— Ой, а как же так получается? — выдохнула Таня, а потом опустилась рядом с горячим драконьим боком, и глаза ее горели искренним интересом. — Расскажите, учитель Контор!

О скорости света, размерах галактик и расстояниях между звездами ей рассказал отец, когда Танюше было лет шесть, но дракон-то об этом не знал. Для него она оставалась человеческой простушкой, и чудом было уже то, что она обучена грамоте. Поэтому дракон поворчал, но в конце концов согласно мотнул длинной серебристой бородой.

— Хорошо, я расскажу. Но только о свете звезд и его скорости! И все, — сурово предупредил он.

— Как скажете, учитель, — кивнула Таня, и Денри наконец отважился подойти к нему и устроиться рядом с подругой. А Контор поднял голову, некоторое время созерцал свои любимые звезды и начал неторопливый рассказ. Он говорил о галактике Спящего Дракона, и о том, что все звезды, что усеивают небосклон, принадлежат этой галактике, и дальше видеть нам не дано, о скорости света и световых годах, а потом увлекся, и остановить его было уже невозможно. Таня украдкой улыбнулась Денри. Их урок был спасен, Итари, старейшина Обители, не будет беспокоиться, и они смогут ускользнуть в очередное приключение.

***

Домик еле слышно скрипел под порывами сухого ветра, напевал одному ему известную мелодию. Он видел появление и уход уже нескольких людей. Они приходили, наполняли его нутро своими вещами, запахом, голосом, переживаниями, а потом умирали, а домик оставался стоять, бережно хранимый драконами. Он пустовал несколько десятков лет, и вот в его стенах снова завелся человек. Ее называли Менив-Тан, она была шумная и немного безалаберная, у нее часто образовывался беспорядок, сам собой, без спроса, и пыль лежала порой по несколько недель, но домик все равно был ей рад. К ней часто приходили драконы, и она заваривала им травы, которые называла “чай”, и обязательно стучала ложкой по стенкам чашки, а драконы рассказывали ей истории.

В этом самом доме, который свободолюбивые драконы называли “человеческой коробкой”, и жила Таня. После занятий с Контором она сладко спала, обняв тяжелое шерстяное одеяло, в то время как на ее кухне хозяйничала женщина. Невысокая, с длинными растрепанными волосами, в платье, которое ей было велико на несколько размеров, она порхала между печью и столом, сооружая простой, но сытный завтрак. И когда из комнаты вышла Таня, зевая и почесываясь, на аккуратной скатерти стоял омлет, тарелка с нарезанными овощами, румяный бекон и хлеб со свежайшим маслом, которое только с утра Денри принес с недалекого острова, где жили крестьяне в мире с драконами, как в старые добрые времена.

— Итари? — воскликнула Таня, пытаясь прикрыть руками вытянутую тунику, что служила пижамой.

— Менив! — Итари улыбнулась, и бесчисленные морщины на ее подвижном лице стали глубже, ярче. — Доброго дня.

— А что ты делаешь здесь в таком виде? — Таня пыталась пригладить длинные волосы, такие длинные, какие она прежде видела только на картинках и совершенно не понимала, зачем они могут быть нужны. А теперь сама носила косы, заплетала их туго, от самого лба, а виски выбривала остро заточенным куском железа.

Итари повертелась, раскинув руки, и тут же запуталась в ногах и чуть не упала.

— Все время забываю, как управляться этой двуногой штукой, — проворчала она. — Сегодня я человек.

— Я вижу, но в честь чего? Ты же не любишь эту форму.

— Может быть я хочу попить с тобой чай. Проверить, научилась ли ты его нормально заваривать.

— Что-то я тебе не верю, — Таня снова зевнула и забралась на стул, поджав ноги. — Это все мне?

Итари осмотрела стол, будто видела его в первый раз, а потом радостно подтвердила:

— Тебе! Кушай на здоровье. Я помню, что вы, люди, питаете странную страсть к яйцам.

— Они полезные и вкусные, — объяснила Таня, накладывая в тарелку еду. — Присоединяйся ко мне.

— О, спасибо. Я с удовольствием, — Итари села напротив и достала из кармана кусочки мяса, которые тут же принялась грызть. Длинные седые волосы упали ей на лицо и мотались вправо-влево, когда старейшина с особым усердием вгрызалась в еду.

