Туман будущего расступился, показывая невысокая, крепко сложенную девушку. И девушка эта горела.

Её коротко стриженные светлые волосы разметались в стороны, подхваченные порывами горячего ветра, гладкая белая кожа вздувалась уродливыми пузырями. Она висела в пятидесяти метрах над землёй, но как будто не замечала этого. Девушка распахнула глаза, из-под век вырвалось неземное пламя, охватило красный зрачок, облизало ресницы. Она улыбнулась, широко и жутко, не красуясь, но осознавая свою власть и силу. Открыла рот, и оттуда вместе с клубами пара вышли какие-то слова, но здесь их не было слышно. Раскинула руки, пылала внутри, обугливалась под давлением мощи, с которой не была способна справиться. Девушка со странным именем и светлыми волосами сгорала, призванная, чтобы покарать и умереть.

Великая Матерь держала хрупкий прозрачный шар в чешуйчатых лапах, вглядывалась в его недра и недовольно выдыхала дым из ноздрей. В глубине будущего она видела Мангона, который стоял на коленях перед сгоревшей девушкой, стискивал зубы так, что они почти крошились, и всё равно не мог сдержать слёз. Великой Матери это не нравилось. Пустая прихоть, но ей хотелось, чтобы её драконий сын был счастлив, а эта странная человечка — жива. Поэтому Матерь выпустила предсказание из когтей и позволила ему плыть рядом с собой в межзвездном пространстве, среди галактик и туманностей. В её лапах появился другой шар, в глубинах которого она видела всесильного дракона, наместника её мятежного сына Бурунда на земле, своё поражение и забвение. Видела огонь, но не благой драконий, а злой, черный, чужие храмы, что возносились ввысь под незнакомые песнопения. Великая Матерь фыркнула, ткнула ненавистный шар когтем, и он лопнул, как пузырь. Другой показал ей страшные разрушения и смерти, третий — восхождение Единого бога людей и его помощь им в борьбе с драконами. Великая Матерь задумалась на долгие, долгие месяцы, что пролетели для неё, как минуты.

В конце концов она решилась. Неохотно она повернулась в межзвездном пространстве, разогнала скопление астероидов, чихнула из-за туманности, попавшей в нос, и придвинула к себе тот самый первый шар, в котором раз за разом сгорала беловолосая девушка.

“Что ж, так тому и быть”, — решила Великая Матерь, и шар в смертоносных когтях засиял, словно самая яркая звезда.

Судьба Татьяны Синицыной с Земли была предрешена.

Здравствуй, мой милый читатель, и с возвращением на Лурру, как зовут свою землю илибуржцы. Я и мои герои, мы очень вам рады. Надеемся, что эта книга доставит вам такое же удовольствие, как и первая. Оставляйте свои комментарии и подписывайтесь, чтобы не пропустить ничего интересного.

Вперёд, и пусть Великая Матерь хранит вас!

Земля, покрытая низкой темной травой, ковром стелилась под ноги. Над головой раскинулось пронзительное голубое небо, и только у горизонта оно кудрявилось невинными барашками облаков. Солнце, раскаленный бело-желтый шар, давно достигло зенита и сейчас медленно скатывалось по небосклону, оно уже не жарило с той неистовой силой, какая бывает летом, но здесь, на Южных островах, никогда не наступала настоящая зима. Поэтому день выдался теплый, и только северо-восточный ветер приносил вглубь драконьих земель свежесть холодного Актонского течения. Слева вилась река, неширокая, но глубокая и стремительная. Ее поток налетал на камни, торчащие по центру русла то тут, то там, как кривые зубы, вспенивалась, закручивалась и посыпала прохладными брызгами все вокруг. Впереди и река, и земля обрывались, и оставалась только бесконечная синева неба, и свобода, и полет.

Вдоль реки бежало двое человек. Одним из них был парень, высокий, широкоплечий, с длинными ногами, он бежал чуть впереди и казался легким, практически невесомым. Рыжие волосы горели огнем в ярком солнечном свете, он сам весь был воплощением праздника и безудержной радости, неистовства и огня. Девушка, которая едва поспевала за ним, была ниже его ростом, худой, но крепкой, и оттого сильнее отталкивалась от земли, чаще переставляла ноги, и ей удавалось не потеряться далеко за спиной спутника. Белые волосы, заплетенные в две косы, хлестали ее по спине. Брюки, легкий жилет и мягкие сапоги практически не стесняли движений. Щеки на белом лице, к которому почти не лип загар, раскраснелись от ветра и бега. Ее сердце радостно трепетало в груди, из которой вместе с прерывистым дыханием так и рвался смех.

Обрыв приближался. Парень летел к нему во весь дух, еще немного, и он не успеет остановиться, развернуться, смеясь, демонстрируя свою ловкость. Но он и не собирался. Встав босой ногой на самый край, он оттолкнулся что было мочи, взлетел вверх, а потом рухнул, за секунду исчезнув из вида.

Сердце девушки забилось еще сильнее, но не от радости, а от страха. Она еще никогда не прыгала с Водопада Любовников, и идея, которая казалась ей волнующей буквально полчаса назад, теперь была пугающей и безумной. У нее осталось еще несколько мгновений, чтобы остановиться, сдаться. Он будет смеяться, конечно, и причин для подтруниваний найдется на год вперед, но разве это стоит ее жизни? Нет, не стоит, но что было действительно важно — это доверие. Он сказал, что будет весело, что не позволит ей пострадать, и она ему верила.

Гул воды становился все громче, и вот уже он грохотал в ушах, заглушая все остальные звуки, прогоняя мысли. Жилы вспыхнули от прилива адреналина, голова закружилась от сладкого предвкушения, чувство самосохранения на грани сознания орало во всю глотку, но водопад заглушал и его. Стопой девушка почувствовала обрыв и острые камни, одной ногой оттолкнулась, а вторую поджала под себя, наслаждаясь мгновениями невесомости. А потом земные силы взяли свое, и она вместе с тоннами воды устремилась вниз. Дыхание перехватывало от восторга полета, глаза заслезились, кожу жгли ледяные капли воды. Водопад шумел, искрился, плевался в радостном исступлении. Девушка во все глаза высматривала друга, но его нигде не было. Темные воды озера внизу становились все ближе, приближались с опасной, смертельной скоростью. Если он не успеет, девушка переломает все тело об упругую поверхность, и старые воспоминания о холодной воде и боли, затянувшиеся уродливыми шрамами, всплыли в памяти. Но им было отведено всего мгновение, потому что в следующее внизу сверкнула огненно-оранжевая чешуя на гладких боках и шипастая голова дракона.

— Ю-ху! — радостно закричала девушка, полностью отдаваясь безумству полета. Блеск чешуи означал безопасность.

Дракон легко подцепил ее хвостом, подбрасывая в воздух, помогая снизить скорость, а потом поднырнул под падающее тело и подставил спину. Девушка упала на нее животом, ухватилась за шип на шее, подтянулась и перебросила ногу, оседлав дракона, как коня. Дракон же пролетел над самой водой, а потом взмыл в воздух, рассекая водную пыль, и девушка на его спине кричала и смеялась, наслаждаясь жизнью, становясь буквально ее воплощением. И не было ничего, кроме неба, полета и свободы.

Позже, вечером, они лежали на траве у озера и отдыхали. Шумел водопад, и в воздухе висели почти невесомые капли воды. В кустарнике надрывалась ночная птица. День гас, на небе появились мазки розовых и оранжевых облаков. Луна медленно и величаво загоралась над обрывом, торопя закат.

— Ты веришь в пророчества, Менив-Тан? — спросил парень, заложив руки за голову. Он оставался обнаженным, но нагота давно их не смущала. Одежда, которая порвалась во время обращения, лоскутами плавала в озере, а запасная лежала нетронутой рядом.

— Нет, — ответила девушка с белыми волосами. — Я вообще не верю во всякую сверхъестественную ерунду.