— Гиперион. Голос!

В ту же секунду с небес, из густой тьмы над центральной доменной печью, обрушился рев. Это был не крик животного. Это был звук закипающего реактора, скрежет рвущегося металла и потусторонний вой вырвавшейся из Бездны смерти, слитые в один ужасающий аккорд.

Тень над промзоной обрела плоть. Трехметровая некро-химера рухнула с тридцатиметровой высоты, приземляясь прямо в центр толпы боевиков Стартера. Ударная волна раскидала десяток человек, словно тряпичных кукол.

Монстр выпрямился. Зеленое пламя в глазницах костяной маски полыхнуло с яростью преисподней. Шипастый техномагический хвост со свистом рассек воздух, одним ударом перерубая пополам зазевавшегося бандита вместе с его пулеметом.

Охота началась. И крупная рыба, возомнившая себя акулой, только что осознала, что сама попала в бассейн к левиафану.

Двор сталелитейного завода мгновенно превратился в филиал преисподней.

Паника, вспыхнувшая среди боевиков Стартера, имела вполне осязаемый вкус железа, пороховой гари и животного ужаса. Одно дело — рэкетировать пугливых лавочников, и совсем другое — оказаться запертыми на одной территории с трехметровой машиной смерти, сотканной из мертвой плоти и корабельной брони.

Гиперион откровенно наслаждался процессом. Некро-кот не просто убивал, он играл. Огромная туша перемещалась с грацией невесомого леопарда. Прыжок — и двое пулеметчиков на ржавой эстакаде сметены тяжелой лапой. Рывок в сторону — и заряд кустарного гранатомета пролетает мимо, разрываясь где-то у кирпичной стены, а химера уже вминает стрелка в асфальт, довольно урча раскаленным реактором. Пули отскакивали от кевлара и стальных пластин, не причиняя зверю ни малейшего вреда.

Стартер, осознав, что его армия тает на глазах, издал оглушительный, синтетический рев.

— Я вырву твое сердце, щенок! — проскрежетал киборг, переключая всё внимание на одиноко стоящего аристократа.

Мощные гидравлические поршни на его ногах сжались, и полумеханический гигант рывком бросился вперед. Расстояние в десять шагов он покрыл за долю секунды. Его правая рука-клешня, скрещенная с плазменным резаком, взмыла в воздух, обрушиваясь на голову Аларика ослепительно-синим дуговым ударом. Энергии в этом выпаде хватило бы, чтобы разрезать пополам легкий танк.

Трикстер даже не сдвинулся с места. В его глазах не было ни страха, ни напряжения — лишь холодный расчет ученого, наблюдающего за предсказуемой реакцией подопытного.

В неуловимое мгновение до удара бывший парижанин легко поднял Трость Мефистофеля, подставляя черное дерево прямо под раскаленную плазму.

Раздался шипящий, захлебывающийся звук. Плазма не прожгла артефакт. Вместо этого серебряный ворон на набалдашнике хищно сверкнул рубиновыми глазами и широко раскрыл клюв. Трость сработала как идеальный громоотвод: смертоносная энергия втянулась в древесину, бесследно растворяясь в пространственном кармане и заряжая внутренние накопители артефакта.

Стартер пошатнулся, потеряв равновесие от удара в абсолютную пустоту. Его уцелевший человеческий глаз расширился от неконтролируемого изумления.

— Как… что это за магия⁈ — выдохнул криминальный барон.

— Законы термодинамики, усиленные хорошим бюджетом, — вежливо пояснил манипулятор. — Ваш ход был невероятно предсказуем, Стартер. Вы слишком полагаетесь на грубую силу. А в высшей лиге побеждает изящество.

Киборг зарычал, переключая реактор на спине в форсированный режим. Трубки на его шее налились ядовито-зеленым светом. Откинув бесполезный резак, он попытался схватить юного князя левой, человеческой рукой за горло, одновременно нанося сокрушительный удар металлическим коленом.

Но Змей уже пришел в движение.

Аларик скользнул в сторону с плавностью профессионального танцора. Его большой палец нажал скрытую кнопку на рукояти трости. С едва слышным щелчком из нижнего конца черного дерева выскользнул узкий, тускло поблескивающий клинок из стигийской стали. Оружие, созданное для того, чтобы игнорировать любые щиты, сейчас должно было встретиться с кустарной броней.

