— Посмотри на меня, — попросил он, и я открыла глаза, встречая его пылающий взгляд.

В этот момент он наконец соединил нас — медленно, бережно, давая прочувствовать каждое мгновение. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его спину, а он замер, позволяя мне привыкнуть к новым ощущениям, к этому невероятному чувству единения.

Его губы снова нашли мои, заглушая следующий стон. Поцелуй стал глубже, отчаяннее, отражая ту бурю, что разгоралась между нами. Его движения были неторопливыми, но каждое из них отзывалось во мне волной наслаждения, накатывающей всё сильнее и сильнее.

Я чувствовала, как нарастает внутри нечто огромное, неостановимое — словно волна, готовая накрыть с головой. Моё тело двигалось в унисон с ним, в этом древнем, как мир, танце любви.

Эвол шептал что‑то — слова, которых я в этот момент не понимала, но которые проникали в самое сердце, усиливая ощущения до невероятных высот. Его пальцы переплетались с моими, губы касались виска, шеи, губ — везде, где только могли дотянуться.

Когда волна экстаза накрыла меня, я закричала его имя, впиваясь ногтями в его плечи, а он прижал меня к себе ещё крепче, растворяясь в том же ослепительном восторге. Наши дыхания смешались, сердца бились в унисон, а мир вокруг словно перестал существовать.

Вокруг бедра пульсировала новая метка, но её я увижу потом.

Мы лежали, переплетясь руками и ногами, пытаясь восстановить дыхание. Эвол нежно убрал с моего лица влажные пряди, поцеловал кончик носа, уголок губ.

— Ты невероятна, душа моя, — прошептал он, прижимая меня к своей груди.

Я прильнула к нему, слушая, как постепенно успокаивается его сердцебиение. В этот момент, в объятиях эльфа под звёздным небом, я чувствовала себя по‑настоящему живой. Жаль, что сон снова сморил моё сознание так быстро.

Настя

Я медленно открыла глаза, чувствуя себя так, словно меня завернули в несколько слоёв живых, дышащих одеял. В комнате царил мягкий полумрак, а воздух был пропитан смесью ароматов, которые уже стали для меня родными: морозная свежесть Эйтора, терпкая хвоя Тэрсона и тонкий цветочный шлейф Эвола.

Стоп. Мы же были на пляже. Последнее, что я помню, — это шёпот волн и сияющие шарики. Видимо, я отключилась прямо в объятиях Эвола, и он перенёс меня… Но куда?

Я осторожно огляделась. По тяжёлым дубовым балкам и знакомой мебели поняла: я в спальне Тэрсона. Но на этот раз гигантская кровать не казалась пустой. Я была зажата в тиски из горячих тел. Спереди меня по‑хозяйски притирал к себе Эйтор. Видимо, от образа «панды» он успел избавиться, потому что от неё не осталось и следа — его кожа снова была чистой и прохладной, а шаловливые ладони преспокойно покоились на моей груди.

Сзади, словно скала, прижимался Тэрсон. Его мощная рука собственнически обхватила мою талию, а нос уткнулся в изгиб шеи.

А где же третий? Я опустила взгляд ниже. Эвол устроился между моих ног, крепко обнимая одну из них, словно самую большую драгоценность в мире. Все трое мирно сопели, явно не собираясь просыпаться в ближайшее время.

Пользуясь моментом, я аккуратно задрала край пижамы, чтобы рассмотреть результат вчерашнего «особенного» вечера.

На моём бедре красовалась новая метка. Это был невероятно красивый узор в виде ажурной белоснежной повязки с вкраплениями крошечных переливающихся кристалликов. Тонкая, ювелирная работа — она выглядела как свадебная подвязка невесты, только в моём случае снять её было невозможно: она стала частью меня, сияя прямо под кожей.

— Ого, — едва слышно выдохнула я. — Кажется, теперь я окончательно закальцована.

Первым подал голос Эйтор. Видимо, вампирская натура не терпела пустоты, поэтому его ладонь на моей груди собственнически сжалась, а губы коснулись макушки.

— Проснулась, сокровище? — промурлыкал он с вкрадчивой хрипотцой, от которой мурашки бегут по коже. — Даже не думай вставать. Мои руки наконец‑то там, где должны быть.

