“…и снова сны о ледяных пустошах, где нет ни солнца, ни звезд. Жрецы шепчут о “чужой душе”, попавшей в ее тело по воле темных сил. Но как могут темные силы вселять душу, которая плачет при виде первого весеннего ростка и смеется над собственной тенью? 

Лиана не помнит нашего языка. Она изъясняется знаками, а ее глаза… в них мудрость столетий и детская растерянность одновременно. 

Совет требует очищения огнем. Я приказал построить для нее башню у восточной стены. Пусть считают это заточением. Я спрячу ее там.”

Ледяной ком сжался у меня в груди. Я перевел дух и перелистнул несколько страниц.

«Сегодня Лиана назвала себя истинным именем — Клавдия. Рассказывает о мире из стали и стекла, где люди летают в железных птицах и говорят через волшебные зеркала. Бред сумасшедшего. 

Но как детально она описывает устройство… „холодильника“. Это слово сводит с ума моих инженеров. 

Она испекла сегодня „торт“. Никто в зале не мог говорить от восторга. 

Я начинаю верить не в ее безумие, а в нашу слепоту. Возможно, боги шлют нам чудеса, завернутые в безумие, чтобы испытать нашу веру». 

Я откинулся на спинку кресла, сжимая переносицу. Значит, это правда и мне это не приснилось. Такое уже было в истории моего рода. 

Мой предок, дракон, известный своей несгибаемой волей, не только поверил — он полюбил свою “чужую” жену. Защитил ее. Исследовал ее странный мир..

Галина не врала об этом. Этот кусок ее безумной истории оказался правдой.

Браслет на моей руке подтвердил правду о ее происхождении. Дневник подтвердил саму возможность этого. 

Но оставался главный вопрос: зачем? 

Зачем ее, Галину, принесли в мой дом сейчас? Случайность? Или часть чьего-то плана? Печать молчала о намерениях. 

А мое подозрение, что она выгнала меня, чтобы действовать втайне, росло, как червоточина. Знала ли она о тоннеле? А может ждала момента, чтобы сбежать или встретиться с тем, кому служила настоящая Галия? 

Я положил дневник на стол. Завтра — финальные переговоры и продолжение спектакля идеального брака. 

Но сегодня… сегодня я дам ей веревку. Посмотрю, затянет ли она ее себе на шею или сплетет лестницу. 

Я погасил лампу и остался сидеть в темноте, чувствуя тихую пульсацию браслета — единственную нить, связывающую меня с самой невероятной загадкой в моей жизни.

Галина

Утро началось не с бодрящего ароматного кофе, а с громкого шепота за углом. Две служанки, тащившие корзину белья, обсуждали главную новость:  

“…земля аж хрустнула, и он провалился!..”

“…целую вечность не вылезал, я уж думала…”

“…и чего там делать? Считать червей?”

“...какие черви зимой, дуреха?” 

Я замедлила шаг, делая вид, что восхищаюсь узором на гобелене. 

“Он, который провалился” — был Рик. И вчера, когда нам сообщили это ужасное известие, мы, конечно, немного попричитали, но пришли к выводу, что ни один дракон еще так глупо не помер, поэтому не стали сильно волноваться. 

Тем более, что через полчаса стража сообщила о том, что хозяин с гостями радостно направился в баню. 

Но то, что прислугу удивило, что хозяин долго не появлялся, почему-то меня насторожило.  Мысль засела в голове, колючая и настырная. 

Что за яма? Простая расщелина? Или нечто большее? 

Вспомнились его странные намеки и подозрительный взгляд прошлой ночью. Он что-то нашел. И явно не собирался этим со мной делиться. 

План созрел к вечеру, когда мы, счастливое женское сообщество попаданок, собрались на “елкоукрашательный десант”. 

Паулина, Марианна и Фрея (мы договорились не называть друг друга настоящими именами для сохранения конспирации) уже ждали меня у заднего выхода с охапками самодельных игрушек, гирлянд из сушеных ягод и тем самым тайным блеском в глазах, который появляется, когда взрослые женщины затевают детскую авантюру. 

— Девочки, — начала я, понизив голос, — нужна разведка боем. Помните, Рикард вчера провалился под землю? 

Девушки единогласно кивнули. 

— Так вот, по слухам, он пропадал там подозрительно долго. 

— О-о-о, — протянула Марианна, ее глаза заблестели. — Потайные ходы? Секретные комнаты? Сокровища? 

— Или кости врагов, — философски добавила Фрея, поправляя корзинку с провизией (на всякий случай). — Это очень практично, всегда можно вести учет. 

— Так вот, — перебила я эту плодотворную дискуссию. — Прежняя хозяйка этого тела, по ходу, замышляла неладное. У нее был тайный любовник, она что-то ему передавала и чего-то боялась… Что если это как-то связано с тем, что нашел Рикард? 

— И ты предлагаешь нам, — Паулина, самая рассудительная из нас, нахмурила брови, — женам самых влиятельных мужей королевства, лазить по неизвестным подземельям в темноте? Прямо перед финалом переговоров?

Я озадаченно кивнула. 

— Я в деле! — расплылась в заговорщической улыбке королева Вальдхейма. 

— Ну, и вообще-то не в темноте! — бодро заявила Фрея, щелкая пальцами. На ее ладони вспыхнул и завис мягкий шарик голубоватого света. — Я, если вы забыли, потомственная ведьма в шестом поколении. Освещение обеспечу. А мужья… они сейчас наверняка, обсуждают договор и меряются, кто вчера больше снега выкопал. Им не до нас.

— Да, — тяжело вздохнув, сказала Мари, — первые четыреста лет — самые тяжелые в жизни дракончика.  

Мы от души рассмеялись в ответ на ее реплику и коллективный женский разум, подогретый любопытством и духом противоречия, выдал вердикт: “Идем!” 

Спуск в “яму” оказался на удивление простым. Земля вокруг действительно просела, образуя крутой склон в самом дальнем углу нашей аккуратно очищенной поляны. 

— Так, — прошептала я, когда мы, цепляясь за корни и прижимаясь друг к другу, оказались в узком каменном проеме. — Формируем боевой порядок. Я — в авангарде, потому что это моя авантюра. Фрея со светом — за мной. Паулина — центр. Марианна — ты арьергард, смотри, чтобы сзади нас никто не укусил.

— А что может укусить в каменной дыре? — спросила Марианна, стараясь звучать бесстрашно, хотя ее пальцы вцепились в плащ Паулины. 

— Гигантские подземные слизни, — без тени улыбки сказала Фрея, заставляя световой шарик плясать по стенам, покрытым странными мерцающими мхами. — Или духи неупокоенных жен предыдущих правителей Хельгарда. Тех, что плохо украшали елки.

— Фрея, замолчи! — шикнули мы хором. 

Мы двинулись. Тоннель был высоким, таким, что Рикард с его ростом в два метра мог даже спокойно подпрыгнуть и не удариться головой о потолок. 

Каждое эхо наших шагов, каждый шорох осыпающейся земли заставлял нас вздрагивать и прижиматься ближе друг к другу. 

— Я просто думаю вслух, — оправдывалась Фрея, когда от ее шарика по стенам побежали огромные тени. — Чтобы не так страшно было. 

— У тебя отлично получается, наоборот, — пробормотала Паулина, споткнувшись о камень. — Ой! Кажется, я наступила на чей-то… позвоночник. 

— Это корень! — стараясь звучать спокойно, сказала я, оборачиваясь. — Просто корень! 

— А вдруг это позвоночник того, кто тоже думал, что это корень? — не унималась Фрея. 

— Девочки, — сказала Марианна вдруг тонким голосом. — А вы слышите?  

Мы замерли. Из темноты впереди доносился звук. Непонятный. То ли далекий скрежет, то ли приглушенный шепот. И металлический звон, будто кто-то роняет монеты в пустую бочку. 

— Это… эхо нашей безрассудной храбрости? — предположила я. 

— Нет, это что-то там, — прошептала Паулина. — Может, все-таки назад? 

Но наш сплоченный, дрожащий от страха (и азарта) клин уже продвинулся вперед. Свет Фреи выхватил из мрака боковую нишу. И в этот момент из ниши с тихим шуршащим звуком выкатилось… нечто. Круглое. Бледно-зеленое. И покрытое искрящимся пушком.  

— ААААА! — раздался наш коллективный визг, в котором сплелись все накопленные за экспедицию ужасы.