Мощнейший импульс Ци прошил голема насквозь. Убер-нежить отбросило назад с такой силой, словно ее сбил товарный состав. Фантом пролетел несколько метров по воздуху, проломил живую изгородь из декоративного самшита и с жалобным шипением рухнул на клумбу с розами, отчаянно пытаясь собрать воедино рассыпающуюся теневую оболочку.

Система перед глазами юного князя вспыхнула истеричным багрянцем:

«КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! Связанная сущность „Фантом“ получила физический урон в Незримом состоянии. Тип энергии: Абсолютная Воля (Ци Грандмастера). Статус сущности: Тяжелая дезориентация. Восстановление ядра… Внимание! Объект „Архип“ продемонстрировал рефлексы, превышающие предел человеческих возможностей на 400%!»

Аларик вцепился пальцами в каменные перила балкона. Его глаза расширились от неподдельного, искреннего шока, который тут же сменился диким, инфернальным восторгом.

Внизу, в саду, ничего не изменилось.

Архип замер на секунду. Он посмотрел на развороченную изгородь, на смятые розы и на клубящийся мрак, который пытался сжаться в комок, чтобы не отсвечивать.

Затем старик укоризненно покачал головой, поправил сползшие на нос очки и с тяжелым вздохом оперся на метлу.

— Сквозняки нынче… просто беда какая-то, — проворчал дворецкий скрипучим голосом, обращаясь к самому себе. — Весь мусор обратно на дорожку сдуло. Да и кусты поломало. Климат в столице окончательно испортился. Надо будет завтра садовникам сказать, чтобы подпорки поставили.

Он аккуратно отвернулся от поверженного теневого монстра и методично, взмах за взмахом, продолжил сметать невидимую пыль с брусчатки.

На балконе Аларик гада Рус разразился тихим, но абсолютно искренним смехом. Смехом безумца, который только что осознал, что всё это время играл в шахматы на доске, которая стояла на спине у спящего левиафана.

— Фантом, отбой. Возвращайся в тень, пока тебя не вымели вместе с опавшими листьями, — отдал ментальный приказ Трикстер.

Раненая убер-нежить с явным облегчением растворилась во мраке, предпочитая держаться как можно дальше от ужасающего дедушки с метлой.

Юный князь допил коньяк и поставил пустой бокал на парапет. Сомнений больше не оставалось. Под личиной преданного слуги скрывался монстр, способный одним небрежным движением швабры уничтожить то, что наводило ужас на правительство Империи.

И этот человек, обладающий силой бога войны, двадцать лет покорно выносил ночные горшки за сопливым наследником рода, стирал его рубашки и подавал чай. Почему? Зачем Грандмастеру, за чьей головой пришел целый дальневосточный синдикат, играть роль половой тряпки в чужом доме?

— Верность? Долг крови? Или нечто большее? — задумчиво протянул интриган, глядя на сгорбленную фигуру в саду.

Аларик развернулся и направился внутрь комнаты. Завтра ему предстоит самый сложный разговор с момента его воскрешения. Допрашивать врагов, пытать ликвидаторов и ломать министров было легко. Но как вызвать на откровенность того, кто в одиночку способен перебить всю твою инфернальную армию и даже не запыхаться?

Теневой Владыка понял одно: секрет выживания слабого, никчемного юнца, чье тело он занял, раскрыт. Враги рода гада Рус исчезали не из-за удачи. Они исчезали потому, что на страже колыбели стояла Голова Дракона.

А теперь за этим Драконом пришли его старые враги. И Змей, обосновавшийся в кресле правителя столицы, не собирался отдавать свою самую ценную фигуру без грандиозной, катастрофической бойни.

Ночь опустилась на промзону густым, неестественным туманом. Белесая пелена ползла от реки, неохотно расступаясь перед магическими прожекторами «Красной киновари».

Стартер, лично проверявший внешний периметр, недовольно повел кибернетическим плечом. Встроенные в его оптический протез тепловизоры сбоили, выдавая странную рябь. Воздух пах не привычной заводской гарью, а влажным шелком, цветущей вишней и… кровью.

— Третий пост, статус, — рыкнул киборг в переговорное устройство на запястье.

В ответ раздался лишь ровный статический шум.

