С одной стороны, любопытство так и подмывало посмотреть на титана в полной силе, но перспектива кровавой битвы между мужем и другим истинным меня совсем не радовала.

— Позвольте спросить, для чего вам понадобилась моя ЖЕНА? — выдал мой муженёк в лоб.

«Блин, Эйтор! — мысленно возмутилась я. — Ну неужели нельзя было сообщить помягче, что ты только что опередил двух других истинных?»

Тэрсон издал какой‑то неопределённый рык, но жажда убийства в его глазах мгновенно сменилась ступором, хотя раздражение никуда не делось. Его взгляд метнулся мимо Эйтора и нашёл меня. Несмотря на то что вампир преграждал дорогу, по габаритам он всё же уступал титану, и тот без труда принялся буквально пожирать взглядом моё обнажённое тело, едва прикрытое тонким одеялом.

— Да как ты смеешь смотреть на неё таким взглядом! — прошипел Эйтор, и его голос стал по‑настоящему ледяным.

Тэрсон не растерялся и ответил не менее угрожающе, со сталью в интонациях:

— Она моя истинная, и я в своём праве!

Ёшки‑матрёшки, ну и напряжение! Вокруг Эйтора начали сгущаться тени, причём в самом прямом смысле слова. Температура в комнате резко рухнула с уютных двадцати градусов до глубокого минуса — изо рта при выдохе повалили облачка пара.

«Боже, — пронеслось у меня в голове, — неужели высшим силам было так сложно сделать так, чтобы истинные не ревновали друг друга априори? Почему всё так сложно? Но кто мне ответит…»

Здешним богам, видимо, просто нравится этот спектакль, вот и смотрят тихонечко «сериальчик» от скуки.

— Проспись! — внезапно раздался голос ворвавшегося в комнату Эвола.

Не успела я моргнуть, как эльф метко дунул в лицо Эйтору каким‑то порошком. Пыльца, словно притянутая магнитом, моментально облепила лицо моего вампира. Ни одна пылинка не улетела в сторону — сработано было ювелирно. Эйтор попытался сопротивляться, но магическая штука оказалась высшего качества: спустя секунду мой новоиспечённый муженёк просто рухнул, окончательно вырубившись.

— Господи, что ты с ним сделал?! — испуганно воскликнула я.

Головой‑то я понимала, что мой милый эльф вряд ли причинит ему вред, но внутри всё взорвалось беспокойством за моего «Ледышку».

— Не волнуйся, Настя, — тут же попытался успокоить меня Эвол, — это просто сонный порошок. Проспит недельку‑другую и придёт в себя.

— Что?! — я подскочила на месте, гневно пыхтя и совершенно забыв о том, что одеяло нужно придерживать. — Какую, к чёрту, «недельку‑другую»?!

От негодования я даже притопнула ногой, как капризный ребёнок, у которого нагло отобрали леденец на палочке.

— Ему полезно, — хрипло хмыкнул Тэрсон. В его голосе всё ещё слышались отголоски рычания.

— А по‑другому нельзя было? Поговорить, например? — не унималась я, хотя чувствовала, как первая вспышка злости постепенно угасает.

— В том‑то и дело, что нет! — раздражённо воскликнул Эвол.

Я не обиделась на этот резкий порыв. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, что эльф злится вовсе не на меня. Его потемневший взгляд, который он старательно отводил в сторону, и пунцовые кончики ушей говорили о многом. Сейчас он выглядел так, будто пребывал в диком, несвойственном его натуре порыве — словно был готов наброситься на меня прямо здесь.

Дыхание у обоих мужчин было прерывистым. Если у Тэрсона оно напоминало звериное сопение, то Эвол, напротив, старался почти не дышать, сдерживая себя. И только тут до меня дошло, что я стою перед ними, пыхтя не хуже паровоза, в чём мать родила.

— Мы тебе всё объясним, но для начала… — начал Тэрсон, смерив Эвола тяжёлым, неприязненным взглядом. Эльф ответил ему тем же. — Для начала стоит спрятать тебя под одеяло.

С этими словами титан молниеносно перешагнул через спящего на полу Эйтора, подхватил упавшее одеяло и буквально запеленал меня в него. Я ощутила себя гусеничкой в плотном коконе — одна голова торчит. Эту импровизированную «куколку» из моего тельца он прижал к своей груди и размашистым шагом направился в мою комнату.

