По указаниям Кэлина небольшая группа из шести человек должна была войти в город через Северные ворота и разделиться по парам, чтобы расклеить объявления в “своём” квартале. Таню поставили в пару с Мирчем, потому что он её привёл, ему и отвечать. Ей выделили ведёрко с дурно пахнущим клеем, парню — стопку листовок. Илибург встретил их темнотой, дрожащей в предвкушении рассвета, и промозглым холодом. До Стены оказалось куда ближе, чем Таня помнила: ей казалось, что в первый раз в убежище они добирались целую вечность. В то утро ворота замаячили буквально через пять минут бодрого шага. Их охраняли стражники, и Таню захватили воспоминания, как она сама пыталась проникнуть за Стену и как впервые встретила Тень, который её протащил внутрь города. Как же давно это было! Почти шесть лет и вместе с тем целую жизнь назад.

— Куда вы все тащитесь в такую рань? — угрюмо, почти зло спросил стражник. На бедре у него висела шпага, но он явно предпочитал ей старый добрый пистолет.

— Так это, в лавку Понтона. Вон, новую работницу ему нашел — уборщица, — спокойно, без лишнего волнения ответил Мирча, будто врал городской страже каждый день. А может, так оно и было.

— Это булочная что ли?

— Да. Хлеб должен быть готов, когда слуги проснутся. К завтраку господ. Вот и приходится с утра тесто месить, — тон Мирчи был почти подобострастным, что никак не вязалось с его образом. Таня благоразумно молчала.

— Проходите, — недовольный стражник не нашел больше, к чему придраться, и пришлось ему открывать ворота.

Не прошли они и ста метров, как Мирча воровато огляделся и скользнул в сторону от Северного тракта, тянущегося от самых ворот.

— Давай клей! — скомандовал он и, намазав листовку вонючей жижей, шлёпнул её на стену.

— У тебя есть лишние деньги? Отдай их драконам! У тебя есть лишняя жизнь? Отдай её в драконьей войне! — прочитала Таня. Под текстом был нарисован кривой толстый дракон на груде золота, а чуть ниже крупным шрифтом значилось: — Если нет — борись за свои права! Присоединяйся к мятежникам. И что, действуют листовки? — спросила она.

— Не знаю, — признался Мирча. — Это задание начальства, они сами вербуют кого-то. Наверное. Смотри, как могу!

Он подобрал с земли длинную палку, подошел к дому, на котором висела табличка с драконьей вязью: Роговая улица, 33. Ловко подцепив табличку палкой, Мирча скинул её на землю, а в следующую секунду получил лёгкий, но оттого не менее обидный подзатыльник.

— Ты чего творишь, дикарь? — зашипела на него Таня.

— Эй, ты чего? Весело же!

— Весело город уродовать? У-у, как добавила бы. Вы хотите улучшить жизнь в Илибурге или разгромить тут всё?

— Я думал, ты крутая, — Мирча засунул руки глубоко в карманы. — Но я, как видно, ошибся.

— Нет ничего крутого в том, что ты делаешь. Ты бы лучше боями какими занялся, раз дури в тебе столько. Драться хоть умеешь?

— Чего, проверить хочешь? — ухмыльнулся он, скосим взгляд, и Таня подумала, что он очень симпатичный, этот Мирча, и наверняка нравился бы девчонкам, не занимайся он мятежами.

— Я бы, может, и проверила, но боюсь тебя покалечить, — коротко рассмеялась она, давая понять, что шутит. — Вы хоть тренируетесь как-нибудь?

— Да. У нас даже зал есть. Я отжимаюсь больше, чем Мишо. Давай тут ещё наклеим, — Мирча кивнул на невысокое здание из песчаника, которое в полутьме казалось почти белым.

— Ну, быть сильнее Мишо не сложно, — ответила Таня, протягивая ведёрко с клеем.

— Ты так про него не думай. Он, может, худой и длинный, зато проворный, как змей, — он отошёл от наклеенной листовки, будто любовался проделанной работой. На листовке дракон откусывал голову человеку. — И может вскрыть любой замок. Он будто их насквозь видит! Что и как у них внутри.

Таня хотела как-то глупо оправдаться, мол, не собиралась обижать друга Мирчи и вообще имела ввиду не то, но прозвучали бы такие утверждения нелепо, поэтому она испытала что-то вроде облегчения, когда их разговор прервали.

— Вы посмотрите! Мирча собственной персоной!

