Инна: “Спасибо, Жень”

Открываю контакт Вадима. Надо позвонить. А внутри чувство такое, как предательство, что ли. Я целовалась с другим. Не по своей воле, но было же… И я думала об этом, вспоминала.

А если это измена?

Надо рассказать. Хотя как сказать, что я не виновата. Если сама села к нему в машину. Сама разговаривала. Сама… бля, я отвечала на поцелуй. И тело отзывалось на эти касания.

Отзывалось, потому что соскучилось по Вадиму. И мне вообще всё равно на этого Павлина в хирургичке. Мне всего лишь нужны бонусы от него для Инны, поэтому пусть радуется, что я нашла телефон Жени для него.

Лишь бы больше не придумал ещё кого найти…

И всё-таки делаю видеозвонок парню.

Но он сбрасывает и пишет, что с отцом на совещании, позже позвонит.

А позже я уже спать лягу.

Я: “Скучаю по тебе”

Скучаю по тому постоянству, что есть с ним. Если бы был тут, я бы не влипла в эту историю с Амосовым.

Вадим: “Я тоже, малышка”

Открываю наши с ним фотографии. Последняя сделана уже давно. Последнее время он занят был этим перелетом и делами. Почти и не встречались.

Потом Инночка улетела. Как сговорились и специально меня тут одну оставили. У меня, конечно, по сравнению с подругой, проблемы не проблемы. Так… задачка со звездочкой – противостоять Амосову. Надо найти к нему подход, может, почитать книгу его деда, лучше узнать их?

*****

Паркуюсь на стоянке перед больницей. Поправляю парик и надеваю маску.

Ну, удачи, Женя. Подмигиваю себе в зеркало и скрещиваю пальцы.

Забегаю в отделение, здороваюсь с Олесей и быстро переодеваюсь. Сегодня надеваю белый костюм. Идеально в мой размер приталенная блуза и брюки.

Сегодня меня нельзя упрекнуть, что я оделась откровенно коротко.

- Я на пару минут отлучусь,- предупреждаю Олесю. - Если что, набери меня.

И пока я никому не нужна, беру пакет с вкусняшками и иду к брату.

Из палаты Макса навстречу выскакивает эта его "помощница", сбивает меня с ног.

– Аккуратней!

– Прости, там просто.… мне срочно нужен Мальцев… Максим Гуляев, он умирает! Я его убила!

– Что?! – чёрт. - Бегом за Мальцевым, за реаниматологом, кардиологом! За всеми!

– Да, хорошо!

Срываюсь в палату к Максу. Сердце то в пятки, то к горлу. Так. Я начну реанимацию. Нельзя терять ни секунды. Врачи вернутся подхватят.

- Макс! - срываюсь в палату.

- Чего вы все кричите с утра?

- Живой? - Бросаю пакет на тумбочку и к нему.

- А что уже прибежала мое наследство делить? - смеётся и тут же кривится от боли.

- Дурак! Медсестра твоя выскочила и сказала ты умер.

Улыбается мне довольно и закатывает глаза.

- Ты зачем её напугал?

- Скучно тут.

- Точно дурак! - Смотрю ему в глаза , наклоняюсь и обнимаю, - не делай так больше.

- На войне и в любви все средства хороши.

- Ты ни там, и ни там, а в больнице. Поэтому оставь свои подкаты для других случаев.

– Очевидно, состояние Гуляева в норме, – хмыкает за спиной Мальцев. Я быстро натягиваю на лицо маску и разворачиваюсь к ним.

– С ним всё в порядке.

– Живительные объятия творят чудеса. Очень рада.

Фыркает его помощница и оставляет нас.

- Мариш, ну подожди, - зовёт её, но поезд уехал, а медсестра приревновала, кажется.

- Иди, верни её, ты мне свидание сорвала.

- Мне некогда, меня в отделении ждут. Это тебе батончики с сухофруктами и витаминами. Ешь, поправляйся.

- Ты ж знаешь, я не люблю такое.

У меня в кармане вибрирует телефон.

- Это лекарство. Ешь.

Целую брата в щеку и отвечаю на вызов. Олеся.

- Ин, ты куда пропала? У Амосова планерка в восемь сорок пять, а тебя нет.

На часах - восемь сорок четыре.Пизд*ц мне.

Пулей в свое отделение. Благо всего один этаж.

Олеся уже ждёт меня.

- Злой?

- А ты как думаешь?