— Оденься. Мы сейчас вернёмся, — быстро проговорил он, опуская меня на кровать и мимолётно чмокнув в макушку.

Дверь за ними закрылась. Кое‑как распутавшись, я подхватила первые попавшиеся под руку вещи и помчалась в душ.

Струи ледяной воды приятно остужали пылающее внутри пламя, возвращая мне способность здраво мыслить перед предстоящим диалогом. Брачная метка на плече ласково пульсировала. Я поймала себя на мысли, что испытала странное облегчение: как хорошо, что магические брачные узы проявляются не только в виде браслетов.

Кое‑как вытершись и даже не досушив волосы, я натянула лёгкий летний комбинезон и вернулась в комнату. За окном стояла глубокая ночь. Есть хотелось зверски — по уровню бодрости казалось, что я проспала всего час, но вот по ощущениям голода — все сорок восемь.

Дверь резко распахнулась. Я подпрыгнула на месте и на пятках развернулась к вошедшим — моим «нашкодившим» истинным.

— Во‑первых, — начала я, метая гневные взгляды то в титана, то в эльфа, — я очень надеюсь, что Эйтор сейчас лежит в своей постели, а не валяется на полу!

— Можешь не волноваться, Насть, я его уже переложил на кровать, — заверил меня Тэрсон напряжённым голосом, а Эвол коротким кивком подтвердил его слова.

Надеюсь, что это правда. Внутри так и подмывало сбежать и проверить всё лично. Не то чтобы я им совсем не доверяла, просто после появления метки мой личный «волнометр» начал зашкаливать, требуя убедиться, что с моим вампиром всё в порядке.

— Хорошо, позже я его проведаю, — буркнула я, скрестив руки на груди.

Мужчины на это лишь странно хмыкнули в унисон. Этот синхронный звук добавил мне целую гору подозрений: либо в комнате Эйтора произошло что‑то, о чём мне категорически не договаривают, либо я уже сама себя накручиваю на ровном месте. Но интуиция подсказывала — эти двое явно довольны тем, что конкурент временно выбыл из игры.

— А теперь, — я перевела взгляд с одного на другого, стараясь выглядеть максимально грозно, несмотря на свой образ на скорую руку и мокрые волосы вместо укладки или хотя бы односложной причёски, — я хочу, чтобы вы объяснили мне: что это сейчас было? И что это за порошок такой, от которого взрослые боевые вампиры падают как подкошенные?

Настя

Пока я возмущалась, мужчины, скрепя зубами и буквально кожей ощущая присутствие друг друга, начали… ухаживать за мной. Это выглядело странно: Тэрсон, огромный и всё ещё пугающе графитовый, достал поднос с ароматным жарким и соком, а Эвол привычным плавным движением призвал поток тёплого воздуха, принимаясь бережно сушить мои мокрые волосы.

— Настя, это была вынужденная мера, — начал Эвол, сосредоточенно перебирая мои пряди. — Ты должна понять: в нашем мире, когда один из истинных обретает метку и консумирует брак, то других он не подпустит и скорее решит убить того, кто решил позариться на его территорию. И плевать ему будет, что это истинный: если нет метки — ты враг. Когда метка ещё не поставлена, гораздо легче себя сдерживать в таких порывах, а если процесс запустить дальше, тяжело остановиться будет.

— Мы бы просто разорвали Эйтора, а потом принялись бы друг за друга, — хмуро добавил Тэрсон, подвигая ко мне тарелку. — Поэтому в Академии и в министерстве союзов есть протокол. Мы подали официальные заявки на «временную нейтрализацию соперников». Это законный способ утихомирить одного мужа, чтобы другие могли поставить свои метки без кровавой бойни.

Я чуть не подавилась первым же куском мяса.

— Заявки? На обезвреживание? Вы серьёзно сейчас? То есть вы заранее договорились, что пока Эйтор спит «недельку», вы по очереди будете… — Я запнулась, чувствуя, как краснеют уши.

— Это единственный способ сохранить всем жизнь, пока гормоны и магия не придут в баланс, — наставительно произнёс эльф, хотя его пальцы в моих волосах слегка дрогнули.