— Потери?

— Двенадцать наших убито. Клаус и Фриц похожи на подушки для иголок, им понадобится штопка у доктора Аристарха. Но мы удержали завод.

— Завод им не нужен, Стартер, — задумчиво произнес Теневой Владыка. — Они прощупывали нашу оборону. Очистите двор. Трупы восточных гостей сложите в криокамеру, я хочу, чтобы дедушка их изучил. И усильте дозоры. Следующий удар будет направлен в самое сердце.

Пока на окраине столицы лилась кровь, в родовом поместье гада Рус царила тишина. Аларик спускался по каменным ступеням в самую старую часть усадьбы — подземные архивы.

Воздух здесь был сухим и пах старой бумагой, сургучом и ушедшими эпохами. Эфирные светильники зажигались один за другим, повинуясь шагам юного князя, выхватывая из мрака массивные дубовые стеллажи, заставленные дневниками, гроссбухами и историческими хрониками рода.

Манипулятору нужны были ответы. Как его отец, Всеволод гада Рус — человек, слывший в высшем свете талантливым, но весьма мирным исследователем эфирных аномалий — сумел приручить Грандмастера восточных ассасинов?

Аларик миновал секции с финансовыми отчетами и остановился у глухой каменной стены в самом дальнем тупике архива. Обычный человек ничего бы не заметил. Но зрение Теневого Владыки безошибочно выхватило сложный контур кровной печати, скрытый под слоем многолетней пыли.

Юноша снял белоснежную перчатку, поднес большой палец к серебряному клюву ворона на набалдашнике трости и слегка уколол кожу. Выступила капля темной, почти черной крови. Трикстер прижал палец к центру невидимой печати.

Камень глухо заскрежетал, подаваясь назад, и стена отъехала в сторону, открывая доступ к небольшой скрытой нише.

Внутри не было ни золота, ни артефактов. Только небольшая шкатулка из красного дерева, инкрустированная перламутром.

Аларик перенес шкатулку на ближайший читальный стол, смахнул вековую пыль и откинул крышку. Внутри лежали несколько толстых тетрадей в кожаных переплетах, исписанных убористым, элегантным почерком. Дневники Всеволода.

Князь открыл первый том, датированный двадцатью пятью годами ранее. Страницы хранили записи об экспедициях на Дальний Восток, о поисках редких эфирных минералов в горах Тянь-Шаня и торговых сделках с местными князьками. Ничего необычного.

Бывший криминальный гений перешел ко второй тетради. Здесь характер записей резко изменился. Чернила местами выцвели, а некоторые страницы были покрыты темными, бурыми пятнами, подозрительно напоминающими старую кровь.

Аларик впился взглядом в строки:

«Октябрь. Год Лошади. Я нашел его в ущелье Пяти Ветров. Местные гиды отказались идти туда, утверждая, что там обитают злые духи. То, что я увидел, действительно походило на бойню демонов. Несколько десятков растерзанных тел в одеждах клана „Багровый Лотос“. И один человек в центре этого кровавого месива. Он был жив, но его раны… ни один обычный человек не выжил бы. Его предали. Собственные ученики, жаждущие власти, загнали его в ловушку. Я должен был уйти. Имперскому дипломату не следует вмешиваться в криминальные войны варваров. Но я увидел в его глазах не мольбу о пощаде, а ярость упавшего бога».

Юноша перелистнул страницу, чувствуя, как мозаика окончательно складывается в пугающую картину.

«Я потратил три дня и почти весь запас элитных имперских зелий, чтобы вытащить его с того света. Когда он пришел в себя, он назвал свое имя. Аридан Хелсмут Итари Пантократор Алисад. Для гильдий Востока он — Голова Дракона. Абсолютный Грандмастер. Тот, кто заставляет плакать самих демонов. Он был уничтожен. Не физически, но морально. Предательство любимого ученика, Лонгвея, сломило то, что не могла сломить сталь. Синдикат перешел в руки узурпатора. Аридан произнес клятву Крови и Тени. Он сказал: „Моя империя обратилась в прах, а моя жизнь теперь принадлежит тебе, чужестранец. Отныне мой клинок будет защищать твой род, пока бьется мое сердце“».

Аларик тяжело опустился на деревянный стул, не отрывая взгляда от старых страниц.

