Они искали не хозяина дома. Их траектория безошибочно вела к служебному крылу, где располагались скромные покои старого камердинера.

Бывший криминальный гений остановился на резном деревянном балконе второго яруса, выходящем в главную галерею. Отсюда, скрытый плотной бархатной портьерой, интриган имел идеальный обзор. Он мог бы призвать Фантома. Мог бы сам спуститься вниз и превратить незваных гостей в пепел одним прикосновением, пополнив запас душ. Но Змей жаждал зрелища. Ему нужно было увидеть пробуждение Дракона.

Лунный свет, льющийся сквозь высокие витражные окна, расчертил паркет галереи серебряными квадратами.

Шестеро убийц возникли в дальнем конце коридора. Они были затянуты в матово-черный шелк, поглощающий свет, лишь на левых плечах тускло багровели вышитые цветы лотоса. Никакого огнестрельного оружия — только изогнутые клинки за спиной и смертоносные лезвия, закрепленные на предплечьях.

Восточные ассасины бесшумно скользили к резным дверям служебного крыла, рассредоточившись для идеального штурма. Лидер группы, чье лицо скрывала полумаска демона-Они, поднял руку, отдавая немой приказ.

В этот момент массивные двери мягко, без единого скрипа, отворились сами.

На пороге стоял Архип.

Старый слуга выглядел так, словно его подняли посреди ночи ради рутинного поручения, к которому он был абсолютно готов. На нем был надет безупречно выглаженный сюртук, на шее красовался идеально повязанный пластрон. В руках камердинер держал тяжелый серебряный поднос. На нем грациозно покоился пузатый заварочный чайник из китайского фарфора и две изящные чашки. От носика поднимался легкий, ароматный пар, пахнущий бергамотом и жасмином.

Убийцы на мгновение замерли. Они ожидали встретить сопротивление, ловушки или сбежавшего в панике старика. Но никак не дворецкого, предлагающего полуночное чаепитие.

— Господа, — скрипучий, по-старчески надтреснутый голос Архипа нарушил звенящую тишину галереи. Слуга даже не моргнул, глядя на шестерых вооруженных до зубов фантомов. — Вы используете черный ход, не вытерев ноги. И смею заметить, наследили вы изрядно. Хозяин не терпит грязи на персидских коврах.

Лидер группы синоби не стал тратить время на разговоры. Если этот старик — и есть легендарная Голова Дракона, то старость окончательно лишила его рассудка. Ассасин сделал едва уловимый выпад левой рукой. Три метательные звезды, смазанные парализующим ядом, сорвались с его пальцев, устремившись прямо в лицо камердинеру.

Аларик на балконе затаил дыхание.

То, что последовало дальше, больше походило на немыслимый, искажающий реальность танец, чем на бой.

Архип не уронил поднос. Он даже не шелохнулся всем телом. Дворецкий лишь чуть наклонил серебряную плоскость, которую держал в руках.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Три смертоносные звезды с мелодичным звоном отскочили от полированного серебра, срикошетив точно в стены, не задев ни фарфоровый чайник, ни самого слугу.

В глазах лидера синоби мелькнуло искреннее недоумение, которое тут же сменилось профессиональной яростью. Он подал знак, и двое бойцов сорвались с места, обнажая клинки, напитанные бледно-голубым свечением Ци. Они атаковали синхронно, беря старика в «ножницы» — один бил на уровне шеи, второй метил под колени.

Время для камердинера словно потекло в ином русле.

Старик неуловимо сместился в сторону. Его правая рука, всё еще придерживающая край подноса, описала плавную дугу. Серебряный край встретился с клинком, летящим в шею. Вместо того чтобы разрубить мягкий металл, катана соскользнула, увлекая нападающего за собой. Архип, используя инерцию врага, сделал шаг навстречу и изящно, почти ласково, ударил днищем тяжелого фарфорового чайника прямо в висок второго ассасина.

Раздался влажный, тошнотворный хруст. Чайник, напитанный абсолютной внутренней энергией Грандмастера, обрел прочность алмаза. Череп синоби смялся, и убийца кулем рухнул на паркет.

