— Прошу прощения, — голос чемпионки звенел арктическим холодом. — Терпеть не могу, когда во время ужина кто-то стучит по столу. Это так… неаристократично. К тому же, ваши люди за дверью всё равно уже спят. Стартер оказался весьма изобретателен с дозировкой снотворного газа в вентиляции.

Чэнь и двое оставшихся патриархов побледнели. Их охрана была нейтрализована, а женщина гайдзина оказалась смертоноснее элитного синоби.

Аларик одобрительно хмыкнул, любуясь своей фавориткой, а затем перевел взгляд на глав Триады.

Инфернальный Змей внутри него приподнял голову. Юный князь не стал использовать Ауру Доминирования на полную мощность — он не хотел пачкать нефритовый стол кровью лопнувших сосудов. Трикстер выпустил лишь крошечную, ледяную каплю истинной Бездны.

Воздух в павильоне мгновенно заледенел. Горячее саке в пиалах покрылось коркой льда. Тени, отбрасываемые резными колоннами, изогнулись, приобретая гротескные, демонические очертания, и потянулись к сидящим за столом старикам.

Манипулятор подался вперед, и в его золотых глазах закружилась первобытная пустота.

— Вы рассуждаете о достойных и недостойных, забывая о главном правиле выживания, — бархатный шепот Теневого Владыки отражался прямо в сознании парализованных от ужаса патриархов. — Вы были вассалами Лонгвея. Лонгвей стал пеплом под моими ногами. Следовательно, теперь вы — мой пепел. И я волен развеять вас по ветру в любую секунду.

Аларик извлек из кармана френча Печать Пяти Семей и положил ее на лед, покрывший стол. Артефакт угрожающе полыхнул алым светом.

— Ваш Синдикат гниет в традициях и изоляции, — продолжил интриган, возвращаясь к своему нормальному, светскому тону, отчего контраст казался еще более пугающим. — Я же предлагаю вам эволюцию. Мы объединим восточную сеть с промышленной мощью столицы. Моя алхимия, мои логистические узлы и ваша скрытность. Тот, кто откажется, останется здесь, в компании этой очаровательной шпильки. Тот, кто присягнет, получит прибыль, о которой не смели мечтать ваши предки.

Тишину нарушал лишь плеск искусственного водопада за окнами и тяжелое дыхание пригвожденного к столу патриарха.

Мастер Чэнь сглотнул вязкую слюну. Он посмотрел на Печать, на невозмутимого Голову Дракона за спиной князя, и, наконец, на самого демона в человеческом обличии. Иллюзии рухнули. Перед ними сидел не юнец-выскочка, а реинкарнация абсолютной, темной божественности.

Тучный старец тяжело поднялся, обошел стол и, кряхтя, опустился на колени прямо перед Алариком, касаясь лбом холодного пола.

— Триады Жемчужной Гавани… признают нового Императора, — выдохнул Чэнь, признавая полную капитуляцию. — Ваш приказ — закон для нас, Владыка.

Двое оставшихся патриархов незамедлительно последовали его примеру. Четвертый, сдерживая стоны, лишь лихорадочно закивал, не в силах вырвать руку.

— Вот видите, Екатерина, Восток славится своим гостеприимством и покладистостью, — Аларик удовлетворенно улыбнулся, изящно поднимаясь на ноги. — Аридан. Займитесь кадровыми перестановками и оформлением документов. И ради Бездны, вытащите эту железку из руки нашего нервного друга, пока он не истек кровью на этот прекрасный нефрит.

Трикстер предложил Кате локоть.

— А теперь, моя дорогая, я обещал вам экзотические коктейли и вид на океан. Думаю, мы вполне заслужили небольшую прогулку.

Оставляя позади сломленных правителей преступного мира, они вышли на открытую террасу, овеваемую теплым морским бризом. Внизу раскинулась Жемчужная Гавань, сияющая мириадами огней. Этот город, как и половина континента, теперь принадлежал им.

Аларик обнял Катю за талию, притягивая к себе. Девушка положила голову ему на плечо, наслаждаясь моментом.

— Было не так уж и скучно, — призналась биатлонистка, глядя на бескрайний темный океан. — Но что-то мне подсказывает, Трикстер, что твои амбиции не поместятся даже на этом континенте.

Змей внутри манипулятора довольно замурлыкал, вглядываясь в звездное небо.

