Вейсарн кивнул, соглашаясь. Его стратегический ум по-прежнему интенсивно обрабатывал новые данные, выстраивая следующий шаг.

— Гройсарн прав. Нам нужно быть готовыми ко всему в момент выхода из прыжка. Личные каюты для этого не подходят, — сообщил он.

— Но где еще? — спросила я, все еще чувствуя под пальцами неровный пульс Вейса.

Кайсарн, до этого момента молчавший, мягко коснулся моей руки.

— В медицинском отсеке. Там есть изолированные палаты с сенсорным оборудованием. Оно сможет зафиксировать малейшие колебания наших витальных и пси-показателей. И… — он немного запнулся, — там есть препараты для неотложной помощи. На случай, если что-то пойдет не так, и кто-то из нас не выдержит нагрузки.

Его слова повисли в воздухе мрачным напоминанием о риске. Но в них не было страха, лишь холодный практичный расчет. Лорды подумали обо всем. Они готовились к худшему, чтобы дать нам шанс на лучшее.

— Идемте скорее! — Я поспешно соскользнула с колен Вейсарна, встала рядом с Гройсом, и его рука тут же обвила мою талию.

Мои ноги немного дрожали, но я была полна решимости сделать все, чтобы моим мужчинам не понадобилась неотложная помощь.

Мы молча проследовали по коридорам крейсера, словно отряд особого назначения, идущий на решающую операцию. Дверь в медицинский отсек бесшумно отъехала, впустив нас в прохладное стерильное помещение.

В центре одной из палат, свободной от оборудования, для нас уже постелили прямо на пол несколько толстых матов, укрыли их пледами и принесли подушки. Суровая, но практичная импровизация семейного ложа триады.

Мы устроились в центре этого ложа. Вейсарн прислонился к стене, я улеглась между его ног, прижавшись спиной к его груди. Кайсарн сел слева, а Гройс — справа, так, чтобы мы все могли касаться друг друга прямо во время прыжка. Мы были крепостью, живым щитом друг для друга.

Вейсарн отдал последнюю команду ИСИНу, и по кораблю пронеслась автоматическая тревога, оповещающая о немедленном прыжке.

Я закрыла глаза, чувствуя, как ладони Кая и Гройса ложатся поверх моих рук, а дыхание Вейса горячим потоком касается моей шеи.

— Расслабься, Пери, — прошептал Кай, и его голос был безмятежен, как журчание воды в фонтане. — На этот раз мы знаем, куда летим. И мы вместе.

— Мы с тобой, а ты ― с нами, — коротко добавил Гройс, и в этих словах была вся его суть воина, одинаково готового и к смерти, и к победе. Все, чего он хотел, — знать даже перед лицом возможной гибели, что его ждали, что в него верили.

— Да. Я с вами. — Я сделала глубокий вдох, и в следующее мгновение привычные звуки корабля, дыхание лордов, биение их сердец — все это бесследно растворилось в беззвучном вихре прыжка.

…Мы с лордами снова падали в бездну, растягивались, превращались в тонкие, беззвучно дрожащие струны. Но на этот раз мы падали вместе, целенаправленно, держась друг за друга в преддверии бури.

Полное слияние

Переживание самого прыжка почти не отличалось от предыдущего опыта. Я снова потерялась во времени и где-то вне пространства. Рядом снова был Кай, который умудрялся передавать мне свои эмоции. И это были эмоции нежности и полного принятия ― то, чего меня лишили на Арригосе сразу же, как выяснилось, что у меня нет Сиа. То, без чего так больно жить.

Благодаря лордам эта рана почти исцелилась. Но на ее месте могла возникнуть новая ― от потери. И я, плавясь в нежности Кайсарна, одновременно готовилась к сражению ― за него же. И за его побратимов.

Так что, когда мир, пару раз мигнув, резко вышвырнул нас в действительность, я почти не растерялась. Едва смогла ощутить свое тело и пошевелить хотя бы пальцем, сразу же открыла глаза, привстала, внимательно осматривая своих мужчин.

Гравитация черной дыры сдавила наш корабль, как яйцо в ладони, заставила его скрипеть и стонать всеми частями конструкции ― от обшивки до последней переборки. Гравитация легла каменной плитой на плечи и вдавилась в барабанные перепонки, вызывая гул в ушах.