«Декабрь. Мы вернулись в столицу. Аридан взял имя Архип. Величайший убийца континента добровольно надел ливрею слуги. Моя жена смеется и говорит, что у нас самый тихий и вежливый дворецкий в мире. Если бы она только знала, что этот „вежливый старик“ на прошлой неделе голыми руками остановил экипаж, у которого отказали тормоза, и никто этого даже не заметил. Я боюсь за нашего нерожденного сына. Мои исследования Высших Сфер привлекли внимание тех, кто стоит за Канцлером. Если со мной что-то случится, Архип — единственная гарантия того, что мой наследник доживет до своего совершеннолетия».

Последняя запись обрывалась на полуслове.

Теневой Владыка аккуратно закрыл дневник и провел рукой по тисненой коже переплета.

Двадцать лет. Этот монстр в обличье дряхлого старика двадцать лет терпел унижения, заваривал чай, вытирал пыль и выслушивал капризы избалованного мальчишки, которым был Аларик до слияния с Змеем. А по ночам, когда поместье засыпало, «тихий слуга» превращался в ангела смерти, вырезая наемников, отравителей и шпионов, подосланных Орловским и другими стервятниками. Архип был невидимым щитом, разбившимся о который, враги даже не понимали, что их убило.

И теперь прошлое пришло за ним. Ученик, предавший наставника, возжелал окончательно стереть тень своего учителя с лица земли.

— Значит, Голова Дракона, — эхо голоса Аларика прокатилось по сводам архива.

Юный князь поднялся. В его душе не было ни страха, ни злости на старика за сокрытие правды. Было лишь глубочайшее, искреннее уважение. Трикстер, сам прошедший через предательство в своей прошлой парижской жизни, как никто другой понимал боль потерянной империи.

Он не собирался выдавать Архипа. Наоборот. Змей собирался использовать этот конфликт, чтобы раз и навсегда показать Востоку, что в столице Империи появился хищник, рядом с которым их синдикаты покажутся стайкой пугливых мальков.

Манипулятор подхватил дневники, спрятал их в пространственный карман трости и направился к лестнице. Внезапно его слух уловил едва заметный шорох наверху, на первом этаже поместья.

Звук был слишком тихим для тяжелых шагов гвардейцев, но слишком тяжелым для призраков. Аларик замер на ступенях, прикрыв глаза и разворачивая Ауру Абсолютного Доминирования на минимальный радиус.

В холле кто-то был. И этот кто-то двигался с той же пугающей, смертоносной грацией, что и убийцы на заводе. Синдикат «Багровый Лотос» решил нанести двойной удар: прощупать оборону предприятия и одновременно отправить элитную группу ликвидаторов прямо в логово гада Рус.

На губах Теневого Владыки заиграла холодная, предвкушающая улыбка.

— Идеально заваренный чай, говоришь? — прошептал интриган, вспоминая утренний инцидент с летящей иглой. — Посмотрим, как ты справляешься с сервировкой стола, когда на ужин заявляются незваные гости.

Трость Мефистофеля в руке князя хищно блеснула в полумраке архива. Аларик ускорил шаг, поднимаясь навстречу тьме, которая имела наглость вторгнуться в его дом. Спектакль под названием «Пробуждение Дракона» должен был начаться прямо сейчас. И Трикстер намеревался насладиться им из самого первого ряда.

Ступени старинной каменной лестницы, ведущей из подземелий, поглощали звуки шагов. Аларик гада Рус поднимался из архива, полностью скрыв свою инфернальную ауру. Теневой Владыка, способный одним импульсом воли поставить на колени половину Императорского двора, сейчас превратился в абсолютное ничто, слившись с мраком коридора.

Интуиция, отточенная переходом на Четвертый Круг, безошибочно рисовала карту вторжения.

Их было шестеро. Элита «Багрового Лотоса». В отличие от ударного отряда, устроившего шумную резню на заводе Стартера, эти гости двигались иначе. Они не ломали двери и не резали обычную охрану поместья, погрузив ночных сторожей в глубокий, неестественный сон с помощью парализующих благовоний. Синоби текли сквозь просторные залы первого этажа, словно ртуть, оставляя за собой лишь едва уловимый запах озона и сушеной гвоздики.