— Что-что? У тебя всё лицо в саже, — тихо пояснил он, и в его стальных глазах плясали отсветы далёких, тусклых звёзд.

Действия Элиаса так ошеломили Джулиану, что она замерла, ощущая лишь прикосновение его удивительно тёплых пальцев к своей коже. Однако вскоре ночную тишину прорезало уханье совы. Джулиана вздрогнула, её глаза расширились. Она резко надавила на плечи Элиаса, заставляя его присесть, и сама рухнула рядом на колени. Их лица теперь разделяли жалкие сантиметры.

— Это сигнал! — прошептала она, опаляя своим дыханием его щёки. — Кто-то идёт!

Они замерли, прислушиваясь.

Вдруг снизу, из-под крыши, раздался чужой, спокойный мужской голос:

— Не нужно прятаться. Я знаю, что вы там.

Сердце Джулианы заколотилось сильнее. Она неосознанно вцепилась пальцами в плечи Элиаса, с которых до сих пор не убрала руки. Господи, да она совсем забыла о бдительности, оторопев от его прикосновений, и пропустила звук чьих-то шагов во дворе! Что с ней не так? Куда подевалась её хвалёная деловая хватка? Нет, теперь она точно знала: Элиас Донован плохо, просто самым отвратительным образом, влиял на членов семьи Фэрфакс! Может, это его особый талант?

Почти сразу, оттуда же, снизу из-под крыши, послышался голос Люси:

— Элиас! Джулиана! Спускайтесь! Нас рассекретили.

Они молча переглянулись.

— И что теперь делать? — в панике прошептала Джулиана.

Она уже видела, как глава Блэкторн арестовывает их и заключает в ледяную камеру под зданием жандармерии. Слышала, как скрипит ржавый засов. Отец смотрит на неё с укором и разочарованием, Никки рыдает, а рядом, злорадно усмехаясь, стоит Элиас и твердит, что он её предупреждал...

— Ну, разумеется, спускаться, — Элиас произнёс это так просто, будто другого выбора и не существовало. Что, в общем-то, было правдой.

Джулиана потупила взгляд.

— Я скажу, что это всё была моя идея!

— Твоё благородство трогает меня до слёз, — усмехнулся Элиас. — Но едва ли это нас спасёт. Давай уже двигаться. Сидеть тут — последнее дело, особенно когда хозяин дома знает о нашем присутствии.

Кое-как, помогая друг другу, они спустились по обледеневшей кровле. Внизу, кроме встревоженных Люси и Габриэля, их ждал Эрни Уинтерс — высокий мужчина с тёмно-карими глазами и необычно длинным носом, слегка изогнутым в сторону. Облачённый в серое пальто, со старомодным саквояжем в руках, он смотрел на них с усталой, снисходительной улыбкой, от которой Джулиана готова была снова полезть на крышу. Так неловко ей не было даже тогда, когда она застала Элиаса в гостинной своего дома.

— Прошу в дом, — произнёс Эрни и, развернувшись, толкнул массивную дверь, что все это время, как выяснилось, даже не была заперта.

Джулиана бросила на Элиаса красноречивый взгляд. «Ну что, где твоя магическая ловушка?» — буквально кричали её глаза.

Они вошли внутрь. Дом оказался холодным, но на вид уютным, хотя и несколько загромождённым. Повсюду стояли кресла, целая дюжина кресел, а на столах, подоконниках и даже на каминной полке было расставлено множество статуэток снежнекваков.

Эрни засуетился: растопил камин, жестом пригласил их к массивному кухонному столу и принялся готовить чай, будто они были его дорогими гостями. Хотя на деле всё обстояло с точностью до наоборот.

— Надеюсь вы провели на крыше не всю неделю, пока меня не было в городе? — начал он без предисловий, разливая ароматный напиток по фарфоровым чашкам как только тот оказался готов. — Боюсь, к чаю у меня только печенье, но оно, скорее всего, за время моего отсутствия успело окаменеть. Вы вряд ли станете его есть...

Джулиана и Люси переглянулись между собой.

«Что теперь будет?» — словно спрашивал полный тревоги взгляд Люси.

«Всё образуется, как-нибудь выкрутимся», — так же без слов, одним лишь взглядом, ответила Джулиана.

— Вопросы, пожалуй, следовало бы задавать нам, мистер Уинтерс, — произнёс Элиас с невозмутимым видом, будто не он только что проник в чужой двор и взобрался на крышу. Затем он вытащил из кармана серебряный жетон и показал его Эрни. — Где вы пропадали всю неделю?

