Криминальный владыка посмотрел на отсеченную клешню, затем на невозмутимого юношу и жуткую химеру, мирно сидящую у его ног. Сопротивление было не просто бесполезным — оно было глупым. Аристократ предлагал не рабство в кандалах, а место в армии, которая, судя по всему, собиралась завоевать мир.

Стартер медленно, с трудом из-за нарушенной гидравлики, склонил голову.

— Я… я согласен, князь. Мои люди — твои люди. Моя территория — твоя территория.

— Идеальный выбор, — ослепительно улыбнулся Аларик, и мрак вокруг него мгновенно рассеялся, сменившись маской обаятельного светского повесы. — Скажите своим людям, чтобы опустили оружие. И вызовите эвакуатор, вам срочно нужно в клинику доктора Аристарха. Он обожает сложные случаи.

Змей торжествовал. Партия на индустриальном поле была сыграна вчистую. Монополия установлена, армия головорезов перекуплена, а производство зелий защищено лучше, чем хранилища Имперского казначейства.

Трикстер развернулся и неспешно зашагал к воротам, где в темноте уже показались фары возвращающегося «Руссо-Балта». Завтра наступала пятница. Грязная работа на окраинах была закончена, и теперь бывшему парижскому интригану предстояло надеть лучший смокинг.

Закрытый салон Великой княгини Елизаветы Романовой ждал своего шторма. И Аларик гада Рус, вооружившись замаскированным под искусство инфернальным артефактом, был готов оправдать самые смелые ожидания Императорской тетушки. Игра переходила на государственный уровень.

К утру пятницы завод «Красная киноварь» окончательно перестал быть заброшенной алхимической свалкой, превратившись в неприступную техномагическую крепость.

Слухи о том, что территория теперь находится под абсолютным контролем нового владыки, разлетелись по окраинам со скоростью лесного пожара. Мелкие шайки предпочли раствориться в трущобах, а местная полиция внезапно ослепла, оглохла и забыла дорогу в индустриальный сектор, получив весьма щедрое пожертвование в фонд помощи вдовам городовых.

Стартер, еще двое суток назад собиравшийся размазать наглого аристократа по асфальту, теперь лично инспектировал внешние посты. Аристарх Львович превзошел самого себя. Изможденное, гниющее заживо тело криминального барона обрело вторую молодость. Устаревший кустарный реактор на спине заменили компактным некро-эфирным накопителем, работающим абсолютно бесшумно. А вместо отсеченной клешни красовался изящный, матово-черный протез из стигийской стали, покрытый рунами распада. Обновленный киборг, одурманенный отсутствием постоянной боли и пьянящим эффектом «Дыхания Жизни», стал самым преданным цепным псом рода гада Рус. Его банда «Ржавые» окончательно превратилась в военизированную охрану, готовую умереть за один лишь благосклонный кивок нового хозяина.

Производство работало в три смены. Золото непрерывным потоком оседало на анонимных счетах, открытых через подставных лиц Натальи Потоцкой.

Аларик находился в своем отреставрированном кабинете, наслаждаясь заслуженным спокойствием. В камине уютно потрескивали поленья, пропитанные ароматическими маслами. На столе дымилась чашка превосходного черного кофе. У ног манипулятора, раскинув бронированные лапы, спал Гиперион. Трехметровая химера смешно подергивала шипастым хвостом во сне — видимо, ловила какую-то особенно вкусную иллюзорную мышь.

Трикстер сделал глоток и прикрыл глаза, вызывая системный интерфейс.

«Текущий баланс: 485 душ. Статус пользователя: Кукловод. Монополия в индустриальном секторе: Установлена (100%). Пассивный приток энергии: Стабильный. Желаете расширить хранилище или приобрести навыки Третьего Круга?»

«Пока копим», — мысленно отмахнулся юный князь. Настоящие траты были еще впереди. Столица — это не промзона, здесь враги носят шелковые галстуки, а удары наносят ядом и министерскими указами.

Дверь кабинета бесшумно распахнулась, впуская старого камердинера. Архип торжественно нес перед собой манекен, на котором покоилось настоящее произведение портновского искусства.

