— Черепаха, — смущенно ответила девушка. — Мы ездили к ветеринару проверять глазки.

Почему-то в этот момент Пьеро почувствовал, что гроза прошла мимо.

— Эстер, прекращай вести себя как подросток, — тихо и примирительно сказал Бароне. — Я все равно не отпущу тебя так просто, — девушка взглянула на него вопросительно. — Я обещал Францу, что не обижу тебя, поэтому и не подумаю оставлять в таком настроении.

Эстер все еще молчала, но по лицу девушки было заметно, что она мысленно борется сама с собой.

— Ты же прекрасно знаешь, что нравишься мне… Настолько сильно, что я сочиняю самые небывалые поводы и преодолеваю огромные расстояния, только бы встретиться с тобой снова… Какие же еще доказательства серьезности моих намерений тебе нужны? Рядом с тобой я не чувствую себя оперной звездой, рядом с тобой я чувствую себя простым парнем. Это мне особенно нравится, но… Но к сожалению я не могу повлиять на внешний мир, где ко мне относятся совсем иначе. Быть на виду — моя работа. Встречаться с людьми, проводить с ними время, улыбаться, фотографироваться… И представь себе, как минимум половина из них всегда будет женщинами. Больше того… Многие из них будут хотеть занять твое место в моем сердце. И что? Это повод все бросить? Вот так просто? И не бороться? Разве ты такая?!.. Ты, так любящая говорить правду в лоб, посмотри мне в глаза и скажи, что абсолютно ничего не чувствуешь ко мне. Скажи это и я уйду и больше не вернусь.

Пьеро подошел вплотную к Эстер и обнял ее за плечи. Единственной преградой между ними была коробка с Марселем, который вновь подал признаки жизни, ворочаясь где-то там, на дне картонного убежища.

— Эстер? — Пьеро вопросительно посмотрел на девушку.

— Хорошо, — наконец, кивнула она.

— Хорошо что? — уточнил Пьеро, на секунду поверивший, что девушка сможет сказать, что он ей абсолютно не интересен.

— Мы не будем все бросать и попробуем бороться.

Словно камень свалился с души Пьеро в тот момент. Наплевав на мешавшую коробку, Пьеро еще крепче обнял девушку и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, а затем спустился губами к уху и прошептал:

— Мы с тобой видимся всего четвертый раз, а ты умудрилась мне уже все нервы измотать. Если так пойдет и дальше, я поседею еще до Рождества.

— Прости, — прошептала девушка. Пьеро почувствовал ее губы на своей щеке. Чередой нежнейших поцелуев Эстер подбиралась все ближе к его губам. И в самый последний миг Пьеро отстранился и, внимательно посмотрев на девушку, заявил:

— Ээээ нет. Не так-то просто. Поцелую тебя, только когда исправишься, моя маленькая мучительница.

— Даже так? — в глазах Эстер мелькнули озорные огоньки. — Мне даже интересно, долго ли ты продержишься в своем самовольном воздержании, — засмеялась девушка, прекрасно понимавшая, сколько страсти кипит внутри молодого сицилийца.

— Ну, конечно… Ты же свято веришь, что мне от женской половины человечества одно только и нужно, — передразнил ее Бароне.

— А на самом деле?

— Ну, так давай посмотрим, — с вызовом предложил Пьеро, окончательно убедившись, что незримая крепость пала. — Какие планы на вторник?

— Назови время и я подвину все остальные планы, — ответила девушка, кончиком носа дотрагиваясь до носа Бароне. Молодой человек улыбнулся и, поддразнивая Эстер, лишь еле заметно прикоснулся губами по очереди к уголкам ее губ. Эта игра в полуприкосновения неожиданным образом нереально заводила Пьеро, давно позабывшего, как может волноваться сердце от полувзгляда, полувздоха, сколько трепета может будить в нем один лишь женский силуэт, на секунду мелькнувший в светящемся окне. Это было абсолютно фантастическое ощущение, и Бароне наслаждался каждым его мгновением.

— Я бы пригласила тебя зайти, но живу с родителями... Будет крайне неловко знакомить тебя с ними практически в полночь...