Интриган сделал элегантный пируэт, уходя с линии атаки, и вскользь, почти небрежно, провел клинком по правому плечевому суставу Стартера.

Стигийская сталь прошла сквозь легированный металл, толстые кабели и гидравлические шланги так же легко, как горячий нож сквозь подтаявшее масло.

Раздался фонтан искр и шипение пробитой гидравлики. Массивная механическая рука-клешня с грохотом рухнула на бетон, отсеченная подчистую. Из обрубка на плече киборга хлынула черная техническая жидкость пополам с кровью. Сигналы тревоги внутри его брони завизжали на максимальной громкости.

Стартер завалился набок, тяжело рухнув на одно колено. Эфирный реактор на его спине захлебнулся и начал опасно мигать, теряя мощность из-за поврежденной цепи питания. Криминальный владыка окраин попытался подняться, но острие невидимого клинка уже мягко упиралось ему прямо под подбородок.

— Шах и мат, — констатировал Аларик, не сбив дыхания ни на полтона.

Вокруг повисла внезапная, оглушительная тишина. Боевики, те, кто еще был способен стоять на ногах, замерли, глядя на своего непобедимого босса, стоящего на коленях перед субтильным аристократом.

Рядом с мягким стуком приземлился Гиперион. Некро-кот деловито сплюнул на землю пожеванный армейский дробовик, подошел к Трикстеру и потерся тяжелой, бронированной мордой о его бедро, громко и требовательно тарахтя.

— Хороший мальчик, — юный князь, не убирая клинка от горла поверженного врага, ласково почесал химеру за ухом свободной рукой. — Архип выпишет тебе двойную порцию парного мяса.

Интерфейс Системы перед глазами разразился золотым фейерверком.

«Абсолютное доминирование подтверждено! Вражеская структура обезглавлена. Массовое подчинение через шок. Начислено: 65 душ. Текущий статус влияния в секторе: Монополия».

— Ты… ты убьешь меня? — прохрипел Стартер. Его спесь улетучилась вместе с отсеченной механической рукой. В глазах киборга плескалась безнадежность человека, чья эпоха подошла к концу. — Давай. Кончай.

— Убить вас? И взять на себя хлопоты по управлению сотней немытых, недисциплинированных бандитов? Увольте, — бывший криминальный гений поморщился, словно от зубной боли. Клинок с тихим щелчком скрылся обратно в недрах трости.

Аларик убрал оружие и посмотрел на барона сверху вниз.

— Вы мыслите категориями уличной шпаны. Я мыслю категориями корпоративной эффективности. Ваша проблема, Стартер, не в том, что вы слабы. Ваша проблема в том, что ваш механик — идиот, а технологии отстали от столичных лет на десять. Этот реактор сожрал бы ваше сердце через год.

Князь неспешно обошел коленопреклоненного киборга, внимательно разглядывая его аугментации.

— Я предлагаю вам сделку. Вы признаете мой абсолютный суверенитет над «Красной киноварью» и всем промышленным сектором. Ваши люди становятся внешним периметром моей охраны. Они перестают грабить мелкие лавки и начинают получать стабильное жалование из моего бюджета. Никаких самовольных перестрелок, никакой самодеятельности. Вы становитесь цепным псом рода гада Рус.

Стартер тяжело дышал, пытаясь осознать услышанное.

— А что получу я? Роль шестерки?

— Вы получите жизнь, — жестко отрезал манипулятор. — И апгрейд. Мой главный алхимик, Аристарх Львович, сотворит с вашим изношенным телом чудо. Он заменит этот мусор на вашей спине на стабильный накопитель, вернет вам руку, созданную из лучших техномагических сплавов, и вольет в ваши вены эликсир, от которого вы забудете о боли навсегда. Вы станете втрое сильнее. Но эта сила будет принадлежать мне.

Трикстер остановился прямо перед лицом поверженного босса, и его глаза потемнели, приобретая то самое инфернальное, гипнотическое выражение.

— Выбор прост. Вы либо гниете здесь, на этой свалке, вместе со своей гордостью. Либо встаете с колен, принимаете мои условия и входите в новую эру. Эру, где мы будем диктовать условия всей столице. Время пошло.