— Жди меня здесь, — велел он, но Таня вцепилась в его руку. Холодный воздух ворвался в квартиру, ударил мягкой волной, обнял, как бездушный любовник.
— Я с тобой!
— Куда? Ты еле ходишь!
— Я помогу.
— Ты только будешь мешать. Будь разумна, Менив!
— Он залез в окно. Как ты собираешься последовать за ним? Перевоплощаться в воздухе?
Денри задумался на пару секунд, вероятно прикидывал, как ему обратиться в человека так, чтобы не упасть вниз, а оказаться в квартире. Влететь внутрь? Зацепиться за подоконник? Кажется, ответа он так и не нашел, поэтому выругался и сказал:
— На спину ты не залезешь. Перенесу тебя в лапах и закину внутрь. Справишься?
Таня нахмурилась, решительно кивнула.
— А я по скобам заберусь до ближайшего входа, пригодного для драконов, и найду тебя. Менив, — он собрался было сделать шаг в окно, но обернулся, посмотрел строго, обеспокоенно. — Без глупостей, хорошо?
— Конечно.
Конечно. Да с того самого момента, как Таня угодила в Илирию, все, что она делает, — это сплошные глупости. А может, все началось еще раньше, в маленькой московской квартирке, и каждый ее шаг по пыльным дорогам столицы был ошибкой?
Денри больше не отвлекался. Ему не пришлось взбираться на подоконник: окна были огромными, и рама упиралась в пол. Он легко оттолкнулся и без страха выпрыгнул в холодные объятия илибургского воздуха и тут же принялся оборачиваться. Шея вытянулась, на ней, разрывая кожу, появились шипы, руки и ноги превратились в лапы, тело покрылось непробиваемой огненно-красной чешуей, блеснули длинные острые когти. Все произошло за считанные секунды. Пара взмахов крыльев, и Денри поднялся обратно на уровень их с Таней окна. Она держалась за раму, маленькая, но такая решительная. Под ней расстилалась площадь. Далекая, казалось, она удаляется все больше и больше с каждым ударом сердца. Площадь разрезала стальная лента Лироя, влажно блестя в свете луны.
Усилием воли Таня оторвала взгляд от присыпанной снежной пылью брусчатки и посмотрела на Денри. Он в нетерпении бил крыльями, выставив вперед смертельные лезвия когтей. Таня прыгнула вперед, и спустя мгновение свободного полета она почувствовала, как крепко сжались когти вокруг ее груди и талии. От окон Таниных апартаментов до квартиры три взмаха крыльев. “Готова?” — не вопрос, не мысль — ощущение всплыло в голове. Таня ненавидела, когда драконы лазают к ней в мозги, словно себе в карманы, но рассердиться она не успела: Денри небрежно швырнул ее в распахнутое окно, куда пятью минутами ранее пробрался странный ползун.
Нога взорвалась болью, вспыхнули, замельтешили икры перед глазами, ставшими вдруг влажными. Таня застонала что-то нецензурно-неразборчивое, потирая больное бедро, а спустя несколько мгновений сквозь утихающую боль толкнулась мысль: возможно, она в апартаментах Мангона. Возможно запах, который она чувствует, — запах его дома. А еще где-то рядом неизвестный ползун с темными намерениями. Таня отругала себя за потерянные секунды и быстро, как могла, поднялась на ноги.
Стоило вспомнить о ночном госте, как он появился в комнате. Невысокого роста, в темных одеждах, он пятился спиной к окну, как будто что-то волочил по полу. Вскоре Таня увидела, что незнакомец вцепился в ворот белоснежной сорочки какого-то мужчины и тащил его из коридора. Страшная догадка обожгла, словно удар хлыста, но она заставила себя действовать.
— Брось его! — крик получился слабым, неубедительным. Однако незнакомец разжал руки, и тело с глухим стуком упало на пол. Он чуть отступил в сторону, обернулся на полусогнутых ногах, будто готовился броситься в атаку или бежать, и Таня увидела, что белую сорочку мужчины на полу забрызгала кровь. А еще у него было безмятежно спящее лицо Мангона.
— Проклятье! Что ты с ним сделал? — воскликнула Таня, но осеклась, взглянув на незнакомца.
