— Вас не ранили? — спросила она нарочито деловым тоном.
— Нет, душегуб не добрался до меня.
Таня отметила про себя странное, незнакомое слово, постаралась запомнить.
— Как вы оказались здесь, юная тэсса? В моем доме? — в свою очередь спросила Марисса. Таня на мгновение замерла, будто ее уличили в чем-то постыдном, но быстро взяла себя в руки.
— Увидела, как мужчина ползет по стене, — она пожала плечами. — Я не могла оставить такое без внимания. Вас не тошнит?
— Нет, тошнота осталась позади. И что же, вы сразу побежали к нам домой? — продолжала допрос Марисса.
— Я не знала, что это ваш дом, — ответила Таня. — Я бы вмешалась в любом случае. Живот не болит? Не схватывает?
— Что вы, до схваток еще далеко, — Мангон снова улыбнулась и положила руку на живот.
— Откуда ж я знаю, я в ваших беременных делах не понимаю, — раздраженно ответила Таня. — Кажется, все в порядке.
— Скажите, Менив-Тан, а вы были знакомы с моим мужем раньше?
Тон Мариссы был предельно вежливым, почти нежным, но вскинув взгляд, Таня увидела холодный блеск ее глаз. Под диафрагмой что-то мерзко зашевелилось.
— Нет, я прилетела сегодня днём из Обители. Вместе с Денри, — ответила она. Ни к чему людям знать, что она и Татана Северянка — одно лицо. Татана погибла в огне великой драконихи, пусть там и покоится. — Впрочем, наша старейшина, Итари, много рассказывала про него.
— Да-да, молодой Огрес. Кажется, вы упоминали. И что же, он станет достойным соратником моему мужу?
— Да. Денри очень ждал полета в Илибург и очень хочет проявить себя, — тут Тане не пришлось кривить душой. — Что ж, тэссия Мангон, с вами все в порядке, отделались испугом. Поспите там, выпейте корешков успокаивающих, что еще в вашем положении можно? А я пойду, расскажу Регавику, что вы здоровы. До свидания, — она замялась, ведь фактически Марисса была местной королевой, женой пока единственного властителя.
— Пресветлая, так звучит обращение ко мне, — снисходительно подсказала Марисса. — Но раз уж наше знакомство произошло в таких исключительных, интимных обстоятельствах, наедине вы можете обращаться ко мне по имени.
— Хорошо, эм…
— Марисса, — подсказала она.
— Марисса! Тэссия, — Таня совсем сбилась и путалась в именах и титулах, отчего болезненно краснела. — Приятной ночи.
— И вам приятной ночи, Менив-Тан. Спасибо за участие. Отправляйтесь в ваши апартаменты и отдохните.
Таня вышла из спальни Мангон, словно из пыточной. Её щеки горели, мысли путались, а сердце сжалось в болезненный комок. Что за испытание придумал ей Регавик! Если бы он только знал… Обессиленная, Таня привалилась к стене, закрыла глаза, стукнулась пару раз затылком, заставляя себя собраться.
— И вот еще, — раздался голос Мариссы совсем рядом, и Таня подпрыгнула от неожиданности, оправилась. Неприятное чувство, будто ее застали за чем-то постыдным, обожгло грудь. Мангон стояла в дверях спальни и улыбалась так, будто знала какой-то грязный секрет, — если Адриан пришел в себя, передайте, чтобы он зашел. Я очень волнуюсь.
— Да, конечно.
Марисса слегка кивнула и закрыла дверь. Таня осталась в коридоре одна, готовая провалиться сквозь дорогой ковер от стыда и смущения. Сердце сжалось, в горле застрял ком, а щеки полыхали столь отчаянно, что наверняка могли служить маяком в каком-нибудь порту. Гонимая страхом снова попасться на несдержанности чувств, она поспешила покинуть половину апартаментов Мариссы, надеясь, что больше никогда не увидит это выражение на ее лице, которое будто говорило: “Я все знаю, ты ничего от меня не скроешь, маленькая дрянь”.
— Так и дал бы тебе в нос, видит Матерь! — донесся голос Регавика. Он нависал над Мангоном, словно воплощенная справедливость, уперев кулака в бока. Мангон полулежал на диване и морщился, прикладывая тряпицу к затылку. Тряпка была в крови. Рядом копошился в саквояже врач, констебля видно не было. — Мы каждую неделю гоняем мятежников, которые, как крысы, лезут изо всех щелей, каждый месяц вешаем очередного террориста, а я прихожу к тебе в квартиру и не вижу ни одного охранника. Тут нет даже несчастной служанки, Бурунд вас всех дери! Ох, тесса, прошу прощения, — осекся он, заметив Таню. — Как там дела у тэссии Мангон?
