Марфа, что сидела со Златой на кровати, прижимая её к своей груди и гладя по волосам, встрепенулась и резко подскочила.

— Княжич, — поклонилась женщина, опасаясь смотреть ему в лицо.

Драгорад ей кивнул и дождался, когда она выйдет за дверь.

Торхов шагнул к жене, замечая, как она обняла себя за плечи и отвернулась, лицо у неё было заплаканным, ночная сорочка демонстрировала изгибы тела. Драгорад качну головой, не о том думает.

Он встал напротив неё, но девушка старательно делала вид, что не замечает мужа.

— Злата, — тихо и ласково позвал Драгорад, замечая, как она дрогнула на своё имя.

Но всё же не смотрела и это разрывало душу на части. Он столько обдумал, столько понял, да и связь крепла с каждым часом только сильнее.

— Жена моя, — Торхов шагнул близко, почти задевая своими ногами её колени. Девушка слишком громко сглотнула и бросила на него быстрый взгляд.

— Я не хочу тебя видеть! — обиженно и с каким-то болезненным надрывом прошептала девушка. Что-то тяжело отозвалось на эти её слова.

— Злата, — он сел на колени, пытаясь поймать её взгляд, — виноват перед тобой смертельно. Ежели пожелаешь мою голову — бери!

— Что ты такое говоришь? — испуганно воскликнула девушка, посмотрев на княжича широко распахнутыми глазами. — Не нужна мне ни твоя голова, ни ты!

— Прости меня, — он взял её маленькие ладони в свои большие руки и сперва поцеловал одну, потом вторую, с губ девушки сорвался судорожный стон. — Я виноват, что с тобой всё это случилось, что изначально был жесток. Я зря бегал от дара, искал путь избавиться от тебя, потому что ты моя судьба, я понял это в храме, когда говорил с богами. Я всё для тебя сделаю, только не отталкивай, жена моя.

— Да как ты можешь? — голос её задрожал, ладони слегка затряслись в больших руках Драгорада. — Он… этот... брат твой… Яромир! Он тащил меня по лестнице, я ничего не могла сделать, я говорила, что жена твоя, но он мне не поверил! — она горько всхлипнула и сердце у него остановилось от её слёз. — Сказал мне раздеваться, а иначе сам это сделает! Говорил, что наложницей своей сделает, чтобы я детей ему рожала, потом прижал к стене и он… он… целовать стал, рубашку порвал, хотел меня взять там, а что я могла? Я только кричала и плакала!

— Злата, — он обнял её колени и поцеловал каждую, — я должен был снести ему голову, если бы я знал раньше, то на поединке чести не позволил ему выжить, но не волнуйся, он своими руками уже никогда не сможет к тебе прикоснуться.

Девушка заскулила и её дрожащие пальцы пропустили его влажные волосы, поглаживая невесомо и почти нежно.

— А эта твоя… твоя любовница, она велела меня высечь, угрожала, что язык отрежет. Я кричала, что твоя жена, они знали, что я твоя истинная, но всё равно сделали задуманное. Почему быть твоей женой, это получать одни страдания? За что? Скажи мне, что я сделала? Я жила своей жизнью, училась, у меня там осталась моя жизнь, мои родители и что я получаю тут?! Даже ты пытался меня убить несколько раз! А теперь говоришь, простить тебя? Чтобы что? Чтобы когда ты снова уедешь, любой мог сделать со мной что хочет? Потому что быть твоей женой — это быть беззащитной! Я не хочу так, Драгорад…

У него всё внутри перевернулось от того, что она назвала его имя. Как же нестерпимо княжич захотел поцеловать жену, но сдержал себя.

— Позволь мне доказать тебе, что я достоин быть твоим мужем, — Торхов приподнялся, обхватил её влажное от слёз лицо, покрасневшее от прошлых рыданий и стал покрывать осторожными поцелуями, желая забрать всю её боль и душевные страдания. — Злата, пожалуйста. Если ты уйдёшь, жизни мне не будет…

Она снова заплакала, но не оттолкнула, а первая прижалась своими губами к его, позволяя ему целовать её так, будто это их последний поцелуй. Словно за этим поцелуем стояла его смерть и он хотел взять сполна.

Связь внутри натянулась болезненно, требую взять её, как подобает, как свою жену.

Драгорад разорвал поцелуй, вглядываясь в глаза Златы.