Таня обернулась и увидела в неверном рассветном сумраке троицу ребят: два парня и девчонка. Одеты они были тепло, но очень просто, почти бедно. Таня отметила сапоги, которые и сапогами-то по сути не были, так, ботинки и куски теплой ткани, обернутые вокруг ног.

— Кто это с тобой? Новая подружка? — говорил в основном тот, что был выше и стоял ближе, впереди прочих.

— Или твоя мамочка? — добавил второй, и парни загоготали, и даже девчонка, кажется, улыбнулась. Мирча дернулся было вперед, но его остановил спокойный Танин голос:

— И что это за шуты?

— Это железные псы. Другая… другое подразделение, — как бы нехотя пояснил Мирча, не сводя враждебного взгляда от парней.

— Псы, понятно. Ну что, куда дальше идём? — как ни в чем не бывало спросила Таня.

— А если мы не хотим вас отпускать? Мирча нам, видишь ли, задолжал, — сказал один из “псов”, ударяя кулаком по ладони. Второй тоже принялся демонстративно разминаться. — Где мои деньги, ты, тухлятина?

Таня попыталась быстро оценить ситуацию. Девчонку, пожалуй, можно было бы не брать в расчет, но если она из мятежников, может и выкинуть что-нибудь неприятное. Если Мирча мог хоть как-то драться, пусть неумело, по-уличному, но зло, отчаянно, то они легко выйдут победителями. Другое дело, что потасовки Тане не хотелось.

— Мирча, — вдруг протянула она, — пошли отсюда, — спряталась за его спину, прильнула, её рука скользнула во влажную руку Мирчи. Он оторопел, весь напрягся, да и Тане самой такая роль, которую она внезапно решила примерить, была неприятна и неестественна, но раз уж придумала, надо отыгрывать до конца.

— Да, послушай мамочку, — вновь засмеялись парни.

— Пошли, пожалуйста, — Таня продолжала жалобно просить. — Ты же знаешь, ты силу не рассчитываешь. Будет, как в прошлый раз.

— А как в прошлый раз? — голос Мирчи вдруг оказался хриплым.

— Убьешь кого-нибудь, и придётся прятаться от полиции. Пожалуйста, Мирча.

— Это кто убьет? — спросил тот “пёс”, что был ближе. — Это он что ли?

— Нам не нужны проблемы, — продолжала Таня, упорно игнорируя незнакомцев. Она смотрела на Мирчу снизу вверх, пусть он и был незначительно выше, и пыталась выглядеть умоляющей, несчастной. — Пошли.

Мирча хмуро смотрел на противников, и она чувствовала, что всё его тело напряжено, словно перед броском. Его слегка потряхивало и явно тянуло в драку, но он держал себя в руках и, казалось, тоже пытался оценить свои силы.

— Ладно, пойдём, — бросил он ей, и голос его прозвучал неожиданно уверенно, почти покровительственно. — Спиной к этим псинам не поворачивайся.

— Посмотри, Лиля, он бежит, — сказал парень и опять засмеялся, вот только девчонка рядом с ним на этот раз не улыбалась. — Трус! Трус и ничтожество!

Что бы ни творилось у Мирчи на душе, он продолжал топать вперёд, глубоко засунув руки в карманы. Таня некоторое время шла молча рядом, а потом решилась спросить:

— Ну ты чего? Обиделся что ли?

Мирча ещё некоторое время молчал, а потом встал, как вкопанный, и зло бросил:

— Зачем ты это сделала?

— Я же сказала: нам не нужны неприятности, — она пожала плечами. — А ты явно собирался драться.

— Мне не нужна твоя защита, поняла? — резко развернулся и снова пошёл вперед.

— Ладно, поняла. В следующий раз позволю сломать тебе нос. Ну постой, не обижайся, — Таня догнала его и старалась больше не отставать. — А девчонку ту, ты, кажется, впечатлил, — с улыбкой добавила она.

— Бред, — выплюнул он, не сбавляя шага.

— Кто она?

— Не знаю.

— А мне кажется, ты врёшь.

— Слушай, отвяжись, а? — Мирча снова остановился, глаза его зло блестели. — Ты ничего обо мне не знаешь. Я вообще-то… Хох, не лезь, в общем!

— Хорошо. Извини.

Мирча кивнул, потоптался ещё на месте, будто не зная, куда деть себя, всё еще хмурый, но уже не такой злой, а потом вздохнул: