— К дракону, значит? — как-то спросил он.

— Угу, — кивнула Таня.

— Это тоже её воля?

Она не ответила, но посмотрела на дедушку так, что он досадливо крякнул и покачал головой:

— Вот так так… Я своё слово сдержу, но и ты ребят в обиду не давай.

— Никто не посмеет и пальцем их тронуть, — ожесточённо пообещала Таня, наблюдая, как Тома строит гараж для бесколёсных машин и как Мирча потешается над ним.

А теперь чёрный тверамобиль уносил её из грязного пригорода обратно в вылизанную стерильность небоскрёбов, туда, где они с Мангоном должны будут разыграть новую партию.

— Маскарад через несколько дней. Тебе нужно платье, — говорил Гетик, безразлично глядя в окно на город, посыпанный снегом, точно солью. — Благородные дамы заказывают платья заранее, но у тебя нет ни времени, ни денег, — он посмотрел на Таню, словно хотел узнать, заденет ли её это замечание. Тане было все равно.

— Я хочу платье от Ватрана, — заявила она.

— Хах, — Гетик весело хохотнул. — К нему жена Мангона записывается за год, он даже не посмотрит на такую… как ты.

— Просто отвези меня к Ватрану, — настаивала Таня, глядя прямо и упрямо. Она больше не называла мерзкого чиновника на “Вы”, почувствовав свою важность. — Думаю, мне есть, чем удивить его. А если нет, то ты посмеёшься над очередным моим позором.

Гетик с подозрением посмотрел на “племянницу”, но после недолгого раздумья махнул рукой:

— К Бурунуду. Поехали.

***

Таня замерла перед дверями салона, к которому подвез её тверамобиль. Она узнала эти зеленоватые стекла в пол за толстыми деревянными рамами, и полки внутри, на которых лежали разноцветные рулоны ткани, и миниатюрную миловидную женщину в прямоугольных очках, которая улыбалась покупательнице, протягивая ей круглую коробку. Таню прошиб пот, она почувствовала, как ей стало жарко в тяжёлом платье и шубке. Она приходила в этот магазин шесть лет назад, когда искала работу, а на самом деле приставала к почтенным людям с неприличными вопросами про любовника. Нет, никогда в жизни она не смогла бы забыть ни мягкого голоса этой женщины, ни разочарования в её глазах.

— Чего встала? Ты ж к Ватрану хотела? Так проходи, — Гетик толкнул её в спину, и Тане ничего не оставалось, кроме как шагнуть вперёд.

Нежно зазвенел колокольчик над дверью, женщина оторвала взгляд от кассы и улыбнулась.

— Доброго дня, уважаемые дэстор и тэсса. Чем могу вам помочь?

В лавке было тепло, сладко пахло тканями, едва заметно — химическими средствами для их обработки. На столике у кассы стоял большой букет сухоцветов, рядом — ваза с конфетами. Большая люстра с хрустальными подвесами заливала зал ровным электрическим светом.

— Вот, моя племянница хочет платье на маскарад от Ватрана, — сказал Гетик, насмешливо крякнув. Женщина, казалось, искренне расстроилась.

— Прошу прощения, но у мастера запись на полгода вперёд. Могу предложить вам местечко в месяцы жара или снопов, как раз к следующему маскараду успеете.

— Вот видишь, — мужчина растянул влажные губы в гадкой усмешке и попытался подхватить Таню под локоть, но она вывернулась, шагнув к прилавку.

— Вы знаете, — начала она, и голос её звучал хрипло, — однажды мастер Ватран сделал платье. Не по заказу, а для души. Оно было из чёрного шёлка, с открытой спиной, а здесь, — Таня подняла руки к горлу и как будто вновь почувствовала прикосновение металла, — был золотой ворот.

— Я помню это платье, — протянула женщина, закрывая отодвигая книгу учёта. Голос её и само выражение лица стали иными, более живыми и заинтересованными.

— Я видела это платье и хотела узнать: может быть у мастера Ватрана найдётся что-то похожее, что подошло бы для бала? Чтобы сразу можно было понять, кто создал это платье, — Таня мучительно покраснела до самых корней волос. Она смущалась, ей было жарко, а внимательные глазки-бусинки Гетика жгли спину, так что ей оставалось только молить Матерь, чтобы разговор скорее закончился.