— Проси всё, что хочешь.

Она блуждала рассеянным взглядом по его лицу.

— Ларец драгоценностей, одежды богатые, — начала она перечислять, — ткани хорошие и нитки, свой дом…

— Всё для тебя сделаю, — обещал Торхов.

— Признания хочу, чтобы все твои люди меня знали и уважали, защиты требую! С родителями твоими познакомиться!

Драгорад нервно сглотнул.

— Матушка моя давно не снами, боги забрали её, — хрипло ответил он. — Но всё остальное сделаю, пройду обряд благодарности в храме с тобой, признав тебя.

Злата согласно кивнула и вроде как облегчённо выдохнула.

— Торопа выгони, чтобы у тебя не служил, — голос Златы становился ровнее, смягчался.

— Больше не служит, — кивнул княжич, не зная, стоит ли ей, такой взволнованной, всю правду про Торопа говорить. Иномирная она, по другому может смотреть на их порядки.

Он ведь её совсем не знает! Столько времени было упущено, столько возможностей показать себя как лучшего для неё мужа.

— Сёстры пусть твои меня уважают и не пакостят! — входила во вкус Злата.

— Приструню, а будут непослушными — к отцу поедут, — как-то легко соглашался княжич.

— И эту свою… бесстыжую блудницу, выгони её сейчас же и никогда с нею не пересекайся! — твёрдо потребовала Злата.

— Утром же отошлю, — согласился Торхов.

— Нет, сейчас! — затребовала истинная.

— Но уже ночь, жена моя, в дороге будет небезопасно…

— Ты вёз меня полчаса на холоде в мокрой одежде, приставлял к горлу меч, топил в воде, а она приказала меня высечь и ты сейчас будешь беспокоиться о её благополучие? Немедленно вышли её отсюда, чтобы рядом её не было и брата твоего старшего! И Всенежу накажи, она меня оговорила, из-за неё много бед со мной случилось!

Драгорад на секунду шумно вздохнул, справедливые вещи говорила его жена.

— Всё сделаю, — согласился Драгорад. — Прямо сейчас.

— Да, сейчас, — кивнула Злата и в глазах её что-то затеплилось.

Торхов быстро поцеловав жену в лоб, спешно вышел, чуть не налетев на младшего брата.

— Ну как? — Воибор сам был взволнован.

— Распоряжается мной, — довольно протянул Драгорад, чувствуя вибрирующую радость, не всё потеряно. — Сделай так, чтобы к утру Яромира не было тут. Иначе я порублю его на части и скормлю зверью.

Воибор нахмурился, не понимая, пустые это слова или из-за истиной брат действительно на такое способен. Но всё же кивнул, пообещав, что всё сделает, от греха подальше.

— А ты куда? — спросил ему в спину младший.

— Ещё от одной надо избавиться, — Драгорад глянул на брата. — Где Улада?

Воибор растерянно ответил, но вмешиваться не стал.

Улада нашлась в крохотной комнатке на первом этаже. Она подскочила к княжичу и обняла его, когда он только переступил порог.

— Милый, на меня всё наговаривают! Я не делала ничего плохо! Ты сам говорил, что избавишься от неё и…

Драгорад сжал женские плечи и с силой отстранил девушку от себя, пытаясь подавить ярость.

— Ты велела высечь мою жену, угрожала отрезать язык. Ты страх потеряла, девка?

Улада замерла, вытаращив глаза на «девку». Торхов никогда не позволял себе так с ней обращаться. Всегда был ласковым и заботливым, ни одной грубости, ни одного дурного слова.

— Драгорад, это связь на тебя так влияет, мутит сознание, я…

— Ты сейчас же уедешь. Мои люди позаботятся и запрячут тебя так, что ты на глаза моей жене больше не попадёшься. Ничего у нас не будет Улада. Я хотел расстаться по хорошему, одарить тебя подарками, сделать твою жизнь безбедною. Но ты покусилась на мою истинную, в обход моего мнения решила действовать…

— Но я люблю тебя! — воскликнула Улада. — Я должна быть твоей женщиной! А эта блудница!..

Драгорад резко встряхнул девушку, да так, что она клацнула зубами и чуть не прикусила себе язык.

— Не смей никогда оскорблять мою жену! Иначе тебе твой язык отрежу я сам лично, поняла меня?

Улада кивнула, по щекам её потекли слёзы.