В том клубе, где встречаемся обычно, стало слишком тесно. Одни и те же лица. Любят потом папе между прочим рассказать, что видели меня в клубе. Ничего такого и не делаю, но Гуляев Олег Альбертович дорожит своей репутацией главврача.

Эхх.…Тяжело быть мышкой, когда у тебя в тик-токе сто тысяч подписчиков. И все ждут сплетен о шоу-бизнесе. И я в шаге от доступа к нему, когда получу, наконец, диплом пластического хирурга и окунусь в мир богатых и знаменитых.

Приглушенный свет, немноголюдно сегодня. В ряд прожекторы над баром и уютные светильники на столиках. На стене напротив огромный, нарисованный от потолка до пола перепел. Всё перепел.

Перекидываю через плечо сумочку и покачиваясь в такт незнакомой, но располагающей мелодии, иду к бару.

Бармен, молодой парень лет двадцати пяти разговаривает о чем-то с мужчиной напротив и натирает одновременно бокалы.

– Два мохито, пожалуйста, – вклиниваюсь в их беседу и сажусь на высокий стул, ожидая свой заказ.

Достаю телефон и набираю подруге сообщение, предупреждаю, что уже на месте и сделала заказ. Жду только ее.

Боковым зрением замечаю, как мужчина на соседнем стуле оборачивается и, не отрываясь, рассматривает меня. Сначала покалывает кожа на щеке, перекатывается на шею, кивни я и перейдет к пальпации груди. И даже мое длинное платье в рубчик, с высоким горлом и длинными рукавами не спасает. В носу щекочет от запаха дорого парфюма.

Заканчиваю набирать сообщение и оборачиваюсь.

– Привет, – облокотившись на стойку с полуразворота пялится на меня. Секунды две фокусируюсь на нем, кидаю незаинтересованное “привет” и отворачиваюсь к бармену.

Поражают эти мужики за тридцать пять. Как будто я должна от одной его улыбки запрыгнуть на колени и раздеться. Щас.

Но он продолжает смотреть.

Выдыхаю и оборачиваюсь. Прямой взгляд голубых глаз, уже застолбивший меня на этот вечер, улыбка, от которой под коленками сводит. Под черным лонгсливом выпирают мышцы. На руке стильные часы, аккуратный маникюр.

На нем нет дорогого костюма. Зато чистые волосы с аккуратной стрижкой, решительный взгляд, интригующая улыбка.… Он хорош, в своей этой естественности. И он определенно знает это.

– Кого-то ждешь? – непринужденно заводит разговор. Явно же слышал про мой заказ. Сказать, что жду парня и заказала ему мохито – это унизить своего парня.

– Подругу.

– Может, покатаемся по городу лучше? Ночью он особенно красив.

Ага, покататься, потом сразу в гостиницу.

– Экономишь на букетах и конфетах?

Усмехается, снова обнажая ряд белоснежных зубов.

– Алексей, – кивает бармену, – организуешь нам цветы и конфеты.

– Что?! – оборачиваюсь к бармену. – Не надо, он пошутил.

Разворачиваюсь к самоуверенному типу. Он расслабленно улыбается, его ничто не смущает в этой ситуации.

– Ваш мохито…. – бармен Алексей ставит передо мной два бокала.

– Ты не в моем вкусе, чтобы кататься с тобой, – огрызаюсь в ответ и достаю карточку, чтобы рассчитаться.

Тоже мне…

Но мужчина кладет спокойно руку мне на запястье и наклоняется.

– А ты сначала попробуй, потом определишь тот на вкус или нет, – шепчет в шею. Кожа непроизвольно покрывается мурашками, а место на шее, где касался его выдох, начинает гореть. Картинки того, как предлагает распробовать, сами вспыхивают. – Запиши на мой счет, Алексей, – кивает бармену.

Отдергиваю руку и, облизнув губы, пропускаю ножки бокалов между пальцами.

– Бесполезно, – забираю напитки и иду за свободный столик.

– Посмотрим ещё, – кидает в спину. – Все равно со мной уедешь.

Не оборачиваюсь, но непроизвольно улыбаюсь сама себе. Похоже, закрытые, длинные платья не спасают от подкатов. Надо, чтобы оно ещё не облегало.

Усаживаюсь за столик. Перекидываю волосы через плечо. Делаю глоток напитка и поверх краешка бокала перевожу взгляд на мужчину.

