываю её за трясущийся подбородок и самого всего пидорасит. Пока её мать смотрит на меня волком. Ни слова больше не говорит… А я увожу Ви оттуда… Перехватив за рюкзак, сгребаю за руку и веду к выходу…
— Дань… У тебя же тренировка сегодня…
— Посрать вообще. Пропущу. Не важно…
— Как же неважно… — продолжает плакать и всхлипывать, но я целенаправленно веду её в сторону крыльца, а после и к своей машине, пока все продолжают пялиться на нас… Разъебал бы их всех, честное слово…
Усаживаю, закрываю дверь, сам падаю за руль.
Сжимаю его так крепко, потому что злюсь… Дико злюсь, блин…
— Почему ты не рассказала…
— Мне нечего рассказывать…
— Не ври мне… Тот синяк сделал твой отец? Брат? Кто?!
— Отчим… — отвечает она, всхлипывая, пока я веду машину. Сам не знаю куда еду… Педаль газа в пол и понесло… Вообще не строил маршрут. Я бы этого отчима придушил и закопал. — Дань… Тебе не стоило в это лезть… И у матери моей…
— Ты же понимаешь, что ты не должна это терпеть, да? Это её выбор — не твой! Ты уходишь оттуда, я сказал. Уходишь ко мне… В дом, где тебя никогда не обидят! Туда, где уважают друг друга и ценят! Я, нахер, тебя не отпущу больше в этот сраный универ! — огрызаюсь, а она хмурится и отворачивается к окну. Сидит молча… Но я чувствую и слышу, что плачет.
И я не могу даже ничего сделать… Я и помочь не могу. Хотя хочу приехать в её старый дом и отхуярить его так, чтобы он понял, что слабых бить нельзя.
— Извини, что голос повысил… Ви…
— Всё нормально, — отвечает она сухо. Я меняю маршрут до торгового центра… Знаю, что ей нужна одежда, косметика и всякое такое. То, что, очевидно, она добывает для себя сама всё это время, благодаря своему «прекрасному» хуесосу отчиму… Но больше этого не повторится…
— Выходи…
— Где мы? — осматривается, увидев шумную улицу перед торговчиком.
— В магазин приехали… — отвечаю и беру её за руку. — Послушай меня… Сейчас всё не важно, ладно? Давай просто погуляем, успокоимся… Купим тебе одежды… Потом поговорим…
— Дань, я не могу жить за твой счёт, пойми…
— Нет, это ты пойми… Это не жизнь за чужой счёт. Это просто нормальная модель отношений, которой у тебя не было перед глазами. Ты думаешь, что должна сидеть на морозе и рисовать ради того, чтобы поесть, но это не так, Ви… Есть мужчина. Он зарабатывает. Он обеспечивает. Это база. Всё остальное, чему тебя научили — хуйня полная. У отца моего спроси, он тебе объяснит…
Тяну её к себе и бодаю, зацепив взгляд своими глазами.
— Я правду тебе говорю… Ты мне нужна… Пошли оденем тебя и покушаем… Пошли, малыш… — шепчу ей в губы, пока она дрожит передо мной… Слёзы всё ещё выходят из глаз, хоть уже и не так активно…
Секунды не проходит, как она обнимает меня. Маленькие ладони скользят на плечи, и она прижимается всем своим телом, уткнувшись носом в ворот моей кофты.
— Дань… — тревожно выдыхает, всхлипнув, и я глажу её по спине, пытаясь согреть и сделать так, чтобы ей было комфортно…
— Я знаю, моя… Я всё понимаю… Поверь мне только… Всё будет хорошо… Я рядом.
Глава 26
Виктория Зуева
Мне так неудобно перед ним… Особенно за то, что он для меня делает… Стыдно и как-то… Неправильно.
Даже его эти слова «Есть мужчина. Он зарабатывает. Он обеспечивает. Это база. Всё остальное, чему тебя научили — хуйня полная. У отца моего спроси, он тебе объяснит»… Возможно, он прав… Но это мужчина, а он ведь ещё совсем мальчик. Нам по восемнадцать, блин… О чём речь. Его родители не должны меня содержать. Хотя я понимаю, что у Дани и своих денег полно. Тех же наградных и прочего… Но мне всё равно не по себе… До жжения в грудной клетке.
— Выбирай пока… — исчезает, оставив меня в бутике с нижним бельём. Это просто максимально странный экспириенс в моей жизни… Я даже не знаю, что мне делать. Девушка продавец, конечно, очень внимательная и в то же время ненавязчивая, но… Я и выбирать такое в принципе не умею. Ощущение, что меня готовят для случки на продажу и привели сюда прикупить обёртку…
Я не должна так думать…
— Давайте я Вам подскажу… Что-то для интимного или…?
— Я вообще не знаю, зачем сюда зашла…
— Повседневное?
И я же понимаю, что мне стоит купить нижнее бельё… А пошевелиться тут не могу. Ощущаю себя, словно под прицелом.
— Девушка, продавец нижнего белья, как психолог, честно Вам говорю. За пределы этого помещения информация не уйдет. Можете мне доверять, — улыбается она, и я хихикаю над этим, стыдливо прикрывая щёки.
— Наверное, мне нужно что-то повседневное — да… Ну и что-то… Для…
— Поняла, проходите вон туда, принесу несколько комплектов. То, что выберете будет тщательно запаковано и никто кроме Вас этого не увидит, пока Вы сами этого не захотите, — сообщает она с такой интонацией, словно мы тут реально изображаем Джеймса Бонда и покидает примерочную… Тёмных очков не хватает…
Я жду…
Сижу, жду… Не знаю куда там Даня ушёл, но несколько раз я порываюсь свалить отсюда, однако что-то внутри всё же меня останавливает…
А затем девушка приносит мне два повседневных нежных комплекта… Больше спортивных… Но сразу видно, что дорогих. Удобных и качественных. На цену мне смотреть страшно… Зачем он вообще выбрал этот торговый центр, неужели не было чего-то попроще?! А дальше мне передают и… Кружевное полупрозрачное бельё с вышитыми клубничками по сетчатой ткани.
— Боже мой, как красиво…
— Я знала, что понравится… Оно очень нежное, необычное… Померьте… От него не несёт вульгарностью. Наоборот…
Вздыхаю, провожая её взглядом. И когда мерю это, мне кажется даже плачу. Потому что у меня никогда такого не было… И потому что мне очень нравится, как это выглядит на моём теле… Я уж молчу про все те вещи, которые Яровой купил мне в бутиках одежды… Даже утепленные белые кеды… Такие красивые, что я на них полчаса впустую пялилась после покупки… Роняла слюни… Просто я никогда ещё не ощущала себя настолько девочкой… Девочкой, у которой всё есть. Девочкой, которую вот так носят на руках и одевают.