— Да ничего... Так даже забавнее, стоим тут как школьники. Обнимаемся в свете фонарей. Боюсь, я не вспомню, когда у меня в последний раз было такое свидание, — усмехнулся Пьеро. — Каждый раз ты умудряешься преподнести какой-нибудь сюрприз. Свидание-рисование, свидание в стиле нянек, а теперь вот свидание в духе старшей школы. Хотя было бы чудесно отнести Марселя домой. Обнимать тебя через коробку как-то особенно нелепо.

— Ты подождешь?

— Куда же я денусь?

Девушка собиралась войти в дом, но Бароне вдруг вспомнил о цветах, все еще лежавших на заднем сидении.

— Эстер! — окликнул он девушку.

— М?

— Подожди секундочку, — Пьеро достал букет нежнейших белых роз и вручил их чуть смутившейся девушке. — Курьерская доставки из Флоренции. Для самой своенравной девушки Болоньи.

— Они великолепны, — пришлось признать Эстер.

— Я все же ехал на свидание...

Девушка вернулась через пару минут, и Пьеро, наконец, смог обнять ее по-настоящему.

— Ловлю себя на мысли, что практически разучился радоваться таким вот простым вещам — обнимать тебя в тишине, не делить тебя ни с кем.

— Боюсь, что нам постоянно придется делить друг друга с кем-то, — с ноткой грусти ответила Эстер, прижимаясь щекой к горячей груди Бароне. — Еще не знаю, смогу ли справиться с этим. Я — жуткая собственница.

— Не попробуешь, не узнаешь...

— Так ты действительно приехал из Флоренции только ради меня? — слегка недоверчиво спросила девушка.

— Угу, — Бароне закопался носом во вьющиеся волосы Эстер, наслаждаясь приятным ароматом ее фруктового шампуня.

— Устал?

— Угу, — чуть крепче обняв девушку, ответил Пьеро.

— Чувствую себя последней стервой... Ты простишь меня, если я скажу, что во всем виноваты гормоны? — со смешинкой в голосе спросила Эстер. — Нам, девушкам, раз в месяц положено совершать что-нибудь дикое и абсолютно нелогичное...

— Я прощу тебя, даже если ты скажешь, что это твое любимое хобби — мучить парней на завтрак, обед и ужин. Но приятнее все же знать, что это явление сезонное, — усмехнулся Бароне. — И мне не придется воевать с тобой каждую нашу новую встречу.

— Помнишь, я говорила, что мир услышит ту еще тучу волнительной чуши, если вдруг я начну рассуждать сердцем, а не умом?

— Угу...

— Похоже, сегодня было что-то из области сердечного, — засмеялась девушка.

— О, нет!.. Что же будет, когда ты окончательно потеряешь от меня голову? Пьеро кончиками пальцев нежно приподнял подбородок девушки, разворачивая ее лицо к себе, и посмотрел в глаза Эстер.

— Я надеюсь, мы все же перешли тот барьер отношений, когда не сильно уместно звонит тебе, спрашивая, как твое утро? Ты же снимешь этот нелепый запрет на дистанционное общение?

Девушка, прищурившись, хитро посмотрела на Бароне, но через несколько секунд положительно кивнула.

— Хорошо, только не переусердствуй...

— Да, помню-помню... Звонить только в случае крайней необходимости, целовать, только когда уже совсем нет сил терпеть...

Рядом с Эстер Пьеро чувствовал себя как под контрастным душем. Девушка то подтрунивала над ним, то откровенно восхищалась, то излучала невероятное спокойствие и умиротворение, то становилась взрывоопасной. И все же, анализируя их встречи и общение, Бароне отчетливо осознавал, что рядом с Эстер он чувствовал себя более счастливым, нежели вдали от нее.

Время от четверга до вторника пролетело незаметно, и Пьеро уже предвкушал новую встречу, приготовив пару идей для совместного досуга, но неожиданно день выдался особенно тяжелым, концерт крайне изнурительным, а мит-н-грит и вовсе адски выматывающим. Да и пара часов за рулем не сделала Бароне бодрее. В Болонью Пьеро приехал около одиннадцати вечера и, поднимаясь на третий этаж в студию Эстер, отчётливо осознавал, что меньше всего на свете ему сейчас нужны какие-либо публичные выходы.

— Привет, сокровище.

Как же приятно было почувствовать, что на этот раз его действительно ждали. Эстер нежно обхватила ладошками щетинистые щечки Бароне и расцеловала их.