— Ты уверен, что не передумал? — спросила Джулиана, в очередной раз бросив взгляд на шедшего рядом Элиаса. — Готовься, тебе там может не понравиться...

— А что же ты раньше не сказала? — воскликнул наигранно Элиас. — Хотя, погоди-ка... Кажется, ты упоминала. Один раз. Или... все двадцать.

Они направлялись к рынку, ещё на подходе к которому Джулиана услышала нестройный хор детских голосов. Девчонки и мальчишки Сноусмида от мала до велика тянули знакомую рождественскую песню. Их звонкие голоса наполняли морозный воздух. Он звенел от смеха, кружил ароматом хвои, мандаринов и горячего какао.

— Здесь тебе не столица, — напомнила она, предпринимая очередную попытку отговорить его, хотя уже почти не надеялась на успех.

— Как? — Элиас с преувеличенным удивлением огляделся, будто только сейчас осознал, что находится в незнакомом месте. — Разве мы не в Пионтоне?

«Ну и спектакль разыграл, жалкий комедиант!» — мелькнуло у неё в голове.

Явно довольный своей шуткой, он ухмыльнулся, а Джулиана лишь фыркнула в ответ.

— Я тебя предупреждала, так что...

— Ты так настойчиво отговариваешь меня, что теперь я просто обязан увидеть эту ярмарку собственными глазами!

Как назло, в этом году Рождественская ярмарка, которую Люси так красочно описывала в доме Эрни Уинтерса, превзошла все ожидания. Служащие губернской канцелярии под чутким руководством Фредерика Фэрфакса постарались на славу, словно специально вознамерились произвести впечатление на столичного гостя. Впрочем, зная отца, Джулиана ничуть не удивилась бы, окажись это правдой. Весь город преобразился до неузнаваемости: на Колокольной площади вырос целый лес резных ледяных скульптур, крыши домов украшали ажурные гирлянды из ледяных кристаллов, а на дверях красовались пышные венки из еловых веток с алыми лентами. Даже фонарные столбы, увитые омелой, сверкали особым, праздничным блеском.

Как и говорила Люси, на рынок, живым кольцом окружившим Голубую ель, съехались торговцы со всех окрестных городов. Казалось, даже на центральной площади было слышно, как они наперебой расхваливают свой товар. Деревянные прилавки ломились от диковинных товаров: здесь были и груды румяных пряников в форме зверей и человечков, заманчиво зазывавших зевак, и сверкающие безделушки ручной работы, и тёплые вязаные варежки, носки и шарфы, и даже магические артефакты. Последние вызывали у Элиаса лишь скептически приподнятую бровь.

Люси и Габриэль шли чуть впереди, увлечённо обсуждая каждую увиденную диковинку. Джулиана же невольно примкнула к Элиасу, чьи вопросы, казалось, были нарочно подобраны так, чтобы вывести её из душевного равновесия. Может, таким образом он мстил ей за настойчивую попытку отговорить его от похода на ярмарку?

— Скажи, а это здесь и должно находиться? — с притворной серьёзностью поинтересовался он, указывая на ледяную скульптуру медведя. — Или он заблудился по дороге в лес, так и не добравшись до центральной площади?

— Это традиционное ярмарочное украшение, Элиас, — с лёгким раздражением в голосе ответила Джулиана. — Каждый год ремесленники из мастерской мистера Корниша вырезают его из цельной ледяной глыбы, которую заранее подкрашивают в разные цвета. Прошу тебя, просто не трогай его.

— Интересно, прошёл ли этот... божественный нектар хоть какую-то проверку? — нахмурился Элиас, останавливаясь у палатки с глинтвейном, где за стойкой стояла улыбчивая круглолицая торговка в цветном переднике.

— Он прошёл проверку временем и тысячей счастливых горожан. Давай просто возьмём два стаканчика, ладно?

А что за допрос он учинил ей, глядя на волшебную карусель в форме ступ!

— А ты абсолютно уверена в надёжности этой конструкции?

— Неужели ты думаешь, что эта ступа и впрямь летает? — уточнила Джулиана, всплеснув руками.

— Ну, всякое случается. — Элиас неопределённо пожал плечами. — Мне не хотелось бы, чтобы праздник прервался из-за чьего-нибудь спонтанного полёта. Потом ещё и это дело придётся распутывать...