Он облизал тонкие губы. Ей сначала показалось, что у него страшные, очень маленькие глазки, почти как у крота, но приглядевшись, она поняла, что это телескопические очки, которые скрывали лицо, но по фигуре, по положению тела, по тому, как скривились блестящие в полутьме губы — по всему чувствовалось, что этот человек опасен. Волна ледяного страха ударила в затылок, растеклась по голове. Незнакомец быстро оправился от удивления и уверенным движением выхватил пистолет. Вдоль Таниного позвоночника скатилась капля пота.
— Не делай глупостей! — Таня хотела выкрикнуть слова, но оказалась, что у нее стучат зубы, и угроза прозвучала плаксивой просьбой. Ночной гость, по-прежнему не говоря ни слова, взвел курок и навел пистолет на голову лежавшего без движения Мангона. Снова облизал губы, влажно блеснул маленький язык. А потом незнакомец повернулся к Адриану, приготовившись стрелять.
Для Тани время будто замерло. Она смотрела на Мангона в возмутительно белой сорочке, на которой алели кровавые маки, и умоляла подняться, обратиться в дракона, сделать хоть что-то. Потому что ее ноги внезапно отказались двигаться, тело одеревенело, будто она была мухой, попавшей в смолу, в которой она останется навечно, вынужденная бесконечно смотреть на несправедливое, подлое убийство. Но Мангон не шевелился, и крик ужаса застрял у нее в горле, а незнакомец с кротовьими механическими глазками уже нажимал на крючок невыносимо медленно. Разве можно стрелять так медленно?
“ОСТАНОВИ ЕГО!”
Чужая воля обожгла разум, воспламенила кровь. Огонь за мгновение вспыхнул в сердце прокатился по руке, и вот с пальцев сорвался пламенный шар и полетел прямо в плечо убийце. Прогремел выстрел, лопнуло стекло и осыпалось на пол. Ночной гость завопил, повалился, схватившись за обожженное плечо. Таня наконец смогла кричать, сорвалась с места, бросилась к Мангону. Больше всего она боялась увидеть кровавое месиво месте головы дракона, но все было в порядке, Мангон оставался жив, пострадал только торшер, в который угодила пуля. Волна облегчения разлилась по телу, и в следующую секунду Таня уже повернулась к убийце, расчетливо, по собственной воле зажигая новый шар в руке.
— Что ты такое? — спросила незнакомец после короткого, но особо грязного ругательства. — Свали отсюда!
Он поднялся и снова поднял пистолет, направил его прямо на Танин лоб. Он стоял так близко, что было видно, насколько изуродованы его щеки оспинами. Если выстрелить с такого расстояния, от головы ничего не останется — подумалось Тане, но ей даже не пришлось вступать в схватку, потому что где-то недалеко распахнулась дверь и послышался тяжелый топот ног.
— Адриан, ты где? — звал один голос басом.
— Дэстор Мангон? К вам можно? — вопрошал другой.
В следующую секунду на пороге комнаты оказалось сразу двое мужчин, и одного, бородатого, Таня узнала: он был на Совете Мангона. Они замерли, растерявшись, оценивая ситуацию, даря убийце непозволительную роскошь — несколько секунд свободных действий. Незнакомец снова повернулся к Тане, сжимая пистолет, и она была уверена, что выстрелит напоследок, заберет хоть ее с собой на тот свет, но он отбросил оружие и рванулся к окну, оттолкнув плечом Таню с пути. Огненный шар с шипением потух в ее пальцах.
— За ним! — закричал советник Мангона. — Задержи его!
Мужчины бросились к окну, но Таня была ближе всех, и будь она чуть сообразительнее, чуть более расторопной, возможно, она бы смогла схватить убийцу. Но он оказался быстрее, и Танины пальцы сгребли только плащ, который оказался больше не нужен беглецу. Она с проклятием отбросила бесполезную тряпку. Сам же убийца прыгнул в окно и расправил крылья небольшого планера, что прятал под плащом, и Таня в компании подоспевших мужчин смотрела, как он быстро спускается к пустынной площади. Устройство было несовершенным, и незнакомец скорее медленно падал, нежели летел, но все понимали, что он не разобьется и успеет сбежать до того, как хоть кто-то спустится вниз.
— Уйдет, тварина, — раздосадованно прорычал советник и ударил кулаком по оконной раме.
В этот момент огромная тень отделилась от небоскреба, хлопнула крыльями и сложила их, пикируя вниз. Лунный свет осветил красную чешую, и шипы вдоль хребта, и длинный хвост с шишкой на конце.
