Первая мысль, острая, как лезвие о том, что я знаю, кто это сделал. Ну, не дура же…
Полина…
Она, кажется, ненавидит меня с первого дня, как увидела с Даней.
И причина, очевидно, в нём... Полина давно сохнет по нему, а он… он смотрит только на меня.
Сейчас же буквально её триумф. И зря я думала, что прошлых унижений ей было достаточно, она решила сжить меня со свету… или же из университета подальше…
Я делаю шаг. Ещё один. Краска свежая, ещё чуть липкая. Хочется стереть, размазать по её тупой роже, исчезнуть вместе с этими буквами. Но нельзя. Если убегу — значит, она победила.
— Полина! — мой голос звучит громче, чем я ожидала. Я практически ору на весь универ.
Она стоит в конце коридора, в окружении своих подружек. Увидев меня, ухмыляется.
— Что, Ви, не нравится? — говорит нарочито громко. — А что ты хотела? Все знают, что ты с Яровым спишь за деньги. Думаешь, тебе ничего не будет за это?!
Внутри всё взрывается.
— Что ты несёшь?! — я подхожу ближе, кулаки сжаты. — Ты сама эту хрень придумала? Или подсказал кто?
— Ты думаешь все такие тупые и не заметили, как ты из дочки бомжихи превратилась в нормального человека?!
— Не смей так говорить о моей матери, дрянь!
Повсюду возмущенный смех. Ощущение, что они тут все такие. Безмозглые… Ведь даже та самая Лера стоит словно мой оппонент с её стороны.
— Ну а кто она раз даже образование своей дочери оплатить не в состоянии?! Зато Даня Яровой оплатил за твою жопу, так ведь?!
Я тут же хмурюсь, услышав это… Ощущение, что на меня вылили ушат дерьма сейчас…
— Ой, а что такое? — она делает шаг навстречу, глаза горят злорадством, заметив мою растерянность. — Он тебе не сказал? Расслабься, Зуева. У меня тётя здесь в бухгалтерии. Я знаю, что тебе даже образование он оплатил. Ну что, будешь дальше делать вид, что ты такая «талантливая и особенная»? Что лучше всех нас?!
Слова бьют, как пощёчины. Я чувствую, как горят щёки, как дрожат пальцы. Сквозь злость пробивается страх… А вдруг она не врёт?
— Ты лжёшь, — шепчу, но голос срывается. И все скрытые переживания об этом неожиданно выплывают на поверхность…
— А ты проверь, — она наклоняет голову, улыбается. — Или боишься узнать правду?
Вокруг нас уже толпа. Кто-то перешёптывается, кто-то снимает на телефон. Мне хочется закричать, чтобы все ушли, оставили нас вдвоём.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю тихо. — Чем я тебе помешала?
— Ты? — она смеётся. — Ты просто никто. Но приползла сюда, будто королева, а всего лишь дочь технички, которая дрыхла в раздевалке! Да-да! А на деле вообще — обычная содержанка. И думаешь, раз зацепила Даню, так теперь тебе всё можно? Мы никогда тебя не примем в свой круг, поняла?!
Её голос дрожит. В глазах — не только злоба. Что-то ещё. Боль? Ревность?
Но мне уже всё равно.
— Ты просто завидуешь, — говорю я тихо. — Потому что он смотрит на меня, а не на тебя…
Её лицо искажается.
— Завидуешь?! — кричит она. — Да я бы никогда не опустилась до того, чтобы продавать себя за место в универе!
Это становится последней каплей.
Я не помню, как поднимаю руку. Не помню, как мой кулак врезается в её лицо. Только чувствую резкий удар, боль в костяшках — и её вскрик.
Полина отшатывается, хватается за щеку. На секунду воцаряется тишина.
Потом её лютый ор:
— Ты что, совсем охренела?!
Она бросается на меня под клич толпы. Я едва успеваю увернуться, но её пальцы впиваются в мои волосы. Мы падаем, катимся по полу. Кто-то пытается нас разнять, но мы уже в слепой ярости.
— Отпусти! — кричу я, пытаясь вырваться.
— Сама отпусти! — она дёргает меня за волосы, я вскрикиваю от боли.
Вдруг чьи-то сильные руки хватают нас, растаскивают. Поднимаю глаза и вижу Даню. Он стоит между нами, лицо хмурое, глаза широко раскрыты. А мне тошно смотреть на него… Хоть я и не верю до конца. Мне кажется, всё это дурной сон, я проснусь и уже ничего не будет…
— Хватит! — его голос звучит непривычно жёстко. — Прекрати сейчас же! — оттягивает её за ворот в сторону.