Глава охраны оскалился. Его механическая рука, выкованная из стигийской стали, с тихим гудением активировала встроенные плазменные контуры.

— Тревога по периметру! Внутренний двор, перекрыть все входы! — рявкнул он, срываясь с места.

Но враг уже был здесь. Они не ломали ворота и не использовали шумные эфирные бомбы. Они струились сквозь туман, как вода сквозь пальцы.

Из белесой мглы прямо перед Стартером вынырнула фигура, затянутая в черное. Никакой брони. Только плотная ткань и изогнутый клинок, лезвие которого едва заметно светилось бледно-голубым светом. Это была не магия Бездны и не эфир. Это была Ци — концентрированная жизненная энергия, превращающая сталь в абсолютное оружие.

Ассасин ударил в прыжке, метя в сочленение между шеей и кибернетическим торсом.

Стартер, привыкший к грубым уличным дракам и неповоротливым големам, едва успел подставить стигийский протез. Раздался пронзительный визг металла. Клинок синоби не сломался от столкновения с прочнейшим сплавом Империи — он оставил на матово-черной поверхности глубокую, дымящуюся борозду. Ударная волна от столкновения двух энергий отшвырнула киборга на несколько метров.

— Какого дьявола… — выдохнул бывший криминальный барон, тяжело поднимаясь.

Двор заполнялся тенями. Их было не меньше двух десятков. Бойцы «Ржавых», попытавшиеся открыть огонь из автоматов, падали один за другим. Пули либо проходили мимо, искаженные странными миражами, либо разрубались в полете немыслимыми, сверхзвуковыми взмахами катан.

Восточный синдикат действовал с пугающей, механической эффективностью. Они искали цель. И, к несчастью для них, цель находилась совсем в другом месте.

Двери центрального цеха с грохотом распахнулись. На залитый кровью асфальт вышли Клаус и Фриц. «Баварские специалисты» скинули свои уютные котелки и пальто. Под ними обнаружились строгие тактические костюмы, усиленные рунами некромантской плотности.

Рыцари смерти не стали доставать пистолеты. В их руках тускло блеснули тяжелые армейские тесаки.

Два ассасина «Багрового Лотоса» мгновенно сменили траекторию, атакуя новых противников. Их клинки, пропитанные Ци, с легкостью распороли кевлар и глубоко вошли в грудные клетки Клауса и Фрица. Обычный человек, даже элитный гвардеец, рухнул бы замертво.

Но баварцы лишь меланхолично посмотрели на торчащие из их тел катаны. Мертвая плоть, лишенная нервных окончаний, не чувствовала боли.

Фриц тяжелым, неотвратимым движением перехватил руку опешившего синоби и с влажным хрустом сломал ее в локте. Клаус, не обращая внимания на лезвие в своих легких, просто шагнул вперед, насаживаясь на клинок еще глубже, и снес второму нападающему половину черепа ударом тесака.

Восточные убийцы замерли. Их выверенная тактика дала сбой. Они привыкли убивать живых, манипулируя их болевыми точками и страхом. Но эти двое не испытывали ни того, ни другого.

— Живыми не брать! — прорычал Стартер, врубаясь в ряды противника. Его плазменный резак наконец-то нашел цель, перерубив одного из синоби пополам.

Бой превратился в мясорубку. Эстетика смертоносного восточного шелка столкнулась с беспощадной, индустриальной сталью столичной нежити. Туман окрасился в багровые тона. Поняв, что нужного им человека здесь нет, а потери превышают допустимые нормы, командир отряда синоби издал короткий, резкий свист.

Тени мгновенно отступили, растворяясь в тумане так же внезапно, как и появились, оставив на асфальте пятерых своих мертвых собратьев и десяток убитых охранников завода.

Стартер, тяжело дыша, активировал переговорный амулет. Из пробитой гидравлики на его плече хлестала черная жидкость.

— Ваше сиятельство, — хрипло доложил киборг. — Они приходили. «Лотос». Это не люди, это демоны. Мы отбились, баварцы превратили нескольких в фарш, но периметр прорван. Их клинки режут стигийскую сталь.

Голос Аларика, донесшийся из кристалла, был обманчиво спокоен: