Естественно, на утро желтые газетенки и блоггеры, следящие за жизнью звезд, во всю цитировали Бароне, сдабривая статейки его фотографией в компании Эстер. Но так как кроме нескольких фотографий и одной вырванной из контекста фразы новостей больше не было, эту тему довольно быстро сменило обсуждение только что вышедшего в свет нового клипа группы.

— Ты не думаешь, что это может стать проблемой? — поинтересовался Франц, когда одним из вечеров они созванивались с Пьеро. — Как Эстер отреагировала на статьи, в которых благодаря тебе засветилась?

— Пока не знаю. Поговорю с ней потом лицом к лицу, Эстер не жалует переписку в мессенджерах. Да и в чем я виноват? Все эти фотографии в сеть слил ее же собственный племянник. В четверг после концерта во Флоренции я хочу попробовать прокатиться до Болоньи. Там и обсудим.

Следом за Турином был концерт в Милане, прошедший при полном аншлаге. Вечером после концерта участники трио ужинали в одном из своих любимых ресторанов в приятной компании партнерш по последнему клипу. И сеть запестрила свеженькими фотографиями улыбающихся ребят в обнимку с миланскими моделями, поэтому журналистам и поклонникам было что обсудить и без никому не известной Эстер.

В Милане группе пришлось задержаться еще на один день, чтобы изучить и подписать новый контракт с SONY Records. Последний альбом продавался исключительно хорошо, поэтому было решено записать его испаноязычную версию для латиноамериканского рынка.

Концерт во Флоренции по традиции прошел под открытым небом на площади Санта Кроче рядом с одноименной базиликой, служившей идеальной сценической декорацией. Небольшой дождик в начале выступления чуть смазал впечатление от первых песен, но потом погода разгулялась, и на последней композиции зрители подпевали, уже стоя и от всей души аплодируя талантливому трио.

— Я не поеду на ужин, — предупредил коллег Пьеро в гримерке, когда они с Иньей и Джаном переодевались к мит-н-гриту. — Мне нужно сгонять в Болонью. Наверное, я присоединюсь к вам уже в Ливорно.

— Ты там сильно-то не загуляй, — напутствовал Иньяцио, а потом, хитро подмигнув, добавил: — Побереги силы для выступления.

Пьеро не стал развивать эту тему даже с лучшим другом. Меньше всего ему хотелось лишний раз попусту упоминать имя Эстер. Единственным, с кем Бароне младший мог обсуждать свои отношения с этой девушкой, был Франц.

Дорога до Болоньи отняла около полутора часов, учитывая усталость Пьеро после концерта. И все же Бароне вел машину с улыбкой на лице, предвкушая долгожданную встречу с Эстер. На заднем сидении машины лежал большой букет белых роз, который доставили в гостиничный номер Пьеро еще утром.

Подъехав к парку Монтаньола, Пьеро заметил свет в окнах Эстер. Припарковавшись неподалеку от дома, Бароне достал букет и, улыбаясь каким-то своим тайным мыслям, отправился к девушке, так волновавшей его сердце. На этот вечер у Пьеро вырисовывались большие планы.

На третий этаж молодой человек буквально вспорхнул. И вот уже знакомая квартира, негромкий уверенный стук в дверь и томительные секунды ожидания. Когда Эстер появилась в дверном проеме, Бароне почувствовал что-то неладное. Лицо девушки мало походило на соскучившуюся возлюбленную. Эстер вышла к Пьеро и прикрыла за собой дверь.

— Привет, красавица, — сказал Бароне, невольно переводя вопросительный взгляд с Эстер на закрытую дверь.

— Привет. Прости, я не одна.

Пьеро был немного сбит с толку.

— А как же… наш разговор, что я приеду в четверг?

— Извини. Планы поменялись. Но мы же оба — люди свободные, ведь так? — Эстер скрестила руки на груди и смотрела на Пьеро спокойным уверенным взглядом.

В груди Пьеро что-то сжалось. Потихоньку до него начало доходить, откуда ветер дует.

— Ты обиделась из-за статьи? — на всякий случай уточнил Бароне.

— С чего бы вдруг? Разве у меня есть такое право?

— Ну, Эстер! Зачем ты все усложняешь? Нашла на чем заострять внимании.

