— Вот как ты заговорила?

— А я ничего нового и не сказала. Я всегда была честна с вами. Поэтому я рассчитываю на вас.

— Ну а мы — на тебя. Призраки будут ждать здесь Лойсу.

— И она придёт.

***

В убежище было тихо. Ребята разошлись по комнатам, даже новенькая малышка уснула, несмотря на больные зубы. Последним ушёл Кэлин. Появление Зены сковырнуло болячку на его больном сердце, и оно снова принялось кровоточить. Вёл он себя в тот день, конечно, отвратительно, но Дорд мог его понять. Запала ему в душу эта девчонка так, что клещами не выдрать. Смотрел он на Кэлина, молодого и полного сил, и думал, может, рассказать всё? Ну её, девчонку эту, и Великую Матерь туда же. А потом хватался за колено, которое вновь чувствовало прикосновение, и мысленно кусал себя за язык.

Дорд помотал головой. Странная девица. Ушла она давно, вместе с прохвостом Лекниром, а разговоров о ней хватило на целый вечер. Дорд задумчиво пошевелил ногами. Иногда ему казалось, что здоровые ноги — это сон, и тогда ужас сковывал его сердце, а на спине выступал пот, и тогда он незаметно двигал пальцами. И когда чувствовал их, сжимал со всей силы зубы, чтобы не расплакаться от облегчения.

Он как раз хотел подняться,чтобы немного пройтись, как дверь в убежище распахнулась.

— Добрый вечер, да? А мастер Лекнир здесь?

В коридоре стоял невысокий юноша в запорошенной снегом одежде. Он часто дышал, будто спешил со всех ног.

— Опять дверь не заперли, поганцы, — проворчал Дорд, а потом добавил, уже громче: — Вышел он! Тебе зачем?

— Есть срочная информация про девку эту. Очень нужен мастер, да? Только ему могу показать.

Дорд сразу понял, что эта девка — Зена. И информация эта вовсе не о том, как она цветы по полям собирала, а что-то темное и мрачное. Иначе с чего бы у парнишки так глаза горели?

— Проходи, — он махнул рукой, приглашая ночного гостя войти. — Вместе подождем. Только тихо, все уже спят.

— А вы господин Дорд, да? — спросил паренёк. Он стянул куртку и повесил её на спинку стула. — Мастер Лекнир говорил, что вы тут самый вменяемый, да.

— Вот спасибо ему, хе-хе, — прокряхтел Дорд и направил свою скрипучую коляску к шкафчику с мутными дверцами. Оттуда он достал бутылку темного стекла. — Выпьешь со мной, малец?

— Нет, что вы! Мне еще доклад делать, да?

Парень достал из-за пазухи папку, из которой неаккуратно торчали листы, и положил перед собой на стол, любовно пристукнув ладонью.

— Ну как хочешь. А я выпью.

Дорд достал еще две рюмки и подкатил ко столу. Упругая золотисто-коричневая струя пойла ударила в дно первой рюмки, вторую он оставил пустой.

— За тебя, парень, — Дорд выпил одним глотком, сильно зажмурился и на пару секунд забыл, как дышать. — Ох, хороша, — прокряхтел он. — Тебя как зовут-то, малец?

— Олли.

— Скажи, Олли, давно ты на мятежников работаешь?

Олли был слишком молод, в этом была его сила и главная слабость. Он был полон энергии и доверия если не к миру, то к старым наставникам — точно. И Дорд легко сыграл на этом. Прошло десять минут, и Олли согласился выпить вместе с ним. Совсем чуть-чуть, просто, чтобы уважить старика. А потом еще немножко. И еще.

— Эта Зена — она же не такая простая, дедушка Дорд, да? — доверительно сообщил Олли.

— Да ты что? — изумился тот.

— Возникла из ниоткуда. Я проследил её эти… ниточки, да? Они хоп! — парень хлопнул ладонью по столу. — И обрываются.

— Потише ты, всех перебудишь.

— Обрываются все, — зашептал Олли, наклоняясь вперед. — Но когда я развесил по стене всех, кто известен в связи с Мангоном, вот какие совпадения я нашёл.

— Развесил по стене? — повторил Дорд. — Ты б девку нашёл, что ли…

— Вы слушайте меня, да? Была у Мангона шесть лет назад девка в замке. Слуги рассказывали. У неё была белая кожа и короткие светлые волосы, все думали, что потаскуха с севера, да? Но нет! В обрывках дневников Виталины Амин и Ятгера Свирла есть упоминания некой светловолосой девушки, которую отдали дракону в жертву.

— И откуда ты достал эти дневники?

