Он сделал один неуловимый скользящий шаг, оказываясь вплотную к лидеру клана, и двумя пальцами коснулся его лба. Тело якудзы обмякло, лишенное сознания и воли.

Аридан окинул взглядом зачищенное помещение. Переговорный амулет на его поясе тихо звякнул.

— Периметр зачищен, господин Наместник, — доложил Стартер, чьи отряды перекрывали пути отхода на улицах. — Ни одна крыса не ускользнула.

— Отлично. Грузите архивы клана в машины. И вызовите пожарных, мы же не варвары, чтобы оставлять после себя такой беспорядок в городе, — распорядился старый мастер, аккуратно поправляя воротник своей шелковой туники.

К полудню Аларик гада Рус спустился на нижние, закрытые уровни небоскреба, где располагалась Центральная Сокровищница Синдиката.

Бронированные створы хранилища были распахнуты настежь. Внутри, среди гор золотых слитков, редчайшего холодного эфира и древних манускриптов, метался Аристарх Львович. Некромант, не теряя своего аристократического лоска, находился в состоянии, близком к научному экстазу.

— Князь! Вы только посмотрите! — лич подбежал к Аларику, бережно сжимая в костлявых руках инкрустированную нефритом шкатулку. — Это пыльца пещерного лотоса! На Западе она считается вымершей уже три столетия! А здесь — целые ящики! Если смешать ее с вытяжкой из костного мозга Гипериона, мы получим нейротоксин, который подчиняет волю жертвы без психоактивной ломки!

— Оставьте свои кулинарные изыски для столичных интриг, дедушка, — рассмеялся Теневой Владыка, проходя вдоль бесконечных стеллажей. — Хотя, признаю, масштабы накоплений впечатляют. Восток веками копил эти богатства, пряча их от Империи. Теперь эта финансовая артерия будет питать «Красную киноварь».

В хранилище неслышно вошел Аридан. Наместник Востока выглядел так, словно только что вернулся с утренней прогулки, а не с кровавой зачистки трех криминальных районов.

В руках старый воин держал небольшой, запечатанный сургучом тубус из черного металла.

— Вы закончили прополку, Аридан? — поинтересовался Трикстер, отвлекаясь от созерцания древних клинков.

— Корабельные крысы выведены, мой Император. Гавань полностью под вашим контролем, — Грандмастер почтительно поклонился и протянул тубус. — Но в процессе зачистки штаба мятежного клана «Черный Тигр» я обнаружил нечто, выходящее за рамки внутренних разборок Синдиката.

Аларик взял цилиндр. Сургучная печать на нем не имела отношения к восточной символике. Это был сложный, готический герб: скрещенные ключи на фоне тернового венца.

Змей внутри манипулятора заинтересованно приподнял голову.

— Венецианская Черная Ложа, — прочитал юный князь, и его голос заледенел. — Древнейший теневой орден Запада. Те самые господа, что стоят за банковской системой Европы и дергают за ниточки королей. Что письмо от них делало у мелкого восточного мятежника?

— Ложа финансировала бунт против вас, князь, — пояснил Аридан. — Они перевели колоссальные суммы на счета недовольных лейтенантов. Запад не хочет, чтобы Дальний Восток оказался в руках человека, который контролирует столицу Империи. Вы стали слишком крупной фигурой на мировой доске. Они боятся монополии.

Теневой Владыка сломал сургуч и извлек из тубуса скрученный пергамент. Текст был написан на безупречном имперском языке, без единой помарки.

«Князю Аларику гада Рус. Вы нарушили баланс. Поглощение Синдиката — это акт агрессии против невидимой экономики мира. Мы настоятельно рекомендуем вам оставаться в пределах ваших столичных мануфактур и вернуть Восток в состояние контролируемого хаоса. В противном случае, Ложа оставляет за собой право использовать рычаги, перед которыми пасуют даже Императоры. Считайте это дружеским предупреждением».

Аларик перечитал послание дважды. Затем он поднес край пергамента к горящему эфирному светильнику на стене хранилища. Дорогая бумага вспыхнула, быстро превращаясь в черный пепел, который мягко осел на золотые слитки.

— «Дружеское предупреждение», — промурлыкал интриган, стряхивая сажу с белоснежных перчаток. — Как предсказуемо. Они думают, что могут запугать демона бумажной бюрократией и европейским снобизмом.

