Она вжалась в Ксавьера, и они медленно двинулись в коридор, который постепенно уходил вниз – еще глубже, чем они были.

– Твой дедушка говорил что-нибудь о лабиринтах или головоломках? – спросила Лиз, бегая взглядом по освещенным фонариком Ксавьера стенам. Она радовалась и одновременно с этим была раздосадована из-за того, что на них не было ни высеченных символов, ни дверных проемов, ни факелов. Ничего, что могло бы привести их к лаборатории.

– Он любил ловушки, – не утешающе усмехнулся Ксавьер.

Лиз начала жалеть, что спустилась в это мрачное затхлое подземелье. Никто не мог дать гарантии, что они выберутся из него живыми.

Они снова вышли в зал с разветвлением коридоров. И в правом из них – самом коротком – виднелась раздвижная металлическая дверь, как створки лифта.

– Лаборатория! – оживленно выдохнула Лиз и сделала шаг по направлению к коридору, но Ксавьер ее установил, дернув за руку и прижав к себе. Она подняла на него взгляд, полный непонимания и возмущения.

– Давай осмотримся, – предложил он, стараясь сохранять спокойствие.

Коридоры дышали тишиной, но тишиной странной, будто прерывистой, с едва уловимым гудением на границе слышимости. Лиз прислушалась, пытаясь понять, откуда идет этот звук, похожий на вибрацию, но он словно растворялся в воздухе, сливаясь с шорохом их шагов. Металлические стены – гладкие, холодные на вид – выглядели неестественно в этом месте, как будто кто-то внедрил чужеродный механизм в древнее каменное чрево подземелья. На потолке между покрытыми пылью и паутиной трубами пробегали переплетения проводов, узловатые, будто венозные линии.

– Здесь явно что-то не так, – прошептала Лиз, указывая вверх. Свет фонарика пробежал по массивной металлической трубе, уходящей вдаль, окутанной ржавыми кольцами креплений. Между трубами виднелись закрепленные устройства – маленькие прямоугольные коробки с зелеными индикаторами, которые мигали неравномерно, как сердцебиение чего-то живого.

– Это выглядит как вентиляция, но… – Ксавьер задумался, медленно проведя лучом вдоль потолка. – Почему тут столько проводов? И что это за коробки?

Лиз не ответила, напряженно разглядывая стены. На их поверхности виднелись следы от грубых сварочных швов, словно все это оборудование встраивали в спешке, без особой заботы о внешнем виде. В некоторых местах металл шел волнами, как будто его когда-то деформировали сильным нагревом.

– Ксавьер, ты уверен, что нам ничего не угрожает? – пробормотала она, останавливаясь у одного из таких устройств.

– Я… – он замешкался, затем нервно выдохнул. – Я не знал о существовании всего этого, но был готов.

Она кивнула, хотя это мало ее успокоило. Их движение вперед стало медленнее, осторожнее. Пройдя несколько метров, Ксавьер осветил очередную трубу, в которую были врезаны странные реле или разветвители. От них в стороны расходились черные кабели, уходя в стены и потолок. Словно невидимые щупальца, они проникали в камень, угрожающе извиваясь.

– Такое ощущение, что это место живет своей жизнью, – не выдержав, сказала Лиз, передернувшись. – Знаешь, как… паразит в теле.

Ксавьер тихо хмыкнул, пытаясь не показать, насколько ему самому было жутко. Луч фонарика выхватил из темноты что-то, что заставило их обоих остановиться. На стене впереди висел объект, похожий на панель управления – множество кнопок, рычажков и лампочек.

– Лаборатория? – предположил он, шагнув ближе, но Лиз придержала его за локоть.

– Подожди, – тихо сказала она, указывая на пол. Под светом фонарика обнажились тонкие линии, вытравленные прямо в бетоне. Они формировали странные узоры, напоминавшие какие-то символы или схемы. В воздухе чувствовался слабый запах озона, как после грозы.

– Ты что-то говорил о том, что твой дедушка любил ловушки? Что, если он установил несколько на подходе к лаборатории? – нахмурилась она, отходя чуть назад.