Снова сталкиваемся взглядами. Мурашки прокатываются по коже, как на американских горках. Он следит за мной, прищурившись. Улыбается уголком губ. Вот он, типичный альфа-самец, что выбрал себе на ночь самку.

“Все равно уедешь со мной.…”

Так и хочется показать средний палец. Никуда я с тобой не уеду. И не мечтай.

Отворачиваюсь и делаю ещё глоток.

– Женька…. – Инна, как спасительница является из ниоткуда и опускается в кресло напротив меня. В глазах и вина, и страх, и паника. Бегает глазами по залу. То ли ищет кого-то, то ли смотрит, чтобы никто не подслушал.

– Привет, Ин. Что случилось?

– Я влипла, пиздец, – она облокачивается на стол и прячет глаза, закрывая лицо ладонями.

– Ты убила, что ли, кого-то?

Наклоняюсь к ней и тоже шепчу.

– Неа, хуже.…

Я зачем-то поднимаю взгляд на альфу. Он расслабленно продолжает беседовать с барменом. Так и сидит один, ни с кем не знакомится. Как будто собрался ждать меня.

– На, выпей и рассказывай, – подталкиваю ей бокал с мохито.

Хватает и залпом опустошает бокал наполовину. Что-то и правда, случилось.

– Я с парнем переспала, – облизывает губы, быстро и снова в бокал.

– И что? – Так ведет себя как будто с моим переспала. – Ты же не девочка уже была, что переживать. Или тебя изнасиловали? – Машет отрицательно головой. – Что тогда? – Смотрит растерянно, заранее ищет поддержки. Так я тут. – Залетела?

Округляет глаза и вскидывает брови. Как будто я ей тест показала, которого она не ждала.

– Так что случилось?

Дергается, очнувшись.

– Залетела, – произносит вслух, ставя и себя в известность. И допивает оставшийся напиток.

Воистину, мы когда в шоке, тупим максимально.

– Ин…. так тебе пить нельзя, – киваю на ее пустой бокал.

– Точно, – прикладывает руку к губам в ещё большей панике.

– Отец ребёнка знает?

– Нет.

– Ну так сказать надо.

– Надо….

Часто дышать начинает.

– Тебе плохо? Душно? – Кивает. – Можешь принести воды обычной? – Снова кивает.

– Сейчас.

Поднимаюсь и иду к барной стойке. Невольно рассматриваю альфу. Так и сидит один, надеюсь, пошутил и не меня ждет. Не до него сегодня точно.

Короткостриженый затылок, переходящий в широкую шею. На ней поблескивает тонкая золотая цепочка. Мышцы растекаюсь по рукам и спине, дышит просто уверенностью в себе.

– …. Мне бы ваше спокойствие, Артём, – кивает бармен парню, когда я бесшумно подхожу к ним.

Артём, значит…

– Не завидуй никогда ничьему спокойствию. Возможно, там, внутри, – бьет себя в грудь, – такая война, о которой ты ничего не знаешь. И не захотел бы и заглянуть.

Весь этот его образ альфа-самца теперь ещё и накидывает на себя мантию глубокого человека.

Боже, я не хочу ничего о нем знать. Мне просто…

– Можно стакан воды? – снова вклиниваюсь в их беседу.

– Минуту, – кивает бармен и оставляет нас.

Мужчина, улыбаясь, смотрит на меня, как на стейк, который сам к нему пришел, чтобы его съели.

– Передумала? – расслабленно улыбается своей уверенно-естественной ухмылкой. Рожден, чтобы у девушек таяли от него трусики, только на меня это слабо действует.

– Нет.

Становлюсь рядом. Жду воду.

В носу щекочет глубокой мужской туалетной водой. Якоречки будто ставит прикосновением, ароматом. Мне не нравится это все, но тело странно реагирует.

– Минут пятнадцать вам ещё хватит с подружкой?

– Пффф.

– Ваша вода.

Забираю стакан и возвращаюсь к подруге.

Инна заканчивает переписываться и переворачивает телефон экраном вниз.

– Ин, ты сказала, что он не знает, почему ему не сказала?

– Я не знаю, оставлять ли ребёнка.

– В смысле, ты не знаешь? Оставлять, конечно.

– А растить как, а если он не захочет?

– Ну, так ты его хотя бы спроси, а потом вместе решите. А если захочет?

– У меня все было распланировано. Учеба, потом ординатура.

– Возьмешь академ.

– Возьмешь... Тут уже если только в декретный идти. А кому я через два года нужна буду? Все забуду, практики не наработала.