— Черная Ложа обладает огромным влиянием, ваше сиятельство. В их арсенале есть Паладины Пустоты — фанатики, обученные убивать магов высшего уровня, — предупредил старый мастер, не сводя внимательного взгляда с хозяина.

— Если бы они могли убить меня, они бы прислали ассасинов, а не почтового голубя, — фыркнул Змей, разворачиваясь к выходу. — Их угрозы — это признак паники. Мы не просто захватили Восток. Мы перекрыли им кислород.

Трикстер остановился в дверях, его глаза пылали холодным, расчетливым золотом.

— Аридан, вы остаетесь здесь. Жемчужная Гавань — ваша вотчина. Укрепите оборону, переоснастите флот нашими техномагическими разработками и залейте Восток «Слезами Афродиты». Пусть они боготворят нас. Стартер оставит вам половину своих людей для интеграции.

— А вы, мой Император?

— А мой отпуск подошел к концу. Нам пора возвращаться в столицу, — Аларик хищно улыбнулся, предвкушая новую партию. — Императорские сановники думают, что я успокоюсь, получив титул теневого монополиста. Но Черная Ложа только что бросила мне вызов. И чтобы ответить им достойно, мне понадобится не просто теневой сектор. Мне понадобится вся Империя целиком.

Шаги Теневого Владыки гулко разнеслись по мраморным коридорам небоскреба. Игра на выживание закончилась. Начиналась глобальная экспансия. И тот, кто посмеет встать на пути у Змея, познает гнев не только Востока, но и самой сокрушительной Тьмы.

Воздушный крейсер «Затмение» прорезал низкие, свинцовые тучи, сбрасывая скорость перед снижением. Столица Империи встретила своего негласного хозяина неприветливым весенним ливнем. Холодные капли барабанили по бронированному стеклу иллюминаторов, смывая воспоминания о тропическом солнце Жемчужной Гавани.

Аларик гада Рус стоял у окна, заложив руки за спину. Темный военный френч идеально сидел на его фигуре, а в глазах мерцало предвкушение новой, еще более масштабной охоты. Дальний Восток остался в надежных руках Аридана. Теперь Трикстер вернулся домой, чтобы вырвать с корнем западную заразу, посмевшую бросить ему вызов.

— Мрачновато после океанских закатов, не находите? — Екатерина неслышно подошла сзади. Биатлонистка вновь облачилась в строгий черный плащ, а за ее спиной в тактическом чехле покоилась верная техномагическая винтовка.

— Дождь смывает следы, Катя. Идеальная погода для тех, кто предпочитает действовать в тени, — бархатный голос юного князя был спокоен. — К тому же, нас уже встречают. И поверьте, эти люди приехали сюда не для того, чтобы преподнести нам хлеб и соль.

Крейсер мягко коснулся посадочной полосы закрытого правительственного аэродрома.

На залитом водой бетоне, несмотря на проливной дождь, выстроился кортеж из трех тяжелых лимузинов с гербами Министерства Иностранных Дел. Вокруг машин застыла элитная охрана в непромокаемых плащах.

Едва трап опустился, манипулятор изящно раскрыл черный шелковый зонт, предлагая спутнице локоть. Следом за ними, радостно потирая руки и предвкушая свежие столичные сплетни, спускался Аристарх Львович в неизменном образе барона фон Тотена. Замыкал процессию Стартер в сопровождении десятка самых свирепых бойцов «Ржавых», чьи плазменные резаки были готовы к бою в любую секунду.

От центрального лимузина отделилась высокая, сухопарая фигура. Князь Долгорукий, глава имперской дипломатии и один из самых влиятельных людей в Кабинете министров, шагнул навстречу прибывшим. Под его зонтом скрывалось надменное, испещренное морщинами лицо старого аппаратчика.

— Аларик Всеволодович. С благополучным возвращением, — голос министра скрипел, как несмазанное колесо телеги. Сановник даже не попытался изобразить вежливую улыбку. — Ваш вояж на Восток наделал немало шума в европейских столицах.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство. Приятно видеть, что мое скромное турне привлекло внимание столь высоких особ, — бывший криминальный гений остановился в двух шагах от чиновника. Серебряный ворон на его трости хищно блеснул в свете аэродромных фонарей.