Тэрсон за моей спиной лишь тяжело и недовольно вздохнул — этот звук был похож на ворчание просыпающегося вулкана. Он не стал тратить слова на нежности, а просто сильнее вжал меня в своё раскалённое тело, обхватывая талию рукой. А носом уткнулся мне в шею, глубоко вдыхая мой запах, словно заявляя свои права на эту территорию.

— Дайте ей подышать, эгоисты, — подал голос Эвол. Он единственный, кто уже открыл глаза и теперь лукаво разглядывал нас, всё ещё обвивая мою ногу. Его взгляд скользнул к моему бедру, где под тонкой тканью угадывался новый узор. — Как тебе мой подарок, родная?

Я невольно снова посмотрела на свою новую метку‑подвязку. Белоснежное кружево с кристаллами…

Безумно красиво. И тут же в голове промелькнула шальная мысль: «У него ведь теперь тоже есть такая же. Интересно, как она выглядит в мужской версии? За этими его вечными брюками ничего не разглядеть…»

Но раздумья прервали сами парни. Началось то, что я назвала бы «ласковым пленом». Они принялись тискать и зацеловывать меня одновременно, но каждый в своём стиле: Эйтор — дерзко и дразняще, Тэрсон — надёжно и властно, а Эвол — нежно, ласково, едва касаясь кожи, будто я была самым хрупким цветком.

— Всё! Сдаюсь! — Я со смехом попыталась выпутаться из этого узла конечностей. — Я умираю от голода.

Стоило этим словам слететь с моих уст, как парней смыло по ванным комнатам. Каждый хотел протиснуться в ванную спальни, но в этой схватке победил хозяин комнаты. Остальные с унылыми лицами — и конкретно один с опушенными ушками — побрели в смежные комнаты, чтобы привести себя в порядок. Я же пока никуда не торопилась и просто тихонько посмеивалась над своими мужчинами.

Спустя полчаса на кухне особняка развернулось эпическое зрелище. Тэрсон, как истинный стратег, взял на себя нарезку продуктов — его движения были точными, суровыми, нож стучал по доске с ритмичностью метронома. Эвол порхал у плиты, магически жонглируя специями и создавая ароматы, от которых кружилась голова. Эйтор же с самым невозмутимым видом «инспектировал» запасы, умудряясь при этом подкалывать остальных.

— Тэрсон, ты режешь мясо так, будто готовишь его к похоронам. Побольше жизни! — хмыкнул вампир.

— Главное в еде — польза и сытость, — отрезал титан, даже не повернув головы. — Иди лучше проверь вино, ты в жидкостях понимаешь больше.

— Эй, не спорьте над моей сковородкой, — вклинился Эвол, поправляя выбившуюся прядь. — Вы спугнёте аромат нежности, который я вкладываю в этот омлет.

Наблюдая за ними, я не могла сдержать улыбки. Они препирались, боролись за место у плиты и за чистые полотенца, но делали это на удивление слаженно. Спустя некоторое время стол был накрыт.

Завтрак проходил в удивительно тёплой обстановке. Мы сидели за столом, и я ловила себя на мысли, что эти трое — такие разные и поначалу враждебные — теперь выглядят как единое целое. Никто не тянул одеяло на себя, они просто заботились о том, чтобы мой чай был горячим, а тарелка — полной.

— Ешь, душа моя, — Эвол мягко коснулся моей ладони. — Тебе понадобятся силы. Переход между локациями после стольких меток может быть утомительным.

— Да, магия внутри тебя сейчас как бушующий коктейль, — добавил Эйтор, лениво помешивая свой напиток. — Тебе нужно заземлиться рядом с Джеем.

Я отложила салфетку и виновато улыбнулась. Приятно, что они не ревнуют к «первому номеру», а принимают это как должное. Статус Джея как первого мужа был для них неоспоримым фактом, вызывающим скорее уважение, чем злость.

— Ребят, мне пора, — выдохнула я, наевшись до отвала. — Джей, наверное, уже ждёт, и мне нужно ещё заскочить к себе, собрать вещи.

Парни переглянулись, и на их лицах отразилось спокойное понимание. Никаких драм, никаких попыток запереть меня в четырёх стенах.

— Конечно, — Тэрсон поднялся из‑за стола, его фигура мгновенно стала собранной. — Мы проводим тебя до портала. Нам с парнями нужно закрыть пару хвостов по делам Академии и разобраться с документами, но это не займёт много времени.