- Я же не опоздала. Я рано пришла. Просто.... Хотела знакомого проверить, он тут лежит.

- Вот это и расскажешь ему. А лучше скажи, что у тебя живот заболел.

Олеся открывает дверь и впихивает меня в кабинет заведующего.

- Здрасьте.

Киваю и становлюсь объектом для рассматриваний.

- Вчера не успел представить. У нас пополнение. Новый молодой ординатор. Инна. Всех не представляю, всё равно не запомнишь. Познакомитесь лично.

- Инна, может, снимете маску, чтобы мы вас знали в лицо.

- Я.... У меня аллергия.

- Она не заразная.

-Да, Инна, - кивает Артём, - спустите на пару секунд маску. Фигуру мы вашу оценили, теперь хотим на лицо глянуть.

Чёрт!

– У меня…. Герпес вскочил. Губу раздуло на пол лица. Не хочу испортить первое впечатление.

– Да мы ж врачи, чего только не видели, – смотрит в глаза Амосов.

– Вы прежде всего мужчины, а я не ваш пациент. Поэтому, как для вас важно слово “честь”, так для меня важны слова “внешность и красота”.

– Садитесь, Инна Викторовна, – Артём кивает на свободный стул. – В восемь тридцать у нас пятиминутка, – смотрит на меня. – Опаздывать можно только, если спасаете чью-то жизнь или вы на операции. Все понятно? – Я киваю. – Продолжаем. Какие у нас сегодня плановые операции?

Планерка у Амосова длится минут пятнадцать. Они разбирают одни операции, пару сложных пациентов. Я в их терминах и болезнях – ноль. Только что понимаю, когда речь об анализах. Надо почитать, чтобы хоть немного там ориентироваться. Как тут протянуть две недели? Всего лишь второй день, а я уже в центре внимания.

– Артём Александрович. Снова поступила Варвара Степановна, – напоследок выдает один из кардиологов, – что лечить будем?

Он усмехается… В смысле, что лечить будем?

– А вы что, лечите не по показаниям? – не сдерживаюсь и вставляю пять копеек.

– О! – Амосов поднимает палец вверх. – Сергей Сергеевич, – обращается к этому кардиологу, – поручим Варвару Степановну Инне Викторовне.

– Мне?

Настоящего пациента? И что мне с ней делать? Холодок по спине. А если у нее что-то серьёзное? А если я не так диагностирую?

– Вам Инна, Сергей Сергеич, вам поручу проверить диагностику и назначения. – Тот кивает, усмехаясь.

Смешно им… А мне совсем не до смеха.

– Все. Работаем. Инна задержитесь на пару минут.

Жду, когда все разойдутся. Нервно дергаю ногой. Если вдруг силой захочет снять маску и все поймет, то будет конец всему. Поэтому этого допустить никак нельзя.

– Справку от терапевта принесли, что здоровы? – спрашивает, когда остаемся наедине.

– Так я не успела сходить. Когда?

– Сейчас идите в терапию, я позвоню, договорюсь.

Блин. Ещё лучше. Мне вообще нельзя фейсом светиться тут. Кто-то из врачей или медсестер по любому меня видел.

– Так…. у меня же пациент… Давайте, я сама, после работы.

– Если есть возможность спасти от какой-нибудь заразы все отделение, пожертвовав одним человеком, то я им пожертвую. Ваш пациент дождется, не волнуйтесь.

– Так я же ординатор, мне нельзя лечить.

– С кого-то надо начинать, – натягивает улыбку и снимает трубку телефона, набирая кого-то. – Глеб, привет, Амосов. Отправлю к тебе одного врача, Инна Смолова. Осмотри на предмет здоровья, дай заключение может ли работать с пациентами, – черт. И слово вставить не получается. Он уже договаривается. – Спасибо. Кстати, Варвара Степановна у нас. Долго держать не смогу, поэтому жди пополнение… Шутки у тебя… – закатывает глаза и улыбается. – Договорились, – заканчивает вызов и кивает мне.

– Пятнадцать минут тебе на визит в терапию. Там тебя ждут. Найдешь там Глеба Анатольевича. Без справки от него не возвращайся.

– Да я здорова.

– Тогда тем более нечего боятся. Или что-то не так?

Все не так!

– Хорошо.

Выхожу из кабинета, осматриваюсь. Что придумать? Нельзя мне туда… Узнают. Все полетит к чертям. Ещё пациентка эта. Что с ней делать?

Олеся идет мимо и взваливает на стойку поста стопку историй болезней.