— Украл. Дедушка Дорд, это не важно, да? — у парня горели глаза, он достал какие-то документы, разложил их на столе. — Потому что после того, как замок сгорел, девчонка пропала. Все решили, что она погибла, да? Проходит пять лет, и в Илибурге появляется незнакомец в компании девушки с длинными белыми косами.

— Так первая же стрижена была, — Дорд показал на кривой рисунок, на котором была изображена девушка, очень отдаленно похожая на Зену.

— Да вы погодите! То, что они прилетели, рассказал смотритель на вокзале. Мужчиной оказался новый дракон, прилетел он с каким-то помощником. А девчонка его снова исчезла, да? Никто её не видел и ничего о ней не знает. Зато объявилась Зена. Её притащил ваш призрак, Мирач…

— Мирча, — хмуро поправил Дорд.

— Да, Мирча. Из таверны, где в тот же день видели художника Сен-Жана, друга Мангона. У него недавно еще гостиница сгорела, в которой его жена погибла. Понимаете, да? — алкоголь все больше давал о себе знать, и язык у Олли уже порядком заплетался. — Исчезает одна беловолосая и появляется другая. Исчезает — появляется, исчезает — появляется. А ответ знаете, какой, да?— он глупо хихикнул. — Это одна и та же девчонка!

— Вот это ты придумал, — протянул Дорд. — Вот это ты молодец.

— И теперь мне нужен Лекнир. Если я прав, это меняет всё, и Зена никакая не Зена, и работает она на Мангона, — Олли встал и, пошатываясь, принялся пихать документы обратно в папку. — Это меняет, да-да.

Он был так увлечен своим делом. Верил в собственный рассказ и предвкушал триумф. “Вот, кто ты такая, Зена”, — думал Дорд, наблюдая, как Олли расскладывает листы, мнет их, не в силах справиться с ватными пальцами. Парнишка и не заметил, как дедушка Дорд поднялся со своего инвалидного кресла и подошёл сзади. Он замешкался всего на секунду, а затем занес кочергу, которую взял рядом, и со всей силы ударил парнишку по голове. Кровь прыснула на листы, Олли тяжелым грузом свалился на пол.

— Прости, малец. Но долги богам нужно возвращать.

***

Когда в убежище появился еще один гость, Дорд сидел у печки и засовывал в огонь бумаги, в которых были доказательства вины Зены. Или как её там звали? Высокий мужчина с длинной белой бородой медленно прошел в зал, остановился над трупом. Коснулся носком ботинка безвольной руки.

— Теперь я понимаю, зачем Матерь отправила меня сюда.

Дорд медленно повернул голову.

— А, это ты Гардад? Я уж думал, пришли по мою душу. Я же вроде как предатель, получается.

— Не для Матери.

— Ну да, ну да.

Мужчины замолчали, и в зале было тихо до тех пор, пока Дорд не отправил в печь последний листок.

— Я отправляюсь в путешествие, — Гордад первым нарушил молчание. — Устал от этих холодов, да и всё интересное тут закончилось. Пойду к пустыне. Отправишься со мной?

— Я? — голос дедушки Дорда вдруг стал хриплым.

— Ну да. Жалко новые ноги возить в кресле. А хорошая прогулка никогда не помешает.

— Последняя прогулка… Звучит неплохо.

— Тогда отправляемся прямо сейчас.

Гордад хотел было направиться к выходу, но Дорд остановил его.

— Отправимся, только уберем здесь всё. Незачем ребятишкам проблемы оставлять.

Когда ранним утром Кэлин вышел в зал, печка была ещё тёплая. Кресло дедушки Дорда пустым стояло у стола, и больше его никто никогда не видел.

В те дни Мангон не был на себя похож. Как только заканчивалась официальная часть дня с её приёмами, встречами и совещаниями, он тут же сбрасывал очередной камзол из плотной дорогой ткани и влезал в простую домашнюю одежду. Видеть Адриана в просторном свитере мелкой вязки и просторных штанах было так непривычно, что Таня то и дело отрывалась от своих географических атласов и глазела на него. Мангон нетуго заплетал косу, и волнистые волосы падали на лоб и щеки, отбрасывая легкую тень. Он даже добыл где-то очки в тонкой оправе и в них напоминал скорее студента из книг о волшебной академии, нежели правителя страны. Но иногда свет падал так, что резко подчёрквал морщины у рта и на лбу, и прибавлял Адриану сразу несколько десятков лет. Широкий круглый ворот свитера открывал смуглую кожу, выступающие ключицы и чёрные чешйки, спускавшиеся из-под волос на шею и частично — плечи.