— Ты тоже это видел? — тихо спросила девушка.

— Еще утром… Сначала был просто в бешенстве, потом чуть остыл… Боялся лишь, как ты все воспримешь… Мне даже Инья звонил узнать, как мы…

— Пьеро… Я не смогу… — после небольшой паузы все же сказала Эстер. Сердце Бароне пропустило один удар. — Я весь вечер думаю об этом, о нас, о всей ситуации… Это слишком больно. Ты добился своего, поставь себе очередную галочку. Или что вы там, парни, ведете за отчетность? Я действительно полюбила тебя, хотя совершенно не была к этому готова… И чем больше я узнаю тебя, тем сильнее твой яд проникает в мое сердце… И тем больнее… все… все, что неизбежно окружает тебя из-за специфики твоей деятельности.

— Эстер… Мы уже в третий раз на грани расставания… Я не могу постоянно в одиночку бороться за наши отношения!

— Нет, Пьеро. Больше никакой дороги назад. Лучше я помучаюсь сейчас, пока еще способна на что-то повлиять. Я знаю, будет больно. И тебе, и мне… Но нужно прекратить все это, пока мы не зашли дальше. Пока… Потом мое сердце просто не выдержит, я точно знаю.

— Эстер… — Пьеро не находил слов. Да и комок в горле мешал говорить.

— Если ты действительно меня любишь, пожалуйста, отпусти, — чуть слышно прошептала Эстер. — Пожалуйста…

Пьеро молчал. Он внимательно глядел на девушку, словно пытаясь запомнить ее лицо, не упустить ни одной черточки.

— Ты знаешь, насколько ты стал для меня дорогим и близким человеком, — немного погодя продолжила девушка. — Давай останемся друзьями? Бароне пристально посмотрел в любимые зеленые глаза, затем прикоснулся тыльной стороной ладони к щеке девушки и очень четко и спокойно произнес:

— Меньше всего на свете я хочу быть твоим другом…

Больше не проронив ни слова, Пьеро встал, взял рюкзак и, не оборачиваясь, ушел в сторону таможенного контроля.

Пожалуй, последний латиноамериканский тур оказался самым сложным на памяти Бароне. И дело было даже не в огромном количестве выступлений, съемок и интервью. Нет, это наоборот помогало отвлекаться от главного. Время шло, но сердце и не собиралось успокаиваться. Пьеро прекрасно осознавал, что не только не позабыл свою девушку, но его чувства стали лишь крепче и глубже.

Бароне часто прокручивал в голове их последнюю с Эстер встречу в аэропорту Болоньи, сомневаясь, должен ли был так просто оставлять девушку одну, ничего не сказав. Но что он мог сделать, если Эстер для себя уже все решила? Переубеждать ее в аэропорту на виду у сотен людей? Не самая лучшая идея. В конце концов, Пьеро смирился с тем, что никак не мог повлиять на сложившуюся ситуацию.

Микеле, менеджер трио, видел душевные метания своего подопечного, и именно он находил все новые заботы, чтобы отвлечь молодого человека от сердечных волнений. Так по завершению латиноамериканского тура перед кратковременным возвращением на родину было решено на полтора дня залететь в Париж, спеть на открытии большого и пафосного ресторана и немного погулять по одному из красивейших городов Европы.

Вечер открытия прошел замечательно. Публика принимала харизматичных итальянцев несмолкаемыми овациями, а потом шоу плавно перетекло в дегустацию меню ресторана. Утром Пьеро по привычке отправился на пробежку. Париж на рассвете показался Бароне особенно прекрасным. Сделав довольно большой крюк от гостиницы, Пьеро собирался уже повернуть в обратную сторону, как вдруг среди прочих объявлений, украшавших рекламный блок возле одной из автобусных остановок, Пьеро увидел знакомое имя, заставлявшее его сердце сбиваться с привычного ритма.

Выставка акварелей итальянской художницы Эстер Марино. Открытие должно было состояться следующим вечером. Пьеро сглотнул. Два месяца он не видел свою девушку. Бывшую девушку. Два месяца он, как мог, прогонял все мысли о ней, но задача эта оказалась для молодого человека непосильной. И вот теперь они с Эстер вероятнее всего находились практически на соседних улицах в древнем городе любви, но у Пьеро не было ни шанса пересечься с любимой. Вечером он улетал в Милан, где его ждала очередная радиопередача и очередные съемки на ТВ.

Бароне вернулся в свой номер абсолютно разбитым. И виной тому была отнюдь не интенсивная пробежка. Можно было хоть как-то отгонять прочь мысли об Эстер, когда между ними были океаны и континенты. Но сейчас, находясь к девушке столь близко, Бароне буквально сходил с ума, борясь с желанием позвонить ей. В конце концов, молодой человек не выдержал и, приняв душ, надел один из своих классических костюмов, уложил чуть отросшие волосы и покинул отель с твердым намерением побывать хотя бы на выставке работ Эстер, раз уж не получается встретиться с самой девушкой.