Ксавьер снова направил фонарь вперед. С потолка до пола спускались массивные кабели, а стены покрывали крупные металлические плиты, плотно пригнанные друг к другу, как гигантские лоскуты. Свет от фонаря заплясал по поверхностям, и на мгновение показалось, будто все это шевельнулось, едва заметно сдвинулось. Или же у него разыгралось воображение.

– Нам лучше пойти прямо, – сглотнул Ксавьер.

Они медленной осторожной поступью двинулись в коридор, который отдалял их от двери лаборатории. Возможно, то была обманка, и им действительно следовало идти в другом направлении. Вскоре они остановились у двери, похожей на огромный сейф. Ксавьер внимательно осмотрел ее, а затем потянулся к карману и вытащил связку ключей. Лиз подошла ближе и, присмотревшись, увидела замочную скважину, которая неприметно пряталась почти у самого потолка.

Со скрежетом провернув ключ в замке, Ксавьер подналег на рукоятку, напоминающую штурвал. Лиз закусила губу и хотела предложить свою помощь, но не стала – от нее в этот деле мало толка, она не могла похвастаться физической силой. Пыхтя, Ксавьер с мученическим видом приоткрыл тяжелую толстую дверь, которая была похожа на бронированную. Ему понадобилось почти десять минут на то, чтобы полностью открыть ее.

– Как только дед с ней справлялся, – устало выдохнул он, вытирая рукавом джинсовки пот с лица.

– Может, он смазывал петли? – предположила Лиз.

– Сомневаюсь, что это бы помогло – дверь весит тонну!

– Не преувеличивай, – повела плечом Лиз.

Отдышавшись, Ксавьер поравнялся с ней и выхватил в свете фонарика конструкцию, которая скрывалась за дверью. Это было похоже на кабинку подъемника в горах или…

– Это кабинка с колеса обозрения?! – изумилась Лиз.

Она несмело подошла ближе и вспомнила свою детскую фотографию с четвертого дня рождения – в тот день папа повел ее на старенькое колесо обозрения, возвышающееся на площади Лостшира. Вскоре после этого единственный аттракцион в Лостшире признали негодным к дальнейшему использованию и разобрали.

Кабинка определенно была та самая. Те же полосатые диванчики внутри, тот же облупившийся бело-голубой рисунок на стенах, только теперь к нему добавились металлические пластины, сваренные грубыми швами поверх корпуса. На потолке кабинки свисали провода, подключенные к маленькой панели с тумблерами и парой мигающих лампочек.

– Дедушка модифицировал ее, – задумчиво произнес Ксавьер, шагнув внутрь и проведя рукой по одной из пластин. На ощупь металл оказался шероховатым и холодным. – Зачем он прикрепил сюда столько железа?

Лиз с сомнением рассматривала конструкцию.

– Может, для защиты? – предположила она. – Хотя… защита от чего? Это просто кабинка от старого аттракциона.

– Ничего «просто» у моего дедушки не бывало, – усмехнулся Ксавьер, усаживаясь на диванчик. Пол под ним скрипнул, и Лиз на мгновение показалось, что кабина дрогнула, накренившись, словно собиралась завалиться в бок.

Скептически покачав головой, она последовала его примеру и присела напротив. Внутри оказалось тесно, темно, но уютно. Всяко лучше, чем снаружи.

– Как он затащил ее сюда? – удивилась Лиз. – Он же не мог без лишних вопросов пронести кабинку через библиотеку? Или мог?

– Скорее всего протащил через потайные ходы. Ты же видела, сколько здесь тоннелей. Каждый куда-то ведет.

– Зачем ему тогда кабинет в библиотеке, если он мог попасть в подземелье через другой вход? – не унималась она.

Ксавьер задумался, осматривая кабинку изнутри.

– Возможно, это был самый удачный ход? И не забывай о прикрытии. Было бы странно, пропадай он где-то в лесу или на болотах. А так он ходил работать в библиотеку, ссылаясь, что дома не та обстановка, мешает маленький сын, потом внук… Все логично. И никто не задавался вопросами.

Луч фонарика выхватил на полу металлический рычаг, обрамленный затертой латунной пластиной с надписью, которую почти невозможно было разобрать. Лиз склонилась, прищурившись, но буквы были стерты.