Мангон обернулся чересчур резко и прикрыл глаза, по всей видимости, не справившись с головокружением. Он выглядел ошеломленным: никак не ожидал увидеть в своих апартаментах Таню, особенно в нелепом домашнем костюме под белым пушистым халатом. Она вмиг стушевалась, запахнула халат, сложила руки на груди.
— Она в порядке, — ответила Таня. — Тэссия Мангон — сильная женщина, она почти пришла в себя и даже иронизирует над гостями. Просила дэстора зайти к ней.
— Какого Бурунда ты делала у Мариссы? — взвился Адриан, и вид его сделался темным, мрачным, а голос — почти угрожающим.
— Эй, тихо-тихо, это я попросил, — Регавик похлопал Мангона по плечу, призывая успокоиться. — Кто-то должен был проверить, как себя чувствует Марисса. Благодарю, тэсса… — он обратился к Тане и запнулся, забыв ее странное драконье имя.
— Менив-Тан, — напомнила та. — Мне бы не пришлось влезать в вашу жизнь, дэстор Мангон, если бы вы из беременных женщин не делали предмет стыда. Как такое вообще возможно в мире, где ездят машины и существует телефон?
Мангон снова поморщился, потер лоб то ли из-за боли, то ли от громкого голоса Тани. Готов был возразить, что вовсе не они, мужчины, запирают жен в комнатах, а сами женщины разорвут отчаянную нарушительницу традиций с безжалостностью бешеных псин, но мысленно махнул на споры рукой. Врач, заметив, как скривился Мангон, тут же бросился к нему, сжимая в руках пузырек темного стекла и ложку. Тот отмахнулся от него, как от назойливого насекомого.
— Обойдусь, — а потом снова посмотрел на Таню. — Как ты вообще тут оказалась?
— Я не преувеличу, если скажу, что она спасла тебя, — говоря это, Регавик слегка наклонил голову, будто выражая признательность. Он собрался и вел себя снова, как учтивый советник Верховного Кардинала, а не близкий друг, имеющий право отчитывать Мангона и ругаться при нем именем Бурунда, проклятого дракона.
— Я просто влетела в комнату и разбила вам стекло, — она скривилась, будто съела что-то кислое. — Мне не спалось, я пила чай и смотрела на улицу, когда увидела, что кто-то ползет по фасаду здания. Я не знала, кто это и какие у него планы…
— Но все равно ввалилась в чужой дом, — закончил за нее Мангон. Он глядел прямо, и под пронизывающим его взглядом становилось неуютно.
— Получается, что так.
— Спасибо, Менив-Тан. Ты правда нас спасла, меня и Мариссу.
“И вашего ребенка”, — подумала Таня, вновь чувствуя, как горечь заливает грудь, но произнести вслух это не решилась бы никогда. К счастью, от необходимости отвечать ее избавил Денри, который ввалился в квартиру в сопровождении констебля.
— Менив, ты уже всех перебила? — спросил он громко и радостно, как будто за окном была не глубокая ночь, а бодрое утро. Агрес принес с собой в жуткую гостиную, где все говорили вполголоса, какую-то особую энергию, живость и движение. — Посмотри, какой мне халат выдали, когда я забрался через драконий лаз. Тут почему-то запрещается ходить героическим драконам обнаженными.
— Ты прав, это очень странно, — пробормотала Таня.
Денри прошел внутрь, осматривая прихожую и просторную светлую гостиную. Наконец его взгляд остановился на Мангоне, что сидел на диване и внимательно наблюдал за новым гостем.
— Ого, — присвистнул Денри. — Это ползун вас так приложил? Вся сорочка в крови.
— Спасибо, что сказал. Я видел.
— Кажется, Менив была права, когда заставила меня забросить ее сюда.
— Довольно необычное поведение для молодой девушки, — усмехнулся Регавик, и Денри посмотрел на него весело, а Мангон — хмуро, и тот сразу опустил голову, пряча в бороде улыбку.
— Из-за этого происшествия вам не удалось отдохнуть, — сказал Адриан, решительно поднимаясь с дивана. Если ему и было нехорошо, он никак это не показал. — И хотя от ночи почти ничего не осталось, я предлагаю вам вернуться к себе и немного поспать. Спасибо за помощь, я вознагражу вас, — он крепко пожал локоть Денри, и тот даже хлопнул его по плечу, а потом Мангон протянул руку Тане. Она помедлила всего пару мгновений, а потом позволила его пальцам скользнуть по ее предплечью и вежливо сжать локоть. Никто не должен догадаться, что их отношения когда-то были сложными, и что он прикосновения Мангона по спине пробежали мурашки. Таня хмуро кивнула и, влекомая Денри, была готова покинуть апартаменты Мангона, когда Адриан остановил ее.