— Я ничего не усложняю. Мы оба, если верить твоим словам, — свободные люди. Ты можешь весело проводить вечера в компании красоток, каждый раз выбирая новую. Позволь и мне самой выбирать, с кем быть сегодня, а с кем завтра.

— Но что я должен был им ответить? Мы с тобой даже не целовались! — все еще недоумевал Бароне.

— Ну, теперь уже и не поцелуемся, — устало ответила девушка. — Ладно, довольно это обсуждать. Меня ждут. Прости.

— Эстер… — Пьеро сделал последнюю попытку вразумить девушку. — Я проехал больше сотни километров, просто чтобы взглянуть на тебя.

— Посмотрел? Ну, и славно. Доброй ночи… Хорошо вам выступить… где бы вы там не выступали.

И Эстер скрылась за дверью, оставив ошарашенного Пьеро так и стоять с огромным букетом белых роз в руках.

Сказать, что Пьеро был зол — ничего не сказать. Бароне был в бешенстве. Он — мужчина, о котором мечтали тысячи, сотни тысяч женщин от мала до велика, стоял абсолютно потерянный и растерянный перед закрытой дверью девушки, которая не хотела иметь с ним никаких дел.

Первым желанием Пьеро было выбросить букет в урну возле дома Эстер. Но потом Бароне решил, что цветы не виноваты в том, что его сердце надумало страдать из-за своенравной девчонки, не понятно чем привязавшей его к себе. Пусть хоть Рита порадуется красивым цветам. Что и говорить, букет был абсолютно шикарен.

Пьеро вернулся в машину, но не спешил уезжать. Его сводила с ума одна только мысль о том, что Эстер сейчас там с другим мужчиной. Молодой человек сидел в машине и не отводил взгляда от светящихся окон студии. Прошло минут десять или пятнадцать, трудно сказать с полной уверенностью, Бароне не особенно следил за часами. Наконец, свет в квартире погас, а к дому подъехала машина такси. Вскоре показалась и девушка. Эстер вышла одна, аккуратно держа в руках какую-то коробку. В темноте сложно было рассмотреть, особенно со зрением Бароне.

Одна. Она вышла одна. Где-то в самом уголке своего сердца Пьеро почувствовал надежду и понял, что не может оставить все вот так. Более безумного поступка в своей жизни молодой человек не совершал, но меньше чем через минуту он уже мчал на машине в сторону родительского дома Эстер, чтобы обогнать такси и попытаться поговорить с девушкой снова.

Пьеро без проблем нашел дом Эстер, к которому подвозил ее неделю назад. Через пару минут подъехало и такси. Когда Эстер вышла из машины, они с Пьеро встретились взглядами, и молодой человек заметил в свете фонарей ее заплаканные глаза. Девушка не могла бы просто пройти мимо, так как Пьеро загораживал ей путь к дому. Смахнув очередную непрошенную слезинку, Эстер посмотрела на Пьеро и спросила довольно жестко:

— Зачем ты здесь?

— Мы не договорили…

— Я сказала тебе все, что хотела.

— А я нет, — в голосе Пьеро тоже почувствовалась сталь. — Ты рубишь все на корню из-за совершенно идиотского повода. Я — публичный человек, постоянно под прицелом объективов. Да и пишут обо мне всё, что только в голову придет. Я никак не могу на это влиять. Да, я не сказал, что мое сердце не совсем свободно. Но какое их собачье дело? Почему я должен делиться своим самым сокровенным с этими писаками?! Я тебя же в первую очередь и защищал… Да и потом… Как я и говорил… За все время нашего знакомства между нами не произошло ничего жарче поцелуя в щеку, — развел руками Бароне.

— Ну, конечно… А Пьеро Бароне уверен в статусе своих отношений с девушкой, только когда основательно пометил территорию… дважды… а лучше трижды, — сердито ответила Эстер. Она хотела еще что-то добавить, но в это время в коробке, которую она держала в руках, кто-то зашевелился. Девушка смущенно отвела взгляд от пронзительных глаз Пьеро, почти почерневших в тот момент. — Потерпи, Марсель. Мы почти пришли, — добавила Эстер, обращаясь к коробке.

— Марсель? — переспросил Бароне. — Надо полагать, это и есть тот самый мой полночный конкурент? И кто же там? Ёж, морская свинка?