— Навещал сестру в столице, — ответил Эрни Уинтерс, усаживаясь рядом с ними за стол.

Элиас сжал губы, будто каждое слово Эрни вызывало у него сомнения.

— В день, когда у Леонарда Годдарда похитили магию, вас видели возле его дома, — продолжил Элиас. — А когда та же участь постигла Бена Янга, вы находились у аптеки «Финненговы снадобья», куда он обратился за помощью. По словам свидетелей, в обоих случаях ваше поведение выглядело… странным, если не сказать подозрительным. Как вы объясните это?

Эрни сильнее сжал руками чашку с чаем.

— Видите ли, господин дознаватель, в обоих случаях, когда меня видели, я искал своего снежнеквака, — с волнением начал объяснять Эрни Уинтерс. — Я обыскал весь город, останавливаясь там, где замечал следы зверька. Мне нужно было найти его до отъезда к сестре, в противном случае бедняжка мог запросто погибнуть от голода и холода. А потом, когда Джулиана нашла моего снежнеквака, и я убедился, что с ним всё в порядке...

Джулиана, которая уже начала оттаивать от жара камина, вдруг резко побледнела. Он говорил о Бенджамине! Выходит, этот малыш появился на Вишнёвой улице не просто так. Бенджамин оказался снежнекваком Эрни Уинтерса. Похоже, этот чудик был фанатом снежнекваков, отсюда все эти статуэтки в его доме.

А следом её осенила ещё одна догадка.

— Так это... это ты залез ко мне в окно той ночью?

Эрни вздохнул и кивнул, его глаза наполнились искренним раскаянием.

— Прости, Джулиана. Я не хотел тебя пугать. Просто мне нужно было знать, что с малышом всё хорошо... Я нашёл его с повреждённой лапкой, выходил, а через время он случайно сбежал, дверь-то на замок у меня никогда не закрывается. Несколько дней я занимался поисками, поэтому меня вполне могли видеть возле дома Лео и у аптеки мистера Финнегана. Затем, обнаружив следы снежнеквака, я забрёл на Вишнёвую улицу, но старик Потрик спугнул зверька, и я ушёл оттуда ни с чем. А потом, к счастью, его нашла ты, Джулиана, и забрала с собой. Лишь убедившись, что он в тепле и безопасности, я успокоился и уехал навестить сестру.

Элиас, всё это время молча наблюдавший, наконец вступил в разговор:

— Столь поспешный отъезд вызывает массу вопросов. Но что побудило вас вернуться именно сейчас, мистер Уинтерс?

Эрни развёл руками и робко улыбнулся.

— Вы заблуждаетесь, господин дознаватель. Мой отъезд нельзя назвать поспешным. Билет в Пионтон и обратно был куплен мной заранее, вы можете убедиться в этом, сделав запрос в кассу.

— Непременно сделаем, — пообещал Элиас.

— Ну а что касается второго вопроса... Разве мог я пропустить Рождественскую ярмарку?

Заметив непонимающий взгляд Элиаса, Люси поспешила объяснить:

— Каждый год, за неделю до Рождества, в Сноусмиде проходит ярмарка. Разворачивается она на импровизированном рынке, рядом с Голубой елью, куда съезжаются торговцы со всех окрестных городов. Народ водит хороводы, поёт, пьёт горячий чай и какао, закупается подарками к празднику, катается на коньках. Это... весело.

— Ясно, — коротко отозвался Элиас.

По тону его голоса Джулиана сразу поняла: воодушевляющий рассказ Люси не произвёл на него ни малейшего впечатления.

— Господин Элиас... — Люси замялась. — Раз уж вы оказались в Сноусмиде в это время, может, посетите с нами Рождественскую ярмарку? Туда ходят все горожане. Это... своего рода традиция, которую не принято нарушать.

Джулиана с силой толкнула под столом ногу Люси, но в тот же момент это сделал и Габриэль, едва не опрокинув стол. Они бросили на Люси возмущённые взгляды, ясно говорившие: «Ты что несёшь? Совсем с ума сошла? Зачем тебе этот балласт?»

Люси, однако, никак не отреагировала, и Джулиана вдруг засомневалась: а ту ли вообще ногу она пинает под столом?

— Непременно, Люси. Я с огромным удовольствием посещу Рождественскую ярмарку, — заверил он, бросив под стол красноречивый взгляд. — А, судя по тому, с каким единодушием меня здесь пинают, зрелище и впрямь должно быть незаурядным.