— С тобой невозможно расслабиться! — надула губы Джулиана. — Дети же катаются, и с ними всё в порядке. Давай лучше посмотрим на ту стеклодувную мастерскую. Только, пожалуйста, постарайся не найти ничего подозрительного в бедном ремесленнике, выдувающем вазы и кувшины.

Увидев палатку с магическими амулетами, он скептически хмыкнул.

— Хм... «Амулеты от дурного глаза». Вряд ли они работают. Иначе хозяин лавки уже давно разбогател бы и сидел бы где-нибудь в тепле, а не торговал здесь на морозе.

Джулиана прыснула со смеху.

— А может, ему просто нравится то, что он делает?

Элиас вдруг стал серьезным.

— И ты часто вот так... бродишь без дела? Без маршрута и цели?

— Ты имеешь в виду, живу обычной жизнью и радуюсь ей?

— Какая напрасная трата времени! — сокрушённо заметил он.

— Иногда нужно просто остановиться и никуда не мчаться, Элиас Донован, иначе можно упустить всё, что по-настоящему важно. Кроме того, я же тебя заранее предупреждала — не жди от этой ярмарки ничего особенного! Так чего же ты теперь дуешься?

— Сомнительное утверждение, — уголки его губ дрогнули, — но... продолжай. Твои доводы довольно забавны.

Потягивая душистый чай с корицей из глиняной кружки, что Элиас любезно приобрел для неё в соседней лавке, Джулиана скользила взглядом по прилавкам, заваленным теми самым «амулетами от дурного глаза». Вдруг её внимание приковал один из них. Среди развалов с украшениями лежал амулет. Не какой-то вычурный магический артефакт, а изящная вещица из бледно-голубого камня, оправленного в серебро. Он был холодным и гладким, а его форма напоминала каплю размером с пол-ладони. Джулиана задержалась у прилавка, вертя амулет в пальцах, чувствуя, как от камня исходит странное спокойствие.

— Забирайте, мисс, — подал голос торговец, одетый в серое пальто, отороченное густым мехом по краям. — Камень лунный, оберегает сны и отгоняет дурные мысли. А если в дорогу его с собой взять, то путь будет гладким, без помех.

Джулиана уже почти готова была согласиться, но, услышав цену, с сожалением положила амулет на место.

— Немного дороговато для отпугивания дурных мыслей, — сухо заметила она, стараясь скрыть разочарование. — Знаете, я и сплю спокойно, да и дурные мысли не так уж часто посещают мою голову. Что касается поездок... Так я никуда дальше Сноусмида не выезжала.

В этот момент к ней подлетела запыхавшаяся Люси, схватив её за рукав и потянув за собой. Джулиана позволила подруге утащить себя в сторону от торговых рядов, где, искрясь под зимним солнцем, лежала идеальная зеркальная гладь льда. Элиас остался позади, задержавшись у прилавка с амулетами, и вёл негромкую беседу с торговцем.

— Джулс, там каток! Маги его создали прямо тут! Пойдём кататься, а? Гейб уже согласился! — едва сдерживая восторженный визг, протараторила Люси.

Не теряя ни секунды, она спешно переобулась и потащила на каток неуверенного Габриэля, выторговав у Джулианы обещание немедленно последовать за ними на лёд. Вскоре к ней присоединился Элиас, которого, судя по всему, всё же что-то заинтересовало у палатки с амулетами, хотя он только что сам высмеивал торговца. А минутой позже к ним, переступая по снегу, подошли миссис Купер и миссис Петцольд, в руках которых красовались чашки с дымящимся какао.

— Джулиана, милая! Мистер Донован! — воскликнула миссис Петцольд, закутанная в свою любимую шаль канареечного цвета. Её взгляд, тёплый и материнский, с нежностью скользнул от Джулианы к Элиасу. — Ах, как хорошо, что ты привела его с собой, дорогая! Уверена, только в нашем Сноусмиде он сможет по-настоящему проникнуться духом предстоящего Рождества! Позволь заметить, вы так мило смотритесь вместе, как самая настоящая...

— Как поживает наш общий приятель? — поспешно перебила Джулиана, обращаясь к старушке с вымученной улыбкой. Она и думать боялась, что та могла сказать! Наверняка что-нибудь дурацкое, из-за чего можно весь день потом краснеть. — Всё ещё сторожит ваше крылечко?