Лорды уходили в пси-бурю прямо на моих глазах. По их могучим телам разбегались алые трещины, из которых рвались наружу язычки пламени. Озера алых искр скапливались в глазницах, вокруг запавших от усталости и недосыпа глаз. Лавовые потоки стекали по носогубным складкам, струились по вискам и по бороздкам и впадинам меж мышечных бугров.

У Гройсарна начинали непроизвольно подрагивать руки и ноги. У Вейсарна стекленели глаза. Кай просто скрипел зубами от боли, ощущая не только собственные страдания, но и муки побратимов.

― Говорите со мной! ― потребовала я. ― Ну же! Кай, мы успеем уйти в слияние?!

― Слияние… должно быть полным, Лера. ― Кайсарн до боли сжал мою ладонь. Он был почти не в состоянии контролировать свою силу. ― Помнишь? Только настоящая интимная близость…

― При условии, что мы окажемся на нее способны, ― удалось выдавить Гройсу сквозь мышечные спазмы.

Ох… Не так я представляла себе свою первую близость с мужчиной! Точно ― не с тремя сразу, и точно ― не тогда, когда их пожирает внутренний огонь. Но это был единственный способ спасти их. И я не собиралась от него отказываться! Лишь бы сами лорды не подвели. Лишь бы…

Я, удивляясь собственной смелости, потянулась ладонью к животу Гройсарна. Скользнула от пупка вниз. Ощутила упругую твердость его данжа. Мимолетно улыбнулась, несмотря на общую напряженность обстановки: хотя бы один из моих лордов был абсолютно готов к близости!

― Кай, ― второй рукой я потянулась к своему самому нежному и трепетному лорду. Не к данжу ― к щеке. ― Может, дозу обезболивающего? Оно способно помочь тебе хоть немного?

― Да, пожалуй. Я прикажу медицинскому дроиду, ― согласился Кайсарн.

И, пока он отдавал указания дроиду, я развернулась лицом к Вейсу. И, не пытаясь ни о чем его спросить, просто приникла к его губам. Потому что помнила: он — мой стратег, мой капитан. Его разум — наша главная крепость. И если он падет, мы все рухнем за ним. Его нужно было вернуть любым способом.

Вейс на мое прикосновение откликнулся сдавленным стоном. Его грудная клетка расширилась, втягивая в себя дополнительную порцию воздуха, а на выдохе его губы выдохнули мне в рот одно-единственное слово:

― Пери…

И это было больше, чем я смела надеяться!

Это означало, что он все еще не провалился в свой вычислительный транс, все еще способен воспринимать действительность, в которой я была его якорем. И собиралась им оставаться и дальше. А потому, отбросив прочь ложный и даже опасный сейчас стыд, продолжила целовать Вейса и одновременно начала расстегивать его комбинезон.

Он был лишним между нами. Он мешал.

На мгновение оторвавшись от Вейса, наполовину попросила, наполовину приказала:

― Гройс, Кай, раздевайтесь сами, если сможете. Помогите друг другу. ― Замялась на мгновение, а потом добавила. ― Я жду вас. Но Вейс… он вот-вот сорвется. Я должна быть с ним.

Гройсу с его подрагивающими руками справиться с застежкой комбеза было непросто. Но он сумел освободиться от облегающей его фигуру ткани. Кай, которому после инъекции анальгетика стало немного легче, тоже быстро избавился от одежды.

― Лера… ― теплая ладонь Кая легла на мою поясницу. ― Тебе бы тоже… раздеться.

― Да, разумеется. Поможешь?

Мне было страшновато отстраняться от Вейса даже на мгновение. Казалось, это мгновение может стать роковым ― когда Вейс потеряет контакт со мной и все же соскользнет в транс. Поэтому я продолжила целовать его, радуясь малейшему движению губ в ответ.

Кай, поняв мой план, в это же время аккуратно и ловко избавил меня от комбеза, а потом стянул до конца комбез с Вейса.

Теперь мы были обнажены ― все четверо. Мельком глянув на Кая, я убедилась, что его данж так же тверд и готов к более тесной близости, как у Гройса. А вот Вейсарн, балансирующий на грани срыва во тьму собственного разума, почти не слышал своего тела, и это было проблемой.