— Это мой язык, понимаете? Язык моего мира! — я почти кричала, глядя им в глаза. — Боги оставили эту подсказку для меня. И он — не монстр. Он — Ключ.

— Возможно, этот твой… Кроки — исключение, — Джей буквально прорычал каждое слово, буравя взглядом пространство за плечом Эйтора. — Но остальные его собратья — варвары и убийцы. И ты серьёзно хочешь освободить от проклятия целую армию монстров?

— Да нет же! Я хочу освободить Кроки! — я всплеснула руками, чувствуя, как закипаю. — И если он такой благородный, значит, и среди других есть нормальные. Мне кажется, в этой истории всё вообще не так просто, как вы привыкли думать…

И тут реальность качнулась. В моей голове, прямо за глазными яблоками, разлилось странное золотистое тепло, и раздался голос. Он не был мужским или женским, но звучал чертовски приятно, обволакивая сознание, как дорогой ликёр.

«Ты права, милая. Проклятие не снять так легко — тут должны постараться обе стороны…»

Я аж подвисла, застыв с открытым ртом и глядя в одну точку. Парни что-то говорили, Тэрсон махал руками, но я их не слышала.

«Во мне что, кто-то всё это время сидел?!» — панически подумала я, обращаясь в пустоту собственного черепа.

«Да нет же, — хмыкнул Голос с лёгкой усмешкой. — Просто сейчас мы особо внимательно наблюдаем за тобой».

«Боги…» — догадалась я, и по спине пробежал холодок.

«Какая догадливая! А теперь хватит лясы точить, дуй в Храм и засвидетельствуй истинность».

«Почему именно в Храм?!» — возмутилась я про себя. — «Мы и в пещере можем…»

«Потому что твои мужья не дадут вам соитие свершить, костьми лягут, но не пустят. Поэтому — в Храм. Ой, всё, замучила, отключаюсь!»

Тепло исчезло так же внезапно, как и появилось. Я моргнула, возвращаясь в реальность пещеры. Мужья смотрели на меня с явным подозрением. Джей уже тянулся к моему лбу, проверяя, не начался ли у меня бред.

— Настя? Ты нас слышишь? — Эвол прищурился, его пальцы всё ещё искрили магией. — Мы говорим, что единственный способ проверить твои догадки — это Храм Истинных. Под официальным присмотром жрецов и нашей стражи.

Я тряхнула головой, стряхивая оцепенение после внезапного сеанса связи с «техподдержкой мироздания». Благо, интуиция парней не подвела — они додумались до того же самого одновременно с тем божеством, что мне инструкцию озвучил.

— Ладно, — выдохнула я, потирая виски. — В Храм так в Храм. Всё равно вы мне здесь личную жизнь наладить не дадите.

Дарг за моей спиной издал короткий, вопросительный рокот, а Эйтор, наконец, отошёл в сторону, открывая всем вид на моего «крокодила». Битва взглядов началась.

Настя

Я, конечно, была рада, что парни согласились проверить Кроки на истинность со мной. Вот честно, до последнего думала, что придётся грудью на амбразуру ложиться. Но есть одно большое «но»…

Спустя час, как мы прибыли во дворец Джея, я поняла — мои благоверные те ещё стратеги. За всё время пути и обустройства в замке я видела Кроки только мельком. Мои ненаглядные, словно по негласному сговору, просто не подпускали его ко мне ближе чем на десять метров. Стоило мне только повернуть голову в сторону чешуйчатого хвоста, как передо мной тут же «случайно» возникала широкая спина Тэрсона или Джей начинал вдохновенно рассказывать о государственных делах.

И вот сейчас я лежу в огромной мраморной ванне, наслаждаясь горячей водой с ароматом масел, пока мои мужики там, наверху, раздают приказы. Дают отбой по моим поискам (ага, полмира на уши подняли!) и организовывают поход в Храм.

Я откинула голову на край ванны и уставилась в потолок. Мысли бродили безрадостные.

— И как, спрашивается, я смогу с Кроки истинность проверить, если они меня к нему на пушечный выстрел не подпускают? — пробурчала я под нос, пуская пузыри. — Храм храмом, но мне бы хоть за лапу его подержать, чтобы он не чувствовал себя здесь как в каземате.

Моя служанка, бедная девочка, вообще была на грани обморока, когда увидела Кроки в холле. У неё поднос из рук выпал с таким грохотом, что я думала — покушение. И это я молчу про всех остальных слуг! Охрана косится на него так, будто у них коллективный нервный тик начался.