— Что ж, — наконец проговорила женщина, — возможно, в личной коллекции мастера Ватрана найдётся кое-что для вас. Пройдите со мной в верхний зал. О нет-нет, — увидев, что Гетик кряхтя поднимается из кресла, в которое свалился минутой ранее, она остановила его одним движением руки, — отдыхайте. Мы с юной тэссией справимся сами.

— Ну, как знаете. А я газету почитаю. Приготовите мне, милочка, чай?

— Всенепременно.

За прилавком обнаружилась витая лестница, которая вела на второй этаж, в просторный зал для особо важных гостей. Большой, светлый, он был украшен вазонами со свежими цветами меж обтянутыми молочным шелком диванчиками. Женщина приняла у Тани шубку и шляпу и попросила проходить, устраиваться с комфортом.

— Я попробую, — улыбнулась Таня.

Каблуки стучали по натертому паркету. Рядом с огромным зеркалом, которое при желании закрывалось тяжелыми портьерами с золотыми кистями, стоял манекен с платьем. Таня рассматривала сложные складки, подколотые булавками воланы и наживлённое для примерки кружево.

— Я приготовила чай. Циньсинский улун. Будете?

Таня замерла. Этот чай готовил Мангон, говорил, что в Илибурге достать его практически невозможно. Она кивнула, спрашивая себя, случайное ли это совпадение.

Женщина опустилась в кресло, не спеша подняла крышечку чайника, провела ей по глиняному горлышку, вызывая тонкий приятный звук. Потом пару раз стукнула, позволяя каплям упасть в темное ароматное нутро.

— А мастер Ватран позже подойдёт? — спросила Таня, устраиваясь напротив.

— Мастер Ватран, — женщина улыбнулась. — Перед вами.

Таня не сумела скрыть удивления. Она ожидала увидеть какого-нибудь эксцентричного портного-мужчину наподобие того, кого они с Росси встретили в замке Мангона.

— Вы удивлены, — Ватран не спросила, а констатировала факт. — Это не удивительно. Никто не ожидает, что за именем успешного человека будет скрываться женщина. Попробуйте чай.

— Нет, дело не в этом, — Таня обхватила пальцами маленькую розовую чашку, — просто не ожидала, что портной будет скрывать свою личность.

— Ох, я просто загнала сама себя в тупик. Пятнадцать лет назад, когда я только открыла лавку, никто из приличных людей не стал бы шить одежду у женщины. Мы считались портнихами для слуг, — она печально улыбнулась. — Поэтому я попросила мужа быть лицом моего магазина. Он часовщик, но строит из себя мастера Ватрана перед важными людьми. Конечно, время и нравы изменились, но нельзя же сейчас заявить, что многие годы я обманывала аристократов, выдавая за себя человека, который едва ли что-то смыслит в моде и пошиве одежды. Мне этого не простят.

Ватран была утончённой, словно вылепленной из фарфора. Темные прямые волосы, собранные в аккуратную воздушную причёску, открывали длинную шею и делали лицо моложе. Худенькую фигуру облегало строгое, но стильное для своего времени платье. Шею украшали лаконичные бусы.

— Но мне вы все рассказали. Почему?

— Сначала скажите, — Ватран отставила чашку. — Мы не могли с вами раньше встречаться? Ваш образ кажется мне смутно знакомым.

Щеки Тани вмиг вспыхнули, словно кто-то переключил тумблер, и она смущенно потёрла лоб.

— Я была бы вам очень благодарна, если бы вы рассеяли мои сомнения. Но если вам так сложно…

— Нет, — тут же ответила Таня. — Просто история неприятная. Для меня.

— Вы же приходили сюда, верно?

— Да. Почти шесть лет назад. Тогда я оказалась в беде и отчаянно нуждалась в работе. Однако я не знала языка и просила вовсе не работу…

Ватран прикрыла рот рукой, пряча улыбку, и Таня, почувствовав себя свободнее, рассмеялась.

— Да, — сказала она, — история смешная.

— Тогда я была очень шокирована. Но со временем не могу вспоминать об этом без улыбки. И знаете, что самое забавное? Вы мне понравились. Да-да, — женщина мягко улыбнулась, — и я даже предложила вам работу у себя. Но вы отказались.

— Вы предложили? О, Матерь! — Таня застонала и закрыла лицо руками, ничуть не заботясь о том, что ведёт себя вовсе не как аристократка. — Всё могло сложиться настолько по-другому, если бы только всё не испортила!