Первый нападающий, потеряв равновесие от отраженного удара, попытался развернуться. Но старый слуга уже оказался у него за спиной. Свободной левой рукой Архип перехватил запястье врага, резким рывком вывернул его под неестественным углом, заставив выронить меч, и небрежным тычком пальцев в основание шеи перебил шейные позвонки.

Два элитных убийцы «Багрового Лотоса» были мертвы. На всё ушло не более двух секунд. Ни одна капля чая не пролилась мимо.

Галерея погрузилась в мертвую тишину, нарушаемую лишь тихим свистом пара из фарфорового носика.

Оставшиеся четверо ассасинов попятились. Иллюзия беспомощного старца рухнула, оставив их лицом к лицу с ожившим кошмаром Дальнего Востока. Тем самым монстром, чье имя когда-то произносили только шепотом.

— Я просил вытирать ноги, — ровным тоном напомнил Архип, переступая через труп. В его позе больше не было старческой сутулости. Спина выпрямилась, а фигура словно раздалась вширь, заполняя собой всё пространство коридора. — Лонгвей прислал детей, не знающих манер. Как прискорбно.

— Убить предателя! — взревел лидер, теряя хладнокровие. Его клинок вспыхнул ослепительно ярким пламенем Ци.

Оставшаяся четверка бросилась в атаку одновременно. Это был идеальный, смертоносный шквал, от которого невозможно было уйти. Воздух в галерее зазвенел от напряжения.

Трикстер, наблюдающий с высоты, подался вперед, впившись пальцами в деревянные перила. Он ожидал всплеска магии, разрушительной волны, которая снесет стены поместья. Но Грандмастер убийц работал иначе. Его искусство заключалось в абсолютной экономии движений.

Архип шагнул прямо в центр этой стальной бури.

Серебряный поднос в его руке превратился в непробиваемый щит и разящий диск одновременно. Он отбил вертикальный удар лидера, оглушительно лязгнув металлом о металл. В ту же долю секунды старик подкинул заварочный чайник в воздух. Освободившейся правой рукой он перехватил запястье второго нападающего, направив его же клинок в живот третьего.

Пока пронзенный синоби падал, хрипя и захлебываясь кровью, Архип изящно подставил поднос под летящий вниз чайник.

Дзинь. Фарфор мягко опустился на серебро.

Четвертый убийца, обойдя с фланга, попытался ударить в спину. Дворецкий даже не повернулся. Он резко наклонил поднос. Из носика чайника вырвалась струя крутого кипятка, смешанного с концентрированной Ци. Жгучая жидкость, превратившаяся в абсолютное оружие, ударила синоби прямо в глаза сквозь прорези маски.

Ассасин истошно завопил, бросая оружие и закрывая лицо руками. Его аура начала буквально плавиться от соприкосновения с чужеродной, превосходящей энергией.

В живых остался только лидер группы. Потеряв всех своих людей за несколько ударов сердца, он отшатнулся, тяжело дыша. Его глаза под маской-Они расширились от первобытного, парализующего ужаса.

— Ты… ты чудовище… — прохрипел командир, отступая к витражному окну. — Нефритовый Трон… всё равно падет…

— Трон — это всего лишь кусок резного камня, юноша, — голос Архипа больше не скрипел. Он звучал раскатисто и глубоко, как рык пробудившегося зверя. — А вот ковры в этом доме стоят целое состояние.

Старик сделал один неуловимый, скользящий шаг.

Он оказался вплотную к лидеру ассасинов. Правая рука слуги метнулась вперед с такой скоростью, что воздух возмущенно хлопнул. Пальцы Архипа, сложенные щепотью, пробили грудную клетку синоби, как бумагу, раздробив ребра и остановив сердце одним хирургически точным касанием.

Убийца замер. Жизнь покинула его тело мгновенно.

Дворецкий брезгливо выдернул руку. Тело последнего незваного гостя мешком осело на паркет. Ни единая капля крови не запятнала белоснежных манжет старого слуги и не упала на драгоценный ковер. Вся жестокость свершилась с пугающей, стерильной чистотой.

Архип стоял посреди залитого лунным светом коридора, окруженный шестью трупами элитных убийц. Он глубоко вздохнул, его широкие плечи вновь опустились, спина сгорбилась. Монстр Востока спрятался обратно под маску покорного старика.