— Аппетит приходит во время еды, Катя. Сегодня мы проглотили Восток. Завтра… завтра мы посмотрим, как отреагируют на наше возвышение старые друзья с Запада. Но это будет завтра. А сейчас — у нас законный отпуск.

Теневой Владыка улыбнулся тьме, зная, что в этой тьме больше нет никого, кто посмел бы бросить ему вызов и остаться в живых. Власть была абсолютной, и она имела привкус шампанского, пороха и нежного шелка.

Жемчужная Гавань утопала в слепящих лучах тропического солнца. С высоты пентхауса, парящего на вершине главного небоскреба Синдиката, океан казался бескрайним сапфировым зеркалом. Легкий бриз колыхал тончайшие шелковые занавески, принося ароматы морской соли и цветущей орхидеи.

Аларик гада Рус сидел за столиком на открытой террасе, неспешно очищая серебряным ножом экзотический фрукт. На нем была расстегнутая на пару пуговиц легкая льняная рубашка. Напротив, закинув стройные ноги на плетеный пуфик, расположилась Екатерина. Биатлонистка, облаченная в короткий шелковый халат с вышитыми драконами, лениво потягивала ледяной сок папайи.

Идиллия идеального отпуска. Если бы не одно «но».

В трех разных районах мегаполиса, живописно контрастируя с безоблачным небом, поднимались густые, маслянисто-черные столбы дыма.

— Знаешь, — Катя задумчиво проводила взглядом пролетевшую мимо стайку пестрых птиц, а затем указала бокалом на самый крупный столб дыма в районе неоновых трущоб. — В туристических проспектах ничего не говорилось о фестивале костров.

— Это не костры, дорогая. Это генеральная уборка, — Трикстер аккуратно отправил в рот дольку фрукта. — Вчера в Павильоне Падающей Воды мы убедили патриархов. Но Синдикат слишком велик. Всегда найдутся молодые, горячие лейтенанты, которые решат, что старики выжили из ума, отдав власть чужестранцу.

— И ты отправил Голову Дракона… переубедить их?

— Я отправил Наместника вступить в свои законные права, — инфернальная улыбка тронула губы манипулятора. — Аридан слишком долго подавлял свою природу. Ему нужно размяться. К тому же, он взял с собой Фантома. Мальчикам полезно проводить время вместе.

В этот самый момент в нескольких километрах ниже, в лабиринте узких улочек Неонового Квартала, разворачивалась сцена, не имеющая ничего общего с тропическим отдыхом.

Штаб-квартира мятежного клана «Черный Тигр», отказавшегося признать власть гайдзина, была превращена в скотобойню. Тяжелые бронированные двери оказались вырваны с петлями. Повсюду валялись тела синоби в разорванных доспехах.

Аридан Хелсмут Итари Пантократор Алисад неторопливо шагал по коридорам, залитым мигающим светом разбитых неоновых ламп. Бывший дворецкий, а ныне абсолютный диктатор Восточного Предела, даже не доставал свои протравленные ядом танто. Его руки были сложены за спиной.

Из боковых комнат на него бросились пятеро убийц с обнаженными катанами.

Старый Грандмастер не замедлил шаг. Воздух вокруг него уплотнился, зазвенев от колоссального напряжения Ци. Аридан лишь слегка повел плечом. Невидимая кинетическая волна Абсолютной Воли ударила по нападающим, расшвыряв их по стенам с такой силой, что хруст переломанных костей перекрыл треск электричества.

Следом за стариком, сливаясь с мигающими тенями, скользил Фантом. Убер-нежить 3-го Круга Бездны добивала тех, кто еще пытался дышать. Голем-ассасин работал с леденящей душу эффективностью, вырывая души мятежников и отправляя их в резервуар своего господина, наслаждающегося завтраком на крыше.

В главном зале штаб-квартиры прятался лидер мятежников — молодой, покрытый ритуальными татуировками якудза. Он сжимал в руках тяжелый плазменный дробовик, его трясло от первобытного ужаса.

Когда Голова Дракона вошел в зал, мятежник с криком нажал на спуск.

Заряд раскаленной плазмы, способный пробить банковский сейф, не долетел до цели. Аридан выставил вперед раскрытую ладонь. Плазма просто растворилась в воздухе, поглощенная идеальным контролем пространства.

— Твоя агрессия утомительна, а техника — грязна, — произнес Наместник голосом, не терпящим возражений.