Рядом с бассейном я увидела нечто вроде большой лежанки, на которой легко уместились бы все трое лордов и я. Лежанка была застелена не матрасом даже, а, скорее, довольно твердым матом с ворсистой, как замша, поверхностью. Поверх мата были разбросаны атласные подушки разных размеров и толщины.

― Как думаешь, ― улыбнулся мне Вейсарн, ― тут будет удобно?

― Уверена, что да! ― Я сбросила мягкие матерчатые тапочки и влезла на лежанку, прошлась по ней взад-вперед, любуясь таинственным мерцанием точечных фонариков, скрытых среди зарослей и создававших ощущение уюта и уединения.

― Тогда ― располагайся. А я, пожалуй, закажу напитки, а потом присоединюсь к тебе.

Вейсарн окликнул ИСИН, сделал заказ. Дроид-официант прибыл одновременно с появлением Гройса и Кая ― свежих, с влажными волосами, с банными полотенцами на мощных торсах: халаты ни тот, ни другой надевать не стали.

― Прошу к нашему шалашу, ― пошутила я, стараясь избавиться от легкого чувства неловкости: все же мне предстояло впервые оказаться в окружении трех почти обнаженных мужчин и провести с ними довольно много времени в очень интимной обстановке.

Лорды расселись на лежанке так, что я оказалась в центре. Вейс прикрывал мою спину, Кай и Гройс сидели по бокам. Некоторое время мы молча попивали кто ягодный морс, кто фруктовый сок, и наслаждались тишиной и покоем этого места. Но вот я поставила свой стакан на поднос замершего рядом дроида.

Это стало чем-то вроде сигнала. Кай, Гройс и Вейс тоже избавились от своих стаканов, а когда дроид исчез, Вейсарн произнес негромко:

― Ты готова, Лера? Если да ― откинься мне на грудь.

Я молча улеглась спиной на грудь Вейсарна. Увидела над собой бездонное и близкое, черное бархатное небо Арригосы, усыпанное мириадами звезд, ― таких ярких и четких, что рука сама тянулась к ним, чтобы сорвать с темноты хоть одну сверкающую точку.

Захотелось обнять это небо. Заключить в объятия всю видимую вселенную. И я раскинула руки в стороны. Мои ладони сами собой легли поверх уже соединенных ладоней лордов. Их кожа показалась мне особенно горячей по сравнению с ночной прохладой, и этот жар был мне приятен, как и тепло, идущее от сильного тела Вейсарна подо мной.

Поэтому я осталась лежать так ― с раскинутыми и подхваченными лордами руками. Не закрывая глаз, а словно проваливаясь взглядом в иные миры и пространства. Слияние наступило как-то тихо и незаметно, само собой, как прилив. Наши дыхания слились воедино. Сердца забились в унисон. Тела лордов в этот раз почти не двигались. Проходящие сквозь них волны были мягкими, как прибой во время штиля.

Я плавно покачивалась на этих волнах, а звезды в моих глазах постепенно складывались в величественные спирали алых огоньков. Эти спирали медленно сближались, словно их притягивало друг к другу необъяснимой и неодолимой силой. На краю сознания мелькнула мысль, что я теперь вижу не спиральные галактики, а пси-потоки своих лордов, и эти потоки постепенно проникали друг в друга, становились единым целым, удивительным живым организмом, в котором каждая искра-звезда имела свое место и значение.

А я… Я не знала, где заканчивается мое тело и начинается ночь. Где пульсация крови в висках переходит в мерцание далеких солнц. Мы с лордами были центром галактики, тихой точкой покоя в кружащейся вселенной. Так что я ничуть не удивилась, когда в этой галактике вдруг родилась и начала расти еще одна звезда. Она постепенно приближалась, становилась крупнее, пока не превратилась в сияющий гранями, совершенный по форме ромбовидный тетраэдр.

«Кристалл Силы», ― все так же немного отстраненно и с оттенком восхищения подумала я, любуясь его идеальной формой и неярким, пульсирующим, будто сердце триады, свечением. Теперь, когда между мной и лордами больше не было препятствий из страхов, предрассудков и непонимания, кристалл вырос до невиданных размеров ― величиной в два моих кулака, и казался вечным и несокрушимым.

И как только он перестал расти и утвердился на своем месте, спирали вдруг растворились, и я снова увидела небо Арригосы. Ощутила легкое щекочущее дыхание ветерка на своей коже. Услышала плеск струй в фонтане и ровное, глубокое дыхание лордов.

― Не думала, что это может быть так прекрасно, ― прошептала я.

― Может, ― тихо ответил Кай. ― Тогда, когда между Пери и ее лордами возникает глубокая гармония. Когда сердца и мысли устремляются и открываются навстречу друг другу.

― Я до сих пор вижу наш кристалл, ― прошептал Гройс. ― Он похож на самую яркую звезду на небосводе Сэйрана.

― Расскажешь мне о созвездиях Сэйрана, Гройс? ― Я перебралась с груди Вейсарна в объятия Гройса.

Гигант охотно принял меня, окутал своим теплом.

― Конечно, Лера. Небо нашего родного мира очень прозрачное. В нем почти не бывает облаков, а звезды даже с высоты уровня океана видны так, будто ты оказался высоко в горах. И, разумеется, наши далекие предки объединили все видимые звезды в созвездия, чтобы было проще определять по ним стороны света и дорогу в ночи…

Гройс рассказывал о созвездиях, время от времени ему помогали и подсказывали Кай и Вейс. А потом… я задремала. Последним, что мне запомнилось, был плед, которым укрыли меня мои заботливые мужчины.

Лорд Вейсарн. Тренгорн. Арригоса. Утро. План «Двенадцать часов»

Сознание вернулось ко Вейсарну не рывком, а плавным приливом, как вода, заполняющая тихую бухту. Первым ощущением стала тишина. Не та зловещая, что предвещает бурю, а глубокая и спокойная, идущая изнутри. Алые трещины не разрывали кожу, пси-потоки не пробивались наружу, а текли единой и послушной рекой.

Стабильность.

Словно выдох, которого он ждал всю жизнь.

Вейс лежал на спине, чувствуя коленом тепло бедра Гройса, а на своем плече — голову Леры. Ее дыхание было ровным, губы чуть приоткрыты. Кай спал, свернувшись калачиком у ее ног, как страж у подножия трона.

Эти трое были миром Вейсарна. Его домом. И именно поэтому он не мог позволить себе обманываться.

Он прикрыл глаза, погрузившись внутрь. Да, кристалл был крепок. Крепче, чем мог предположить Вейс. Но одновременно невидимый тетраэдр был подобен мощному кораблю в открытом космосе: запас прочности велик, но и бездна безгранична. В самой сердцевине новой стабильности Вейс ощущал тихий, неумолимый отсчет. Шестьдесят стандартных часов. Два с половиной дня. Может, чуть больше. А потом ― все. Предел.

Отчаяние, знакомое и липкое, попыталось поднять голову. Вейсарн отшвырнул его прочь. Оно больше не имело власти над лордами, ведь они встретили свою пери, и она приняла их.

Оставалось все успеть. Выиграть гонку со временем.

Аккуратно, чтобы не разбудить Леру, Вейс приподнялся на локте. Его движение тут же вызвало ответную волну. Гройс напрягся, его боевые инстинкты сработали быстрее сознания. Кай тоже приоткрыл глаза, и в его усталом взгляде тут же вспыхнула искра понимания.

Вейс обменялся с побратимами взглядами ― и мыслями. Это был краткий и емкий диалог стратегов, которым не нужны слова.

— Время? — спросил Кай, не открывая рта.

— Да. Пора, — ответил Вейс.

Лера шевельнулась у него под боком, ее пальцы скользнули по его обнаженной груди, посылая по телу волну тепла и трепета. И в этот момент план, четкий и выверенный, сложился в голове Вейсарна целиком: они выделят еще двенадцать часов, чтобы закончить дела на Арригосе. Так будет правильно. Так Лера убедится, что ее проблемы для него, Вейса, и его побратимов, не менее значимы, чем их собственные.

― Пери, — тихо позвал Вейс, касаясь ее щеки. — Нужно вставать.

Она открыла глаза. Не испуганные, как тогда в подвале, и не смущенные, как после душа. Вейс назвал бы ее взгляд осознанным. Слишком осознанным для того, кто едва разлепил веки. И в нем была тревога.

― Сколько? — спросила Лера.

Всего одно слово, но в нем был весь ее страх за Вейса и его побратимов, вся горечь прошлых дней.