К тому времени, как Пьеро добрался до галереи, она уже открылась. Сотрудница галереи на ресепшн встретила Пьеро милой улыбкой. Бароне сообщил, что его заинтересовала заявленная выставка акварелей, но на открытие он не успевает из-за раннего рейса самолета.

— Ничего страшного, — одарив Пьеро очередной милой улыбкой, ответила девушка. — Выставка уже сформирована, я могу провести вас в залы. Думаю, это не будет столь уж страшным нарушением с моей стороны. Вы ведь тоже из Италии, как и автор работ?

Пьеро кивнул.

— Да. Мне даже довелось побывать на одной из выставок Эстер в Болонье и познакомиться с автором…

— Ох, как это чудесно. Жаль, самой Эстер сейчас нет. Уверена, вам было бы интересно пообщаться.

— Не сомневаюсь в этом, — с ноткой грусти ответил Бароне, кивнув.

Зайдя в первый зал, Пьеро буквально замер на пару секунд. Все стены помещения украшали акварели с изображением прекрасных букетов исключительно желтых цветов. Желтые тюльпаны, медовые лилии, золотистые ирисы, нежно желтые пионы… Бароне узнал каждый из букетов, ведь именно он дарил их девушке.

Прошло около получаса. Пьеро дошел до второго зала и долго стоял возле большой работы, изображавшей внушительных размеров стеклянную вазу, а в ней огромный букет нежнейших пионов с крупными шапками разбелено-желтого цвета. Бароне не заметил, как к нему подошли сзади, но родной голос он узнал сразу.

— Мне сказали, что некий итальянец попросился посмотреть выставку до ее открытия, — услышал он голос Эстер и, обернувшись, встретился с любимыми зелеными глазами. — Господи! Пьеро, ты еще сильнее похудел! — взволнованно добавила девушка.

— Ты тоже чудесно выглядишь, — еле заметно улыбнувшись, ответил Бароне и вновь отвернулся к акварели с пионами, вдруг осознав, что не может спокойно смотреть на Эстер. — Случайно увидел афишу во время утренней пробежки. Не смог не зайти. Прости.

— Почему ты извиняешься? Я бесконечно рада тебя видеть.

Эстер подошла ближе и прикоснулась рукой к руке Пьеро. Всего одно прикосновение, но сколько эмоций оно вызвало в душе Бароне.

— Вечером я улетаю в Милан, поэтому не смогу прийти на открытие.

— Не страшно, ведь у тебя есть эксклюзивная возможность осмотреть выставку в компании автора, готового провести для тебя VIP-экскурсию.

— Я сам могу провести тебе экскурсию, рассказав гораздо больше о каждой из работ, — Пьеро снова повернулся к Эстер. Лишь сейчас он в полной мере осознал, как сильно тосковал по этой девушке.

— Я знаю, что все эти цветы были от тебя, хоть в букетах и не находила записок, — Эстер смущенно опустила глаза. — Я потому и написала каждый из них… Некоторые и не по одному разу… Это был мой способ общения с тобой…

— Все началось в Аргентине. После концерта в Сантьяго, — сказал вдруг Пьеро. — Мы ужинали в ресторане и одна из девушек… очень красивая девушка, работавшая с компанией, организовавшей наши концерты в Аргентине, проявила ко мне особенное внимание. Ее поведение было настолько недвусмысленным, что даже Инья отметил, велев мне не теряться. Годом ранее этот вечер мог закончиться вполне приятно и для меня и для нее, — Бароне взглянул на Эстер. Девушка внимательно слушала его, немного помрачнев. — Годом ранее… Но теперь… Я смотрел на нее и понимал, что не хочу. Не хочу этих одноразовых встреч, не хочу пустых разговоров, не хочу прикосновения чужих рук… Она все заигрывала со мной, что-то рассказывала, смеясь и как бы случайно прикасаясь ко мне, а у меня перед глазами стояла ты в том желтом платье… когда я увидел вас с Францем на площади возле парка и решил, что непременно должен узнать тебя… Я набрал в поисковике доставку цветов в Болонье и выбрал букет желтых тюльпанов. Они мне напомнили твое платье… На душе вдруг сразу так потеплело… Потом были другие города, другие встречи и другие девушки. Но каждый раз я отчетливо понимал, что мне не нужен никто другой, кроме той девушки в желтом платье, которая, совершенно не обращая внимание на все мои заслуги и регалии, могла выпроводить меня из дома, даже на порог не пустив, просто потому, что была самую малость сердита…