За спиной слуги маячил непривычно чистый, выбритый и донельзя нервный Николай Архипов. Художник благоухал дорогим одеколоном, а его перепачканные краской руки скрывали белоснежные перчатки. Следом за ним, лязгая суставами и сияя гогглами, вплыл Аристарх Львович. Некромант бережно прижимал к груди плоский прямоугольный сверток, упакованный в плотную черную бумагу и перевязанный шелковой лентой.

— Ваше сиятельство, костюм от Франсуа доставлен, — доложил Архип, устанавливая манекен у зеркала. — Мастер умолял передать, что превзошел самого себя.

Бывший парижский интриган плавно поднялся из кресла, обходя наряд по кругу. Портной действительно заслужил каждый уплаченный ему рубль. Смокинг глубокого, благородного оттенка бургундского вина сидел бы безупречно. Ткань, прошитая едва заметными эфирными нитями для поддержания идеальной формы, переливалась в свете камина. Черные атласные лацканы и ослепительно-белая сорочка завершали образ аристократа, который не просто следует моде, но диктует ее.

— Изумительно. Архип, выпиши мастеру премию, — князь перевел взгляд на своих подопечных. — Николай Петрович. Выглядите так, словно вас ведут на эшафот, а не на светский раут к Императорской тетушке.

— Я чувствую себя минером, князь, — глухо отозвался художник, нервно теребя манжеты. — У которого в кармане бомба с часовым механизмом.

— Бросьте эти пораженческие настроения, маэстро, — ободряюще улыбнулся Трикстер. — Вы — гений, а гениям положено немного эпатажа. Доктор, продемонстрируйте наш шедевр.

Аристарх Львович водрузил сверток на стол, быстрым движением сорвал бумагу и отступил на шаг.

Аларик с интересом посмотрел на полотно. Алхимическая глазурь некроманта сработала безукоризненно. «Бал Вампиров Империи» больше не излучал хтонического, сводящего с ума ужаса. Теперь это была просто картина в стиле агрессивного, кричащего авангарда. Мазки казались резкими, цвета — вызывающими, а лица аристократов — карикатурно искаженными, но не более того. Это был смелый вызов общественному вкусу, пощечина столичным снобам, но никак не артефакт Бездны.

Князь наклонился ближе, вглядываясь в покрытое лаком полотно.

— Спящий вулкан, — удовлетворенно констатировал он. — Аристарх, как активируется триггер?

— Элементарно, мой господин! — дедушка-лич радостно потер костлявые руки. — Глазурь намертво завязана на вашу ментальную сигнатуру. Достаточно легкого щелчка пальцами и крошечного импульса вашей воли. Лак мгновенно испарится, высвободив истинную природу холста. Психоактивная волна накроет помещение в радиусе пятидесяти метров за долю секунды. Обратный процесс, увы, невозможен. Артефакт раскроется навсегда.

— Нам и не потребуется его закрывать. Главное, чтобы взрыв произошел в правильной компании, — Змей аккуратно накрыл картину тканью. — Упакуйте её обратно.

Он повернулся к окну, за которым сгущались вечерние сумерки. Дождь мелкой моросью оседал на стекле, искажая огни далекой столицы.

Наступала пятница. Закрытый салон Великой княгини Елизаветы Романовой.

Там, за тяжелыми дверями ее резиденции, соберутся те, кто держит Империю за горло. Министры, серые кардиналы, промышленники и высшие чины Инквизиции. Люди, уверенные в своей неприкосновенности. Люди, считающие Аларика гада Рус лишь забавным выскочкой, которому случайно повезло выжить.

Они играли краплеными картами, опираясь на родовые связи, тайные союзы и безграничные банковские счета. Но бывший криминальный гений собирался перевернуть игровой стол вместе с крупье.

— Архип, — не оборачиваясь, бросил манипулятор.

— Слушаю, ваше сиятельство!

— Готовь экипаж. Клауса и Фрица возьмем в качестве парадного эскорта. Пусть отполируют свои доспехи, сегодня они будут изображать баварскую молчаливость в высшем обществе.

Аларик подошел к манекену и небрежным, но выверенным движением снял с него бордовый смокинг. Трость Мефистофеля, прислоненная к креслу, тускло блеснула серебряным набалдашником, словно в предвкушении.