Полина вырывается, пытается снова броситься на меня, но Даня резко отталкивает её. Она отступает на пару шагов, задыхаясь от злости.
Даня же примыкает ко мне и встаёт прямо передо мной как стена. Закрывает меня собой. Я вижу только его спину, напряжённые плечи, сжатые кулаки.
— Отъебись от неё, — говорит он тихо, но так, что в коридоре становится совсем тихо. — Пока я не потерял терпение… И не разбил твою чушку, нахрен!
Она смотрит на него, потом на меня. В её глазах смесь ярости и отчаяния.
— Ты серьёзно? — шепчет она. — Из-за неё? Да она никогда не станет одной из нас!
— А ей и не надо становиться такими шакалами. Она вас в сотню раз всех чище и лучше. Особенно тебя, сука! А вы что все смотрите?! — обращается к ним всем. — Для вас это типа норма?! Пошли нахуй отсюда пока не втащил каждому! — рычит на них и весь каменеет…
Полина с силой швыряет рюкзак на пол, разворачивается и уходит. Её подружки торопливо следуют за ней. Толпа постепенно рассасывается полностью…
А я так и стою за спиной Дани, тяжело дыша. Губа болит, по щеке стекает кровь. Но сейчас это неважно. Физическая боль ощущается совсем не так как душевная, которая разъедает меня на части, как кислота…
— Как ты мог, Даня?! — мой голос дрожит. — Ты оплатил мою учёбу? Ты…
Он медленно поворачивается ко мне. В его глазах растерянность и боль. Но то, что внутри меня… Хуже… Намного хуже…
— Ви… — начинает он.
Но я уже отхожу. В голове — шум, в глазах — пелена.
— Значит, ты, — шепчу я. — И молчал… Лгал, что меня заметили… Позволил ей писать это на стене. Позволил всем думать, что я какая-то… Которая с тобой за деньги…
Даня делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Пожалуйста… — говорит он. — Дай мне объяснить…
Я не отвечаю, но судорожно бегу оттуда вниз по лестнице... Мне нужно уйти. Нужно понять, как жить с этим дальше и что делать…
Глава 34
Виктория Зуева
Сердце болит и то, что я столь бережно в нём хранила рассыпается на крупицы прямо в воздухе, оставляя за мной огромный шлейф из обид и разочарований. Думаю, что он ловит его на лету прямо за мной…
Бегу вниз в подсобное помещение. Не в надежде встретить маму, а в надежде укрыться в стенах, которые раньше были мне родными… У меня внутри всё ноет теперь и изнемогает. Дышать тяжело…
Уже там среди швабр и вёдер Даня резко хватает меня за плечо и разворачивает к себе лицом.
Смотрит так… Господи… Как он смотрит… Я сквозь пелену слёз вижу всю его ответную боль… И я понимаю, что это такой абсурд… Поверить в то, что меня реально взяли на бюджет якобы из-за рисунков, но это была моя мечта… Такая, от которой перехватывало дыхание. И с его стороны это реально было жестоко…
Всё, во что я верила… У меня глаза все в слезах, потому что это было для меня так важно…
— Ви, да послушай же!
— Послушать что… Тебе не кажется, что уже слишком?! Столько врать, да ещё и в глаза…
— Блядь, ты говоришь так, словно это реально что-то плохое… Вика, блин…
— А, по-твоему, это не плохое, Даня?! То, что произошло там сейчас… Ты думаешь, это не последствия твоего поступка?! — выпаливаю, срывая горло до боли. Дышу через раз… И он тоже… Пытается взять меня за руку. — Не касайся меня, не надо! Я просто уйду молча и никогда больше не побеспокою…
— Да… Да, это они — последствия… Я спорить не буду… — прикрывает он глаза в отчаянии. — Не уходи. Я так сделал — да. Но у меня не было выбора… Я хотел как лучше, чтобы не потерять тебя…
— Даня… Выбор есть всегда. Своим поступком ты меня просто унизил…
— Нет, это бред! И ты сама это знаешь… Ви… Я хочу быть с тобой… Блин, я здесь для этого. Посмотри на меня!
Нервно усмехаюсь, потому что до сих пор не могу в это всё поверить. Всё было слишком хорошо, но нам пора это заканчивать. Мне здесь не место. Не место рядом с ним.