Я‑то, наивная кубанская душа, думала: раз Кроки прибыл как гость, то и отношение будет человеческим. Ну, насколько это возможно к крокодилочеловеку. А нет! Все трясутся так, будто он здесь не в образе Кроки стоит, а прямо в дракона пятиглавого превратился, не меньше.

Атмосфера в замке была такая, что хоть топором вешай. Ревность мужей, помноженная на суеверный ужас прислуги.

— Ну ничего, — я решительно вынырнула из воды, расплёскивая пену. — Сейчас доплещусь, вытрусь и пойду выяснять, где они моего дракона пристроили. Посмотрим, как они удержат свои десять метров, когда я включу режим «хозяйка в доме».

Но моему грандиозному плану по спасению Кроки помешали ещё до того, как я успела выйти из своих покоев. Словно изящный, но чертовски быстрый смерч, в них ворвалась Эфа.

Сестра Эвола была воплощением эльфийской грации, но когда дело касалось эмоций, от её хвалёной выдержки не оставалось и следа. Она сгребла меня в объятия так стремительно, что я даже охнуть не успела.

— Слава Богине, ты в порядке! — запричитала она, прижимаясь своей щекой к моей. — Я так переживала за тебя, Настя! Думала, поседею от волнения, пока мой братец и остальные прочёсывали леса!

— Эфа… — прохрипела я, чувствуя, как тонкие, но удивительно сильные эльфийские руки сдавливают мне рёбра. — Если ты меня сейчас не отпустишь… то точно поседеешь. От вида моего бездыханного тела. Воздуха!

Эфа тут же отпрянула, всплеснув руками. Её длинные уши смешно дёрнулись от смущения.

— Ой, прости, прости! Я просто так рада была, что совсем не рассчитала силы. Столько дней в неведении… это было невыносимо!

Я жадно глотнула воздух, поправляя халат. От эльфов ждёшь прохладной сдержанности, но Эфа всегда была исключением — живая, импульсивная и жутко любопытная. Прямая противоположность своему застёгнутому на все пуговицы брату.

Она резко замолчала, прищурив свои миндалевидные глаза, и подошла ко мне почти вплотную.

— Кстати… Я тут одним ухом услышала… — Эфа заговорщицки понизила голос, хотя в пустой спальне это выглядело комично. — Говорят, ты с тем самым Дивием, который тебя спас, собираешься в Храм? Весь дворец только об этом и шепчется!

Я вздохнула, понимая, что эльфийский слух — это страшная сила. Если уж Эфа в курсе, значит, об этом знают даже мыши в подвалах.

— Собираюсь, Эфа. Кроки спас мне жизнь, и я уверена, что он — пятый.

Эфа замерла, переводя взгляд с меня на дверь, за которой где‑то в десяти метрах конвоировали моего «крокодила». В её глазах вспыхнул такой искренний интерес, что я поняла: просто так она от меня не отстанет.

— Да ты прям везучая, столько истинных иметь! — Эфа хихикнула, и в её глазах промелькнули озорные искорки. — Даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать, Насть. Это же сколько энергии надо, чтобы всех этих альфа‑самцов в узде держать?

Но веселье быстро угасло, сменившись серьёзностью, несвойственной этой ветреной эльфийке. Она пытливо заглянула мне в глаза.

— Но если серьёзно… Ты уверена, что этот Дивий — твой истинный? Я, конечно, понимаю: он спас тебя, выхаживал… Но его народ, Настя… они же варвары. Столько женщин и девушек было похищено ими, столько мужчин убито… Не думаю, что это хорошая идея — вводить одного из них в высший круг.

Я видела, как Эфа искренне переживает. В её мире Скитальцы были синонимом смерти и позора. Но после того, что я прочла на плите, и после того голоса богов в моей голове, я знала: старый мир должен рухнуть. Пора что‑то менять в жизни всех рас, и начать придётся с этой пещеры.

Я взяла Эфу за руки и некрепко сжала её ладони, глядя ей прямо в глаза со всей искренностью, на которую была способна.

— Спасибо, что переживаешь, Эфа. Правда. Но я не хочу отказываться от Кроки только из‑за того, что натворил его народ. Это неправильно — судить его по поступкам остальных. Он не выбирал, кем родиться, но он выбрал спасти меня, когда его законы предписывали ему меня убить.