— Что это? — Таня сморщилась.

— Вяленый тупикат. Очень вкусно. Я бы угостила тебя, но это у меня последние, так что придется тебе есть яйца.

— Да уж, я лучше еще омлета положу, спасибо, — она с удовольствием уплетала нежданный завтрак, но то и дело поглядывала на старейшину, гадая, с чем связан ее визит.

— Отори говорит, что у нее будет яйцо, — внезапно заявила Итари. — Зачем ты плюешься беконом? Это очень хорошая новость, у нас давным-давно не было молодняка.

Таня стучала кулаком в грудь, по-детски демонстрируя удивление, Итари наблюдала за ней с терпеливым снисхождением.

— А кто же отец?

— Какая разница? — вскинула брови старейшина. Она наконец оторвала кусок вяленого мяса и теперь старательно его пережевывала.

— А вдруг… Денри?

— Ну и слава Матери! Денри — молодой, сильный дракон, он передаст выводку хорошие черты. Что с тобой?

Тане омлет вдруг стал не мил, она вся сжалась на стуле, поникла. Обхватила себя за плечи, и длинные волосы загородили лицо.

— Что случилось? У тебя приступ с животом? — Итари поднялась, хотела по привычке опереться на четыре конечности и снова чуть не упала.

Таня подняла на нее несчастные глаза.

— Я понимаю, что мы с Денри не пара, но как же он мог… С Отори? Тем более он знает, как она ко мне относится. Почему парни все такие дураки?

Итари подошла, обняла ее за плечи. От старейшины пахло вяленым мясом и горячей глиной, словно от старой деревенской печи.

— Я все время забываю, как с вами, людьми, сложно. Мы живем долго, драконят воспитываем всем племенем, мы порождения огня и земли, нам нет дела до таких мелочей, как верность, — Итари крепче прижала подопечную к себе.

— А нам измена причиняет столько боли.

— Это потому что вы мало живете. И дети у вас рождаются маленькие и лысые, как крысята, и беспомощные к тому же.

— Звучит как-то цинично, — усмехнулась Таня, прижимаясь к старейшине. Она любила человеческий облик Итари, неуклюжий, неопрятный, но мягкий и ароматный. Она пахла семьей.

— Я дракон, Менив, мне полагается быть жестокой и циничной, иначе какие-нибудь рыцари тут же лезут тыкать в меня своими копьями. А ты не расстраивайся, может, и не от Денри это яйцо, хотя было бы хорошо, конечно.

— Да я все понимаю, наставница, что мы с ним не будем вместе. Он вообще собирается в Илибург, править драконами и людьми, а моя судьба здесь, — проговорила Таня, и Итари как-то странно на нее покосилась. — Но все равно так мерзко от мысли, что Денри был с Отори.

— Где я был с Отори?

В домик вошел Денри, свежий и довольный, словно пирожок из печи. Он удивленно посмотрел на старейшину в человеческом обличье, на их с Таней объятия и накрытый сытной едой стол.

— А вот это я вовремя зашел, — Денри схватил полоску бекона и сунул в рот.

— Руки, Денри! Помой руки, — сказала Таня и шмыгнула носом: она все еще была в расстроенных чувствах.

— У меня луженый драконий желудок, — хохотнул тот, демонстративно запихивая в себя следующий кусок мяса. — Какая-нибудь дорожная пыль меня не возьмет. Так о чем вы тут беседуете?

— О том, что у Отори будет яйцо, — спокойно ответила Итари, а Таня посмотрела на Денри: как он отреагирует. Дракон пожал плечами.

— Давно пора. А то останутся только такие, как Контор, и вы все вымрете от скуки, — заявил Денри. — Это что, куриные яйца? Какая гадость, Матерь! Как ты это ешь, Менив?

— А это яйцо Отори… Отец — ты? — не своим голосом спросила Таня, даже не глядя на опостылевший омлет.

Мерзавец Денри всерьез задумался.

— Нет, я давно с ней не был. С ней странно, по-животному, мне так не нравится. Я люблю, когда щекочет в груди, а так умеют только люди, — он широко улыбнулся, ничуть не стесняясь Итари. Да и та не проявила никакого интереса к личной жизни своих подопечных. Одна Таня чувствовала себя, словно на раскаленной сковороде, и нервно потирала лоб, пряча глаза.